Страница 55 из 89
— Теперь, главное тихо… — Веллер не договорил. Замер, сдавленно дыша. Войцех врезался ему в спину и чертыхнулся, не забыв добавить неизменное «прости Господи!».
— Что, что такое?!
Веллеру нестерпимо захотелось ударить монаха, чтобы только он заткнулся. Его шепот, казалось, слышен на многие километры вокруг. А все потому, что перед самым лицом наемника в непроницаемой тьме висели две плошки глаз. Огромные зрачки тонули в странном жемчужном сиянии, исходившем от огромной радужки.
— Веллер, что случилось?
Кажется, в невероятных жемчужных глазах было любопытство и ничего более. Существо, совершенно невидимое в темноте за исключением своих глаз, сделало шаг вперед. Запыхтела невидимым носом. «Принюхивается, что ли?» — пронеслось в голове Веллера. Затем оно притопнула, снова шагнула вперед. Легкое дуновение ветерка на лице указало на то, что тварь взмахнула рукой. Наемник все также совершенно ничего не мог разобрать в окружающей тьме. Но интуиция, не раз выручавшая в трудных ситуациях, заставила шагнуть назад, уперевшись в могучий торс Войцеха. Тот не преминул возмутиться, но тут же смолк, завидев жуткие буркала. Шумно, протяжно сглотнул.
Существо не спешило нападать, почему-то медлило. Глаза чуть сдвинулись в сторону, пыхтение стало интенсивнее. Веллер не видел, но чувствовал и с предельной ясностью понял, что оно размахивает руками. «Да оно же слепое!» — с невероятной ясностью пронеслось в голове. Будто неоновая вывеска зажглась, наподобие тех транспарантов, что любили в Клейдене. Но этого легче не стало, хотя оставался маленький, но все же шанс выбраться отсюда без излишних проблем.
Стоило об этом подумать, как тварь решилась. С глухим полушипением-полукриком, которое, по-видимому, было в своем роде боевым кличем, оно кинулось вперед, чтобы затем столкнуться мордой с тяжелым, хорошо поставленным ударом. Веллер ничего не видел, но светящиеся зенки служили отличнейшим ориентиром. Со злобным торжеством он почувствовал, как сминается под костяшками небольшой плоский нос, хрустят скулы и зубы. Взгляд подземного обитателя помутнел, и Веллер, для верности, добавил еще один хук с левой, отправив его в окончательный нокаут. Бросил короткое:
— Бежим! — И, не оглядываясь, бросился вперед. Легко перемахнул через упавшее тело, упал, застучал коленями по металлическим ступеням, но вовремя поднялся и взбежал вверх по лестнице, потому как позади точно также навернулся Войцех. Зашептал какие-то молитвы и грузно потопал вслед за Веллером.
А позади верещал подземник. Гулкие, бесконечные коридоры мигом наполнились криком и улюлюканьем, словно каждый насмехался над двумя жалкими человечками, слепо тыкающимися в темноте в невидимые стены и острые углы. Каждое такое столкновение сопровождалось бранным бурчанием и отчаянным выкриком беспорядочных цитат из молитв. Веллер хохотал. Бежал и смеялся, что было сил. Слезы брызгали из глаз, приступы смеха сотрясали тело, а он был не в состоянии остановить его. Хмельное, адреналиновое веселье било отчаянным набатом в голову. Войцеху оставалось, глядя на дьявольское бешенство наемника, только качать головой в сотый, тысячный раз шептать «Господи помоги, пресвятой Конрад защити и оборони нас от сатанинских тварей Ядерного Рассвета. Вложи меч гнева твоего в руки наши, дай силы воспротивиться дьявольскому искушению страхом и извращенной природы!»
А Веллеру было хорошо. Хлестал кипящей волной адреналин в крови, лился хохот из глотки. Один раз он остановился, утирая бегущие слезы и всхлипывая от невыносимого приступа смеха, поджег старинной, довоенной еще зажигалкой с атакующим орлом на оцинкованном боку последний из оставшихся факелов, предусмотрительно заткнутый за пояс. И вовремя. Вспыхнувший огонь мигом высветил уродливую морду, щуплое тельце и бледные когтистые руки, тянущиеся к моонструмцу. Существо прикрыло слепые глаза, словно свет обжег их, отпрянула с разочарованным визгом. Веллер не мешкал: выхватил пистолет, отщелкнул предохранитель и выстрелил. Голова твари разлетелась кровавыми ошметками, словно перебродивший арбуз под ударом ноги. Кровь, серое вещество брызнуло на стены, на лицо и на одежду. Наемник только и успел, что и зажмуриться. Оглушающее эхо пошло гулять по бесконечным переходом. Где-то в глубине заныли, захныкали, словно оплакивая смерть павшего товарища. Войцех с проклятиями вперемешку с молитвами выскочил на свет, сначала взревел кастрируемым быком, завидев окровавленную фигуру Веллера, но успел вовремя успокоиться, пока обрез, вскочивший ему в руки, не сказал пару веских слов.
