Искупление (ЛП)

– Кармин! – крикнула Хейвен, выйдя на заднее крыльцо и опешив. – Она же в платье!

– И в шортах.

– И что? Поставь ее на ноги, пока вся кровь не прилила к ее голове!

Кармин опустил Мауру на траву, в то время пока она продолжала смеяться. Опустившись на колени, он вновь начал ее щекотать, после чего выхватил мяч у нее из рук. Вскочив на ноги, Маура бросилась за ним, пытаясь вернуть себе мяч, однако Кармин сделал передачу Винни, опередив ее. Маура вновь подбежала к нему и, обвив сзади руками его ноги, решила повалить его на землю. Прежде, чем Кармин успел бы поймать ее у себя за спиной, Маура уперлась головой в его ноги, отчего у него подогнулись колени. Упав на землю, Кармин перевернулся на спину, в то время как Маура уселась на него сверху, упершись локтями и коленями в его ребра.

– Боже мой, – сказал Кармин, притягивая ее к себе, пока она продолжала смеяться. – Ты нарушила все правила. Необоснованная грубость.

Когда Кармин поднялся на ноги вместе с дочерью, к ним подошла Хейвен. Наклонившись, она поправила платье Мауры, пытаясь привести его в надлежащий вид, после чего начала приглаживать волосы дочери. Не то чтобы это хоть как-то помогло. Ничто было не в силах противостоять этой катастрофе.

– Зачем ты ее всю перепачкал? – спросила Хейвен, смотря на Кармина. – Я весь день ее собирала.

– Я здесь не при чем. Она сама испачкалась, – ответил Кармин, поднимая перед собой руки.

Закатив глаза, Хейвен выпрямилась.

– Мне с трудом верится в твою невиновность.

– Но это так, – потянувшись вперед, Кармин притянул Хейвен к себе. Она ахнула от удивления, когда он поднял ее на руки. Он не мог кружить ее по двору как Мауру и определенно не мог перевернуть ее вверх ногами, но ее ноги парили над землей, пока она находилась в его объятиях. Ее щеки покрылись румянцем. – Я невиновен, tesoro.

Улыбнувшись, Хейвен обвила руками его шею и наклонила голову для того, чтобы поцеловать его.

– Клянешься?

– Ты же знаешь, что да.

      Рассмеявшись, Хейвен отстранилась, когда он поставил ее на землю. Опустившись на колени, она зашнуровала кроссовки Мауры, в то время как Винни подбежал к своим родителям и бросил мяч отцу.

– Пап, дядя Кармин отлично играет в футбол! Он бросает мяч гораздо лучше, чем ты.

Кармин самодовольно улыбнулся, встретившись взглядом с Домиником. Со временем Кармин полюбил детей, потому что они не подбирали слов. Неважно, что именно это было – они говорили все, что думали, не обращая никакого внимания на тактичность.

– В подростковом возрасте твой дядя занимался футболом. Он был квотербеком школьной команды, и практически попал в сборную колледжа.

– Почему практически? – спросил Винни, переводя взгляд на Кармина. – Почему ты не стал играть?

– Всякое дерьмо бывает.

– Не ругайся перед моим сыном, – проворчала Тесс.

– Всякое бывает, – ответил Кармин, незамедлительно скорректировав свое высказывание.

– Что именно? – спросил Винни, распахнув глаза.

Кармину хотелось быть с ним честным, но он понимал, что для ребенка это была слишком неприглядная правда. Винни находился в том возрасте, когда все вокруг еще кажется светлым и сияющим; он верил в то, что мир – прекрасное место. Несмотря на то, что некоторые аспекты действительно были прекрасными, Кармин прекрасно знал, каким гнилым и отталкивающим мир может быть в целом – порой он был настолько ужасающим, что служил причиной ночных кошмаров. Он тоже не знал этого, будучи ребенком и верил в счастливые развязки, поэтому не хотел портить мировосприятие кому бы то ни было. Он и без того был повинен в страданиях множества людей.

– Я получил травму руки, которой подают мяч, – ответил Кармин. По крайней мере, это была полуправда. Ему действительно прострелили руку. – К тому времени, когда я восстановился… поезд уже ушел.

