Искупление (ЛП)

Никогда еще Кармин не был так чертовски благодарен за то, что он потерпел неудачу в чем-то столь серьезном.

Несмотря на то, что Кармин привык никого не слушать, он слушал свою жену. По его мнению, дело было не столько в авторитете, сколько в вопросе уважения. После всего того, через что Хейвен прошла, живя в домах чужих людей, она заслуживала права контролировать то, что происходило в ее собственном доме. Поэтому, если она хотела выкрасить стены в розовый цвет и позволяла людям бегать по дому и верещать как банши, значит, так тому и быть.

Покачав головой, Тесс уступила и едва слышно пробормотала: «Настоящая тетя».

Хейвен улыбнулась, будто бы это звание льстило ей, и перевела взгляд на входную дверь, которая все еще была открыта. В фойе, широко улыбаясь, шагнул Доминик, который, казалось, был вне себя от радости. Он был одет во все черное, а на голове у него красовалась жуткая клоунская маска, вышедшая прямиком из экранизаций по романам Стивена Кинга.

– Twinkle toes, – воскликнул он. – Ты готова?

Хейвен энергично закивала.

– А ты?

– О, ты же знаешь, – ответил Доминик. – Я всегда готов.

Закатив глаза, Кармин спустился вниз по лестнице, не испытывая и десятой доли того энтузиазма, который исходил от Хейвен и Доминика. Услышав его шаги, все перевели взгляд на лестницу. Хейвен и Доминик улыбнулись, в то время как Тесс поприветствовала его с присущим ей «глаза б мои его не видели» выражением. В ответ он только лишь кивнул ей, воздерживаясь от своего традиционного саркастичного приветствия.

Веди себя хорошо, сказала Хейвен.

Эти слова предназначались младшему члену семьи ДеМарко, однако Кармин в любом случае старался к ней прислушиваться.

– Какой ты довольный, – саркастично сказал Доминик, шлепнув Кармина по руке, когда тот молча прошел мимо. – Что сегодня послужило причиной столь прекрасного расположения духа?

Включившаяся в беседу Тесс лишила Кармина возможности ответить.

– Трезвость. Я думала, что он был невыносим, когда пил. Но теперь у него не настроение, а постоянный менструальный синдром.

Кармин открыл рот, намереваясь ответить на ее колкость, однако Хейвен опередила его.

– Не будем об этом. У нас один из тех дней.

Один из тех дней.

Хейвен не стала ничего пояснять, но все и без того понимали, что она имела в виду. Наступил один из тех дней, когда сон Кармина был заполнен кошмарами, а часы бодрствования были ничем не лучше ночных. Он ощущал оцепенение, чувство вины, напряженность. Прошло уже несколько лет, однако воспоминания о пережитом по-прежнему преследовали его, неожиданно появляясь словно из ниоткуда.

По словам доктора, он страдал от посттравматического стрессового расстройства. Наблюдение за смертью родителя серьезно травмирует психику. Кармин имел несчастье пережить это дважды. Став свидетелем гибели своей матери, он замкнулся в себе, стал мало восприимчив, и во всем винил себя. Что же до взрослого возраста…

Порой трезвость была поистине чудовищной идеей.

После того, как в фойе вновь воцарилась беседа, Кармин отошел в сторону и направился на задний двор, куда убежали дети. Выйдя на свежий воздух, он сразу же заметил своего племянника, который сам с собой играл в футбол. Винсент. Нелегкое ему выпало бремя. Кармин задумался о том, как мальчик отнесется к своему имени, когда вырастет и поймет, что его дедушка был не только доктором небольшого городка.

Пройдя вперед, Кармин поймал мяч, когда мальчик бросил его назад между ног. Взяв мяч в ладонь, Кармин прижал пальцы ко швам и обхватил коричневую поношенную кожу, ощущая при этом странное чувство легкости. С момента его последней игры минуло уже несколько лет, однако ощущения были поразительно знакомыми, словно он сел на старый велосипед.

Выпрямившись, Винни развернулся к Кармину.

– Дядя Кармин, ты можешь бросить мяч?

Кармин рассмеялся.

– Думаю, да.

