Страница 78 из 86
Итак, как физическое существо, женщина проходит через стадии жизни, переплетенные с жизнью тех, чье физическое существование (это все больше определяется ее собственным выбором) связано с ее существованием. Но в качестве работника, скажем, в области математики женщина, как и любой мужчина, несет ответственность за независимые от пола или, вернее, не имеющие к нему отношения критерии истины. И наконец, как индивид она реализует свои биологически обусловленные склонности и технологически и политически обусловленные возможности, принимая решения, которые, по ее мнению, придадут ее жизни наибольшую цельность и смысл, одновременно позволив ей выполнять функции матери и члена общества. Вопрос в том, как соотносятся между собой эти три аспекта ее жизни. Конечно, конфликты и напряжение будут всегда, и все же единство целей не должно теряться из виду.
В заключение рассмотрим одну из областей профессиональной деятельности женщины: инженерное дело и точные науки, например, имеют мало отношения к тому, кто ими занимается, мужчина или женщина; научная квалификация не связана с предназначением женщины и матери. Я достаточно уверен в том, что компьютеры, сделанные женщиной, не работали бы по "женской" логике (хотя я не знаю, на чем основана эта уверенность - ведь не женщины их изобрели). Логика компьютера, хорошо это или плохо, носит надсексуальный характер. Но какие задания поручать, а какие не поручать этим "монстрам", когда им доверять жизненно важные решения, а когда нет - здесь, по-моему, квалифицированные женщины могли бы способствовать развитию нового подхода к дифференцированному применению научной мысли для решения гуманитарных задач.
Но я бы продолжил: знаем ли мы и можем ли знать, что произойдет в науке или любой другой области, если женщины будут представлены в ней в полной мере - не
305
20-798
несколькими блистательными исключениями, а рядовыми работниками научной элиты? Действительно ли вдохновение в науке столь безлично и в такой степени обусловлено методологией, что личность не играет в научном творчестве никакой роли? А если мы считаем, что женщина всегда остается женщиной, даже если она прекрасный ученый и сотрудник, и особенно если она уже не нуждается в снисхождении или защите ее позиций, зачем тогда так энергично отрицать, что и в науке существуют области, где женское мышление и творческие способности могут открыть если не новые способы установления истины, то новые области исследований и их применения? Я думаю, что отрицать или утверждать такую возможность можно будет лишь тогда, когда женщины будут представлены в науке в такой мере, чтобы не думать, насколько они соответствуют своей роли и задачам, а сосредоточиться на изучении еще не познанного.
Я хочу сказать, что, когда эти ограничения будут сняты, женщины, возможно, смогут развить биологически и физиологически заложенные в них свойства. В новых областях деятельности они, возможно, противопоставят беспорядочным попыткам мужчин укрепить (рискуя уничтожить человеческий род) свое господство над внешним пространством национальной и технологической экспансии решимость взять на себя в процессе воспитания детей ответственность за каждого ребенка в планируемом заранее потомстве. В процессе приспособления обоих полов к меняющимся условиям возникнет много трудностей, но это не оправдывает тех предрассудков, которые отстраняют половину человечества от планирования и принятия решений, особенно тогда, когда другая его половина путем эскалации и ускорения в процессе конкуренции технологического прогресса привела нас и наших детей, при всем нашем богатстве, на грань пропасти.
В те исторические эпохи, когда происходит слияние высвобожденной энергии индивида с потенциалом нового технологического и общественного устройства, адаптивность всегда повышается. Молодое поколение черпает жизненные силы в сочетании новых свобод, технологического прогресса и мечты о будущем. И это тоже повышает способность личности к синтезу, а с ней и ощущение единства человечества; и дети почувствуют это, даже если функции матерей изменятся. Социальная изобретательность и
306
новые знания будут способствовать повышению адаптивности в обществе, уверенном в своих ценностях. Но если этого нет, психология мало чем может помочь.
Итак, есть надежда на то, что в творческой натуре женщины есть нечто, что при условии более четкого ее соотнесения с мужским началом (в том числе и в ней самой) определит ее место в важнейших сферах человеческой деятельности, до сих пор находившихся исключительно в руках одаренных и энергичных мужчин, способность которых вести за собой людей иногда ставится на службу безудержному самовосхвалению. Ясно, что человечество нуждается сейчас в новых общественных идеях и институтах, которые защитят и поощрят ту, которая воспитывает и кормит, выхаживает и несет на себе все заботы, сохраняет и оберегает.
В нашем последнем разговоре Пауль Тиллих высказал беспокойство по поводу чрезмерной сосредоточенности медицины на "адаптивном" "эго". Она, по его мнению, может привести (я передаю своими словами) в будущем к дальнейшим попыткам сделать человечество настолько "адаптивным", что оно уже будет не в состоянии думать об "абсолютных целях". Я согласился, что психоанализ может встать на путь бессмысленного нивелирования человеческого существования, но что в своих истоках и по своей сути он нацелен на то, чтобы высвободить человека для достижения "абсолютных целей". Ведь эти цели становятся абсолютными только там и в тех редких случаях, когда невротические обиды исчезают и когда речь идет о чем-то большем, нежели просто приспособление. Кажется, он со мной согласился. Следует добавить, что абсолют слишком часто понимался как бесконечность, которая начинается там, где кончается завоеванное человеком внешнее пространство, как сфера, в которой признается наличие "еще более" всемогущего и всеведущего Существа. Но абсолют может обнаружиться и в непосредственно данном, которое обычно лринадлежало женщине или было сферой внутреннего созерцания.
Глава VIII
Расовая и более широкая идентичность
1
Понятие, или по крайней мере термин, "идентичность" пронизывает большую часть того, что написано в США о негритянской революции, а в других странах оно считается психологическим ядром революции цветных наций и народов, пытающихся освободиться от остатков колониального мышления. Что бы ни стояло за этим понятием, в данный исторический момент оно, видимо, многое говорит серьезным исследователям. Когда, например, Неру (со слов очевидцев) сказал, что "Ганди дал Индии идентичность", он явно поставил этот термин в центр своей религиозной и политической доктрины ненасильственных действий, при помощи которой пытался создать уникальное единство индийского народа, настаивая на его полной автономии в Британской империи. Но что Неру имел в виду?
Роберт Пени Уоррен в своей книге "Кто защитит негров?" так реагирует на первое же упоминание этого слова одним из своих негритянских собеседников:
"Я хватаюсь за слово "идентичность". Это ключевое слово. Его повторяют все время. В этом слове сконцентрируются, на нем сойдутся десятки проблем, неотделимых друг от друга. Как осознает себя негр, отчужденный от мира, в котором он родился, и от страны, гражданином которой он является, и в то же время существующий в системе ценностей преуспевающего нового мира, как негр осознает себя?"1
Конечно, трудно сказать, насколько часто слово "идентичность" употребляется даже в соответствии с тем смыслом, который придаем ему мы. В сочетании со словом "кризис" совпадение наиболее вероятно. И действительно, часто имеется в виду национальный кризис, ведущий к