— Моонструмец!
— Я уже три десятка лет, как моонструмец! — зло процедил Веллер, пытаясь стереть с лица налипшие кровавые комочки.
— Ты ранен?
— Слава богам, но нет. — Он пнул безголовое тельце, широко раскинувшее по-обезьяньи длинные руки. — Это его кровь. Ха-ха!
— Слава Господу! Вложи в руки наши…
— Хватит бормотать! — Веллер провел количество патронов в магазине. — Двигаем быстрее, пока собратья этого красавчика нас не схарчили. Чую, дело может закончиться именно этим. Ха-ха!
— Не смешно! — опять набычился Войцех.
— Прости, отче, ха-ха… не могу удержаться! Прям, проклятие какое!
— Это все от неверия! И богохульств постоянных!
— Если бы все так просто… Ха-ха! Да я бы уже стал самым праведным и самым благочестивым новохристианином в мире!
Войцех лишь сокрушенно покачал головой: эту ересь можно вытравить лишь вместе с душой богохульника.
— Ладно, надо спешить, а то я чую, клянусь мощами святого Казимира, как демоны подбираются все ближе и ближе.
Действительно, вопли, крики, отдававшие явной воинственностью и злобой, становились громче и отчетливее. Удивительное дело, но нет-нет, да проскользнет в реве нечто осмысленное, да только проблема: с дикцией при таких зубах у подземных обитателей были явные нелады.
Все также безумно хохоча Веллер ткнул горящим факелом в раззявленную зубастую пасть. Тварюка мигом выпучила глаза-плошки, раздула щеки, словно собираясь задуть торчащую у нее во рту головешку, но лишь выхаркнула сноп искр и с диким воплем кинулась прочь, зажимая когтистыми руками обожженную пасть. Кажется, она все еще продолжала гореть.
— Славно! — коротко заметил Веллер, усмехнулся уголком рта и вновь кинулся вперед.
Войцех едва поспевал за ним.
Они проскочили комнату, заваленную аппаратуру, где обнаружился дневник. Запетляли по полутемным коридором, тыкая во все стороны горящим факелом, едва там появлялся хоть намек на подземника, но обошлось. В дальнейшем, их путь пролегал без последствий. Если и знали муты какой-нибудь более короткий путь наперерез, то все равно — безнадежно опоздали. Лишь позади кто-то порыкивал в бессильной злобе до топотали по бетонному полу непропорционально большие босые ноги. Да Войцех успел вломиться лбом о низко нависшую балку, расколотив могучий лоб в кровь. Но на самом здоровяке это практически никак не сказалось: покачнулся чуть-чуть да вновь побежал, только обтирая время от времени затекающую за бровь кровь.
И Веллер, и Войцех с большой долей уверенности могли утверждать, что сегодня они поставили рекорд Новой Европы в преодолении полосы препятствий. Любой тренер, глядя на их впечатляющие успехи, изошелся бы слюной от невозможности обладания подобными подопечными.
Сами же мужчины об этом если и думали, то в самую последнюю очередь. Буквально взлетев по лестнице, Веллер едва дождался, пока грузный Войцех взобрался наверх. Затем они захлопнули крышку, перекрыв обитателям подземелья путь наверх, привалили нашедшимся хламом и только затем позволили себе вздохнуть свободно. Они слышали отдаленные звуки, словно кто-то скребся снизу, да только все не решается в полную силу навалиться на хрупкую крышку.
Звуки стихли еще не скоро, после двух крепких ударов, из-за которых крышка вместе с наваленными на нее железками. Войцех для верности перетянул еще и стол, водрузил сверху тяжеленную дубовую столешницу, удовлетворенно потер руки и, пошатываясь пошел на крыльцо. По пути он замотал кровоточащий лоб тряпицей. Веллер вышел вслед за ним…