Глаза Винни засветились от предвкушения. Вытянув руки, он ожидал броска, в то время как Кармин замахнулся. Он бросил мяч, наблюдая за тем, как он проделал идеальную спираль по двору. Винни попытался поймать мяч, и уже было сделал это, однако в последний момент мяч выскользнул из его рук и приземлился в траву. Мальчик моментально подхватил мяч с земли и бросил его, приложив для этого максимум усилий. Бросок был слабым, однако мяч все же долетел до Кармина. Ему не пришлось даже двигаться с места для того, чтобы поймать его.

– Вау! – воскликнул Винни с удивлением. – Круто!

Кармин улыбнулся и пожал плечами, после чего сделал очередной бросок. Спустя несколько минут их игру прервал громкий визг, прокатившийся по двору. Рефлекторно осмотревшись по сторонам в поисках источника звука, Кармин заметил маленькую розовую форму, повисшую на ветке дерева. Уму не постижимо.

– Слезай оттуда, пока ничего не сломала, – сказал Кармин, ловя мяч, который бросил Винни. – Сломаешь себе что-нибудь, и потом твоя мама сломает что-нибудь мне.

Маленькая девочка без споров послушалась его и, отпустив ветку, приземлилась попой на землю. Кармин поморщился, бросая мяч Винни, в то время как девочка вскочила с земли как ни в чем не бывало и побежала к ним. Ее платье было перепачкано в грязи и уже порвано, подобранная под наряд принцессы тиара бесследно исчезла. Волосы девочки, которые Хейвен завивала и укладывала всю первую половину дня, были растрепаны, взъерошены и спутаны.

Чего еще можно было ожидать от ребенка с его генами? У девочки попросту не было шансов. Сумасбродство было в ее ДНК. Уже в три года она была маленьким ураганом – бесстрашным и смелым. Она не была плохим ребенком. Вовсе нет. Но она обладала духом, который было невозможно сломить; свободолюбием, которое невозможно было укротить. Девочка была волевой и энергичной.

И Кармину это чертовски нравилось.

Вопрос детей беспокоил его, но куда больше его беспокоило то, что у них будет дочь. Дочери ужасали его. Мальчики разбивали сердца без сожалений. Им было наплевать на то, кто и кому приходился дочерью. Кармин знал это, поскольку сам когда-то был таким. Он боялся того, что судьба воздаст ему по заслугам и заставит его дочь расплачиваться за его грехи. Он сам на протяжении своей жизни расплачивался за бесчисленные грехи отца. Ему не хотелось, чтобы с его дочерью случилась та же история.

Но она? Маура Миранда ДеМарко?

Его опасения были напрасными.

Парням придется опасаться ее.

– О, мне! – завизжала Маура, подпрыгивая. Ее босые ноги были грязными после бега по траве. – Мне! Мне! Брось мне, папочка!

Смотря на дочь, Кармин обхватил мяч двумя руками и бросил его Винни.

– Ты хочешь поиграть, Маура? Иди обуйся.

– Но…

– Ты меня слышала, piccola. Обуйся.

Громко вздохнув, она развернулась и бросилась в дом, вернувшись спустя мгновение в розовых, не зашнурованных кроссовках «Nike». Покачав головой, Кармин поймал брошенный Винни мяч и развернулся к своей дочери. В этот момент позади Мауры широко распахнулась входная дверь, и остальные члены семьи вышли во двор.

Когда Маура вытянула перед собой руки, Кармин бросил ей мяч. Она поймала его, и он улыбнулся, испытывая чувство гордости. Выражение его лица переменилось, когда она бросилась к нему на полной скорости. Заметив решительность на ее лице, Кармин сделал шаг назад как раз в тот момент, когда Маура врезалась в него.

– Захват! – закричала Маура, едва не сбив его с ног. Пошатнувшись, Кармин рассмеялся и подхватил ее. Она была совсем еще маленькой – в ней было два с половиной фута роста и около двадцати пяти фунтов веса. Подняв дочь на руки, Кармин принялся кружить ее, в то время как она крепко держала в руках мяч. Ее безудержный смех заполнил пространство заднего двора, когда Кармин обнял ее одной рукой за талию и начал щекотать другой. – Папочка! Нет, не щекотка! Нет! Захват!

– Думаю, тебе не помешало бы выучить правила игры, милая, – сказал он, переворачивая ее вверх ногами и крепка держа. Ее непослушные волосы свисали возле его коленей. – Захват осуществляет игрок без мяча. А ты пытаешься остановить квотербека, когда у него нет мяча. Это наказывается передвижением мяча на 15 ярдов.