Югана

Григорий Тарханов все это время сидел и, держа большую лупу перед глазами, рассматривал мелкие рисунки, символические знаки, на бронзовом «обручальном» кольце. Он все еще верил, что это кольцо было головным обручем, украшением древней женщины. Ширина кольца в два пальца. По окружности все оно увенчано загадочными писаницами.

– Вот это ребус оставили нам кволи-газары… Разберись-ка, что хотел сказать древний художник четыре тысячи лет назад.

– Да нет, Гриша, сложности особой нет в этом. Это бронзовое кольцо венчало столб Солнечного Креста: тамговый столб стоял около жертвенника…

– Ну ты, Андрей, говоришь так уверенно, словно из могилы поднялся жрец, умерший тысячи лет назад, и все разъяснил тебе: где и что стояло, для чего предназначались те или другие старинные вещи, – удивленно и недоверчиво сказал Григорий Тарханов и в то же время выжидательно смотрел на художника.

Таня Волнорезова улыбнулась, посмотрела на Андрея и сказала:

– Парнишки, вы просили у меня крепкого чая… Так пейте же, чего зубы точите. Остывает чай-то…

Андрей сделал несколько глотков, отодвинул кружку, потом молча взял у Григория из рук бронзовое кольцо, попросил лупу.

– На этом кольце все написано. Образное письмо.

– И ты, Андрей, это пиктографическое письмо прочитал? – удивленно посмотрел на художника Тарханов и тут же извиняюще тихо попросил: – Ты уж не обижайся, такая у нашего брата-следователя натура немного доверяй и много раз проверяй.

– Кроме меня, есть еще два человека, которые могут читать тамговые письмена – Югана и Иткар Князев. А древнее тамговое письмо – это, можно сказать, международный язык знаков и символов.

– Ты прав, Андрей, -сказал Леонид Викторович. – Читай. А я запишу твое толкование этих надписей. А позднее для сверки дам на прочтение Югане и Иткару Князеву. Сравнение трех переводов даст нам истину.

Андрей подождал, когда Леонид Викторович достанет из кармана пиджака блокнот, карандаш. Неторопливо начал читать, вернее, расшифровывать.

– Чудо! – сказала взволнованно и удивленно Таня. – Четыре тысячи лет назад древний художник-ваятель отправил руны, начертанные на бронзовом кольце, богу солнца. А попало оно его же собрату художнику, и вот…

– И вот свершилось то, что могло не свершиться, если бы Таня Волнорезова с Андреем Шамановым дремали у себя в Улангае, – сказал радостно Григорий Тарханов и нетерпеливо попросил Андрея: – Ну, читай же…

– Юную, чистую девушку завтра принесут тебе, Солнце, белые люди, кволи-газары, жертву. Ее кровь не осквернена наслаждением мужчины, ее тело… Ее тело уже омыто белым молоком первожеребой кобылицы.

– Стоп-стоп! – попросил Леонид Викторович. – Ты уж читай по правилам: сначала называй рунические знаки, а потом их словесное значение на нашем языке.

– Хорошо. Кольцо это бронзовое, отлито по восковой модели, а потому тамговые знаки выписаны хорошо. Сова: голова, «лицо» овалом напоминает женское; уши даны лунными символами; на теле совы расположены черные кубики. Этих черных кубиков четырнадцать. Поясняю: Ночная Птица, дочь Луны, будет охранять Великое Солнце, жертвенную девушку. Девушка очень молодая и красивая – ей четырнадцать лет, и она уже трижды омыта кобыльим молоком…

– Вот это уже другой табак! – восхищенно сказал Леонид Викторович. – Жми, Андрей, дальше!

– Змея: золотого цвета туловище, голова с рогами в виде полумесяца. Пасть змеи открыта, но зубов нет; глаза смотрят вперед. На туловище нанесены кубикообразные, продолговатые знаки. Понимать словами это нужно так: О змея, символ мудрости и жизни, прими земную душу юной девушки и укажи ей путь в ложе Солнца…

– Ох и кровожадное же это бронзовое кольцо, и речи его… – грустно сказала Таня.

Во время ужина Григорий спросил у Андрея Шаманова:

– Так это что получается… Выходит, что три тысячелетия тому назад, а может и больше, вся территория Западной Сибири была заселена многолюдным и высококультурным народом – кволи-газарами?

