Страница 51 из 87
— Поясню свою мысль. Тут какая штука. Я, Родион, хотел поговорить насчет того, что…
— Господин Сванидзе! Я вас прошу, — сухо произнес Родион Потапович, — проводите Ноябрину Михайловну. Она разволновалась. Тем более вам по пути. А возможность изложить свои соображения вам еще представится. И ты, Мария, пока иди к Валентине. Она, кстати, сегодня уезжает в Тверь к родственникам.
— И пса заберет? — обрадованно воскликнула я.
— И пса. Ну, идите, Альберт Эдуардович.
Сванидзе неодобрительно пробурчал что-то под нос, но был вынужден подчиниться…
Босс хотел остаться один.
Ровно через час я вошла в кабинет Родиона Потаповича. Он сидел в привычной корявой позе, плечом одной руки прижимая к правому уху телефонную трубку, а пальцы левой плотно уложив на клавиатуру ноутбука. При моем появлении он буркнул в трубку что-то вроде «благодарю», водрузил ее на аппарат, а левую кисть перебросил с клавиатуры на затылок.
— Веселый человек, — сказал он.
— Кто? Ваш собеседник, с которым вы только что рассоединились?
— И он тоже. Но в данном случае речь не о нем. Я тут посмотрел по своим базам данных, порыл по каналам… одним словом, вырисовался достаточно полный портрет господина Сереброва Ивана Алексеевича. Чудесный человек, могу я тебе сказать. Достаточно упомянуть, что еще несколько лет назад он был приличным таким криминальным авторитетом по кличке Сильвер.
— Сильвер?
— Ну да, Сильвер. Угадай, почему Сильвер?
— Наверно, от фамилии Серебров, — предположила я. — Silver по-английски — «серебро».
Родион раздумчиво качнул кучерявой головой:
— Ну что ж… быть может, и это. Но в данном случае повод для погоняла несколько другой. Ты читала Стивенсона — «Остров сокровищ»?
— Читала. И еще мультфильм смотрела. — Я не стала говорить, что смотрела забавный мультфильм «Остров сокровищ» только позавчера и хохотала, как в первый раз, — иначе босс счел бы меня за двинувшуюся в детство особу. — И что?
— Так вот, там был пират Джон Сильвер. И у него был некий физический дефект…
— Постойте, босс, — медленно выговорила я, — так что же, выходит, Серебров — одноногий? Как пират Стивенсона?
— Совершенно верно. Только у того пирата, если мне не изменяет память, нога была отнята по самое бедро, а у Ивана Алексеевича — поменьше. У него нет ступни и полголени. А как он потерял ногу… о, примечательная история. Несколько лет назад, а именно в августе девяносто шестого года, Иван Алексеевич попал в пренеприятнейшую историю. Ехал он на своем джипе, никому практически не мешал, но в один прекрасный момент с машиной Ивана Алексеевича поравнялся некий автомобиль, из которого джип Сереброва был расстрелян в упор. Погибли тогда водитель и компаньон нашего героя. Лишившись управления, джип съехал с трассы, перевернулся и въехал в столб. А те добрые души, что расстреляли машину, совершили контрольный маневр. Нет, они не стали стрелять в голову каждому из пассажиров — слишком уж утомительно. Они просто подъехали к перевернутому джипу и бросили туда динамитную шашку.
— Милые люди! — выдохнула я.
— И я о том же. Динамитная шашка была, разумеется, зажжена. У Сереброва было около десяти секунд, чтобы выбраться из салона джипа. Но, как на грех, салон машины деформировался при падении, и Сереброву зажало ногу. Зажало так, что безо всяких шансов высвободиться. Что же сделал этот достойный джентльмен?
— Догадываюсь… — тихо сказала я.
— Да! Серебров — бывший спецназовец, он всегда имел при себе так называемый «нож выживания» — боевой НРС. Этим ножом он в считанные секунды оттяпал себе ногу и выполз из салона джипа за пару мгновений до того, как тот превратился в пылающий факел. Ему тогда удалось выжить, как ты сама понимаешь. Да, кстати: тех, кто на него покушался, так и не нашли.
— Ну, это как раз неудивительно.
— Словом, Иван Алексеевич — человек примечательный и, что называется, с боевыми традициями. С ним мне сталкиваться никогда не приходилось, но кое-что нарыть удалось. Немного, но нам больше и не надо, тем более если учесть, что мы будем заниматься не им, а его сыном.
