Страница 52 из 86
Заинтересованный Фрейд отводит пациентку в угол, осматривает ее горло и действительно обнаруживает соматические симптомы, которые его озадачивают.
"Я быстро зову д-ра М., который повторяет обследование и подтверждает его результаты… Теперь мой друг Отто, тоже стоящий рядом с ней, и мой друг Леопольд выстукивают через одежду ее грудную клетку и говорят: "Внизу слева у нее имеется притупление", а также обращают внимание на инфильтрат на левом плече, который я могу ощутить (Фрейд имеет в виду: на своем собственном теле), несмотря на одежду. М. говорит: "Нет сомнения, что это инфекция, но это не имеет значения; может последовать дизентерия…" Мы точно знаем, как возникла
209
Н-798
инфекция. Мой друг Отто не так давно сделал ей, когда она себя плохо чувствовала, инъекцию препарата пропила… пропилса… пропионовой кислоты… триметиламина (формулу которого я вижу перед собой, отпечатанную жирным шрифтом)… Нельзя было так опрометчиво делать эту инъекцию… Возможно также, что шприц был недостаточно стерилен".
Это сон врача и о врачах. Фрейд использовал этот сон, чтобы продемонстрировать, как сны реализуют желания.
"Результатом сновидения является то, что не я виноват в той боли, которая до сих пор мучает Ирму, в этом виноват Отто… Все оправдание (а этот сон не является ничем другим) живо напоминает защиту, выдвигаемую человеком, которого сосед обвиняет в том, что тот вернул ему чайник в плохом состоянии. "Во-первых, - оправдывается он, - я вернул чайник неповрежденным; во-вторых, в нем уже были дырки, когда мне его одолжили, и, в-третьих, я его вообще никогда не занимал".
Переживания по поводу замечания д-ра Отто в предшествующий вечер о том, что Фрейд мог оказаться невнимательным доктором, - явное следствие пробудившихся детских ощущений собственной недостойности. Но, как мы могли видеть, они также ставят под сомнение принципы его идентичности, а именно его стремление работать и думать независимо. Ирма была не просто пациентом, она являла собой тестовый случай. И фрейдовская интерпретация истерии не была просто другой диагностической категорией, она была прорывом к изменившемуся образу человека. Для более высоких санкций человек обычно ищет определенный ритуал, и я предполагаю (исключительно для этой цели), что в сне про Ирму (как и в равнозначных "созидательных" сновидениях, таких, например, как трилогия сновидений Декарта) мы можем узнать очертания ритуального присоединения, обряд сновидения, который приносит встревоженному Фрейду санкцию на идеи греховного происхождения, которые на другом уровне сновидения высмеиваются, а в жизни - отталкиваются. Я проанализирую сон еще раз и в скобках обозначу то, что, по моему предположению, является признаком ритуала.
Праздничный вечер (церемонный сбор), резко выраженное ощущение общности (собрание) и доминантная позиция Фрейда (мы получаем) придают началу сновидения
210
облик церемонии, который между тем вскоре растворяется в беспокойстве о пациентке (изоляция, самообвинение). Преобладает настроение крайней необходимости. Фрейд быстро зовет д-ра М. (призыв к более высокому авторитету). На этот призыв о помощи ответил не только д-р М., но также д-р Леопольд и д-р Отто (предопределенный круг). По ходу обследования пациентки Фрейд внезапно чувствует и ощущает на своем собственном теле один из симптомов пациентки. Врач и мужчина, таким образом, слились с пациентом и женщиной, и этот "некто" становится страдальцем и обследуемым (прострация, подчинение). Подразумевается, что теперь именно он подлежит осмотру (разбирательство, признание). Д-р М. с большой уверенностью произносит что-то бессмысленное (ритуальная формула, латынь, древнееврейский язык), что кажется магически эффективным, оно пробуждает в видящем сон и других персонажах сновидения непосредственную уверенность (откровение) в том, что причина данного случая теперь ясна (магическая, божественная воля). Эта общая уверенность восстанавливает в сновидении интеллектуальное ощущение общности (общность, община), которая была утрачена, когда жена Фрейда и веселые гости исчезли. В то же время она восстанавливает у него чувство принадлежности (братства) к иерархической группе, возглавляемой авторитетом (священником), в которого он имплицитно верит (вера). Он немедленно извлекает пользу из его вновь обретенной благосклонности: он видит формулу перед глазами (откровение провидения), напечатанную жирным шрифтом (правда), и теперь он вправе переложить всю вину на Д-ра О. (неверующего). Со справедливым негодованием, которое является наградой и оружием верующего, он теперь может считать своего обвинителя недобросовестным врачом.
Наличие этих ритуальных параллелей в сновидении Фрейда выдвигает вопросы, на которые я не буду пытаться здесь ответить. Фрейд, конечно, воспитывался как член еврейской общины преимущественно в католической культуре: могло ли все многообразие католического окружения запечатлеться в этом ребенке, представителе меньшинства? Многое говорит в пользу этого. Фрейд сообщил Флиссу, что в течение наиболее критических периодов своего детства, а именно когда он, "первенец молодой матери", должен был смиряться с появлением братьев и сестер, старая и
211
религиозно суеверная чешка водила его по всем церквам его родного города23. Он, очевидно, был настолько поражен такими событиями, что, приходя домой, проповедовал (по словам его матери) своей семье и показывал им, как Бог ведет себя; это, по всей видимости, относилось к священнику, которого он считал Богом. И кроме того, он описывал конфигурацию основного ритуала, который нашел свое выражение в других религиях: иудаизме, католицизме или каких-либо других. В любом случае человек, которому приснился сон про Ирму, является примером того, как можно временно найти место в "тесном" большинстве, в данном случае в медицинском мире, который сомневался в нем. В то же время сновидение защищает его от их упреков, позволяет ему присоединиться к ним в забавном ритуале, вновь оправдывает его повседневные занятия, связанные с потребностью исследовать, открыть и узнать.
Фрейд считает, что именно в юности "натуралистическая идеология" заняла у него место всей той религиозности, которая могла быть пробуждена иудаизмом или (в раннем детстве) всепоглощающим католицизмом. И если мы разглядим в этом сновидении стареющего мужчины что-то, связанное с половым созреванием, мы, возможно, коснемся существа дела, неоднократно отмеченного в письмах Фрейда, а именно "повторяющегося отрочества" творческих умов. Творческий ум проявляется в жизни человека неоднократно, а устанавливается в позднем отрочестве или ранней молодости. "Нормальный" индивид сочетает в себе различные запреты и ответственность идеального "я" в здравомыслящем, скромном единстве, более или менее хорошо закрепленном в техниках, которыми он владеет, а также в ролях, которые им сопутствуют. Беспокойный индивид, особенно оригинал, более или менее успешно ослабляет постоянно оживающий Эдипов комплекс путем нового утверждения своей уникальной идентичности. Там, где позитивная идентичность может быть соединена с высшими идеалами, как это было в случае с Фрейдом, ведущими к новой форме догматической и ритуальной ассоциации (психоаналитическая техника, психоаналитическое движение и психоаналитические институты), негативная идентичность имеет свои корни в типах, презираемых в детстве. Тщательное прочтение сновидения Фрейда делает понятным, что негативная идентичность, которую он изжил (или устранил сном), есть нечто род-
212