– Ошибки не будет, если считать четыре тысячелетия, – сказал Леонид Викторович.

– Летопись Кайтёса утверждает: люди кволи-газары есть анты, и они же зовут себя югами, – сказал Андрей и постукал ложкой о край тарелки, как бы подчеркивая важность им сказанного.

– Понятно: Вас-Юган, в частности место, где мы с вами сейчас находимся, было крупнейшим центром бронзово-литейного производства. Доказательство тому – вещи, что лежат на столе, – тигли, чаши, в них плавился металл, привезенный с Южного Урала или Алтая, – высказал предположение Тарханов.

– Да, Гриша, не только тигли, но вот все эти формы для отливки топоров, копий, кинжалов и различных украшений. Кузнецы, мастера-ювелиры хорошо владели техникой плавильного дела, знали «рецептуру». Например, в изделиях, идущих на украшение, гораздо меньше олова, сделаны они из мягкой меди, бронзы. А все орудия труда, воинское оружие изготовлялись из твердой бронзы.

– Чего же хорошего нашли кволи-газары в этих болотах? – сказала Таня и, поставив чайник на печку, села за стол.

– Нет, Таня, эти вас-юганские земли были когда-то райским уголком – множество чудных озер, тучи пернатой дичи, леса изобиловали оленями, лосями. А реки и озера кишели разнообразной рыбой, да и рыба в те времена была крупных размеров, «слоновых». А что касается болот, то заболачиваться юганская земля начала всего-навсего каких-то семьсот или восемьсот лет назад. Так что изменение климата и заболачивание началось не так уж давно. – Шаманов посмотрел на Леонида Викторовича, как бы спрашивая: прав я?

– Все верно, Андрей, в эпоху бронзы на Вас-Югане был благодатный климат и произрастало много трав, которых сейчас уже нет. Это подтверждено анализом, в почве осталась пыльца, споры тех далеких, бесследно погибших растений.

– Дай, Андрей, махорки на закрутку, – попросил Григорий.

– Ну, сумасшедшие вы у меня, ребятишки! Не успели ужин проглотить, сразу принялись махорку «жевать», – сказала недовольно Таня.

– Ты мне толком не сказал во время обеда, как ответили из области насчет грабительского курганокопания? – спросил Андрей у Григория и, выбив пепел из трубки, начал прочищать горловинку заостренной глухариной косточкой.

– А-а, сам знаешь… Промямлили: вы да мы…

– Им-то что… Натирают зад в служебных креслах от звонка до звонка, – сказала Таня, и тут же ее перебил Андрей:

– Зачем на дядю надеяться? Земля эта наша, нам ее и защищать, охранять…

– Так все это, Андрей… Могу сказать: на наши тревожные сигналы появилась в областной газете крохотная заметка. И за это, можно сказать, великое спасибо, отреагировали на сигнал из северной глубинки… – сказал Григорий Тарханов.

Таня взяла газетную вырезку из рук Григория и начала читать:

– «Томская область изобилует огромным количеством археологических памятников. Из них поставлены под государственную охрану только пятьсот. Недра нашего края хранят древние стоянки, городища, грунтовые могильники, курганы и другие исторические ценности».

– Ну что ж, и за это спасибо, – тихо сказал Андрей. – Из «громадного» количества под охрану взято «только пятьсот…».

– «Тем не менее к настоящему времени без чьих-либо санкций на территории области уничтожено свыше пятидесяти археологических памятников.

Лесоразработками были разрушены в Верхнекетском районе Катайгинское городище, комплекс памятников эпохи ранней и развитой бронзы, старинное кладбище в Усть-Озерном. Ведутся лесоразработки на территории Городского поселения в Первомайском районе. Карьерными работами уничтожен курганный могильник Чажемто в Колпашевском районе. В Молчановском районе разрушена карьерами Могочинская палеолитическая стоянка – уникальный для Западной Сибири памятник, рекомендуемый на союзную категорию охраны…»

– Не стоит дальше, Таня, читать, – обиженно махнув рукой, сказал Андрей.

– Ой нет, послушай дальше, Андрюша! – сказала Таня и просящими глазами посмотрела на художника.

– Читай до конца, Таня, – сказал Григорий.