Подойдя к Кармину сзади, Хейвен обняла его за талию, сцепив руки на его животе. Подняв голову, она опустила подбородок на его плечо. Он почувствовал ее губы возле своей шеи – кожу начало покалывать, когда она оставила на ней поцелуй. Это был поцелуй понимания и благодарности. Она знала истинную причину того, почему его мечта рассеялась как дым.

Сгримасничав, Винни поморщился и, подбросив мяч в воздух, вновь поймал его.

– Отстой.

Кармин рассмеялся.

– Да, я могу придумать несколько слов, чтобы описать, какой это в действительности отстой.

– Но он не станет их озвучивать, – возразила Тесс, – я права?

В ответ Кармин с сарказмом отдал ей честь.

– Что ж, да, – продолжил Доминик, опустив руку на плечо сына и сжав его. – Именно поэтому он лучше меня в футболе, но во многом и я лучше твоего дяди.

Кармин нахмурился.

– Например? – спросили Винни и Кармин в унисон.

Доминик обвел их взглядом.

– Например, в компьютерных вопросах… и в учебе. Твой дядя ужасно учился в школе. Ты был видел его оценки.

– Ты был ботаном, – ответил Кармин, отмахнувшись. – Как будто это важно.

– Это важно, – ответил Доминик.

Отведя взгляд от своего брата, Кармин посмотрел на Винни и заметил искреннее любопытство в его глазах. Отвернувшись от племянника, он посмотрел на свою дочь, которая, казалось, все время наблюдала за ним.

Дети.

Порой он забывал, что дети на самом деле равняются на него.

Кто бы мог подумать, что однажды он станет примером для подражания?

Боже, помоги этим детям.

– Да, – ответил Кармин, вновь смотря на брата. – Да, ты прав. Ты меня подловил. Это важно… важно ходить в школу, учиться, получать хорошие оценки, читать, писать, заниматься алгеброй, заканчивать школу. Все это дерьмо важно.

Тесс тяжело вздохнула, в то время как Кармин только лишь пожал плечами.

Ему казалось, что он дал вполне достойный ответ.

– Ладно, – громко сказал Доминик, потирая ладони и обводя всех взглядом. – Пора начинать. Кто готов?

– О, я! Я! Я! – закричала Маура, протискиваясь между своими родителями и требуя внимания матери. – Пойдемте!

– Да, – ответила Хейвен не менее восторженно. – Пойдемте.

Все поспешили на улицу, в то время как Кармин шел позади. Взяв маленькое оранжевое ведерко Мауры в форме тыквы, он отдал его Хейвен, дабы запереть дом. Неприятность или угощение. Это был первый раз для Мауры – как и для Хейвен – и, казалось, Доминик планировал воспользоваться этим в полной мере.

– Идем, twinkle toes, – сказал Доминик, надев маску и, взяв Хейвен за руку, потянул ее за собой. – Мы сполна реализуем обещание, которое я дал тебе несколько лет назад.

– Какое обещание? – спросила Хейвен с удивлением.

– Я обещал тебе, что мы будем выпрашивать сладости на Хэллоуин, – ответил Доминик. – Или как ты там это называла? Кошелек или жизнь? Именно этим мы и займемся.

– Но, я думала… в смысле… – Хейвен с паникой посмотрела на Кармина, но он только лишь улыбнулся, беря Мауру за руку. Поняв, что он не собирается возражать, она развернулась к Тесс, однако Винни уже успел утянуть ее за собой. – Но у меня нет костюма.

– Он тебе и не нужен, – ответил Доминик. – Поверь мне.

Хейвен терзали сомнения, однако Кармину не представилось шанса успокоить ее, поскольку в мгновение ока Доминик потянул ее за собой на другую сторону улицы, в то время как Маура двинулась в противоположную сторону, оставаясь на тротуаре. Кармин двинулся следом за дочерью, пробираясь через толпу. Он предоставил ей свободу движений, позволяя руководить их маршрутом, однако все время держал дочь на расстоянии вытянутой руки. Сумерки вскоре уступят место темноте, в нескольких домах на Фелтон-драйв на крыльце уже горел свет, однако Маура проносилась мимо них, с восторгом наблюдая за одетыми в костюмы детьми. Получение сладостей, казалось, волновало ее крайне мало.

– Смотри, папочка! – закричала она. – Принцесса! О, а это ведьма! Папа, папа… смотри! Это ниндзя!

Кармин пытался смотреть на все, на что она указывала, но Маура настолько быстро переходила от одного к другому, что он едва за ней поспевал.