— А чем занимается сам Серебров?
— Вполне легальным бизнесом. Сейчас все легализировались, даже те, что раньше промышляли похищением людей и рассылали по почте отрезанные части тела. Теперь они, вероятно, открыли колбасные цеха и торгуют сырокопчеными колбасами. Что касается Сереброва, то он промышляет золотишком. Под его крылышком — два ювелирных магазина. Кроме того, он держит платную автостоянку и, кажется, имеет свой кус в автосалоне «Родео», дилере БМВ, что около метро «Крестьянская застава». Платит налоги. Добрый семьянин. Вполне. Жен меняет, как перчатки. Если качество сообщается количеством, то лучшим, чем наш Сильвер, семьянином был разве что английский король Генрих VIII, у которого было шесть жен, да наш доморощенный Иоанн Васильевич Грозный, у которого было, по различным историческим данным, то ли шесть, то ли восемь жен, да еще Федька Басманов в придачу. А вот Иван Алексеевич женат четвертым браком, вопреки утверждению Ноябрины Михайловны, что он женился только в третий раз. Впрочем, гражданку Клепину можно простить: уследить за всеми бабами господина Сереброва — тяжкий труд. Эта Камилла, которую супруг Ноябрины Михайловны за глаза именует Кобылой Барановной, довольно известная персона. Бывшая манекенщица агентства «Ред старз». Вице-мисс Москва-1997. Образование, как ни странно, очень солидное — иняз МГУ. «Француженка». Диплом, конечно, куплен. В общем, достаточно стандартная биография супруги «нового русского».
— Ясно. А этот Илюша, значит, от первого брака?
— Да. Наверно, развитый парнишка, если папаша совершенно не следит за его воспитанием, а если и следит, то только через посредство таких реликтов былой эпохи, как это семейство Клепиных. А Ноябрина Михайловна в самом деле сильно перепугана, — сменил тему босс. — Боится своего брата. Я бы тоже, наверно, боялся. Еще бы! Ведь если перевести имя Иван Серебров на английский, получится в точности — Джон Сильвер! А его, как известно, боялся сам Флинт…
— Да, — сказала я, — дело на первый взгляд банальное. Скорее всего, оно останется таким и на второй, и на третий взгляд. Только одно мне стало сразу непонятно.
— Что же именно?
— Поведение Сванидзе.
— А чем вас смутил почтенный Альберт Эдуардович? — с неудовольствием проговорил Шульгин.
— А своей заботой! Конечно, он часто лезет не в свое дело, то тут — что-то уж слишком! Я не думаю, что его так тронула судьба этих Клепиных, что он тотчас же поволок Ноябрину к нам, а сам сидел с крайне озабоченным видом и кивал головой. Не похоже на него!
— Тем более что, по отзывам сванидзевского начальства, — с нажимом выговорил босс, и в его сощуренных глазах блеснул огонек, — у нашего общего знакомого работы выше крыши! И у него не должно оставаться времени на то, чтобы развозить по благотворительным конторам всяких Ноябрин, Октябрин и Сентябрин! Кстати, удобное у нее имя, — снизил обороты босс, переходя на другую плоскость беседы, — можно менять каждый месяц. Допустим, в январе — Январина, в августе, понимаешь ли, Августина, в марте и вовсе Мартина, ну и так далее.
Родион был явно оживлен. Я поняла: моя мысль о несколько нехарактерном поведении Альберта Эдуардовича Сванидзе попала на благодатную почву…
4
Я отправилась к Клепиным. Точнее, на квартиру к Ивану Алексеевичу Сереброву. Квартира располагалась в старинном доме в центре Москвы. Окна выходили на тихий двор, являвший собой разительный контраст с тем, что происходило буквально в пятидесяти метрах от него: вечный, неиссякаемый поток машин, время от времени образующий мучительную пробку, словно происходила закупорка в венах. А серебровский дворик был тихим и очень уютным, здесь была детская площадка и развесистые клены, уже начавшие ронять листву.
Я осмотрелась и увидела в первом этаже соседнего дома небольшой магазин с незамысловатым названием «Продукты». Верно, именно туда направлялся Илюша Серебров якобы «за кефиром», как он сам издевательски поведал Ноябрине Михайловне.