Страница 28 из 36
Лифт остановился, дверь начала отодвигаться, и тут я вспомнил о маленькой лампочке над дверью в кабинете Сэйдера. Она горела уже шестьдесят секунд. Спускавшиеся со мной парни могли и не знать об этом сигнале, но я-то понимал, что кто бы ни был в «Подвале», он уже ожидал нашего появления.
У меня пересохло в горле, когда дверь раскрылась и мы уперлись в темноту, царившую в клубе. Я все еще был посередине: Сэйдер — передо мной и Брид — сзади. Головорезы Брида окружали меня, а рядом со мной стоял Дятел, жаждущий пустить мне пулю в живот. Но никто из нас не мог ничего разглядеть в кромешной тьме.
Кто-то толкнул меня, и я вывалился из лифта. Дятел рядом со мной. Один из парней задвинул дверь лифта и тем самым перекрыл последний луч света. Через несколько секунд глаза мои приспособились к темноте, и я разглядел узкую полоску света там, где должна была быть дверь в кабинет Сэйдера. Потом чья-то рука уперлась в мою спину, и все мы двинулись в сторону света.
С каждым шагом убывали мои шансы, но мозг мой лихорадочно работал. Там кто-то был. Если это Сэйдер, — а я не мог представить кого-то еще, кто находился бы здесь так поздно, — меня ждет ад, и никакой надежды. Но если бы мне удалось уговорить этих мерзавцев пустить нас с Дятлом одних в кабинет якобы для того, чтобы увидеть, как его встретит Сэйдер, я мог бы... Что я мог бы? Выпрыгнуть через потолок? И все же это было бы лучше, чем ничего.
Я попытался замедлить шаг и прошептать свою блестящую идею тому, кто шел за мной, но мозолистая рука зажала мне рот, а в загривок уперлось холодное и твердое дуло.
Это решило дело, и мой страх стал перерастать в отчаяние. Мы дошли. Кто-то опередил меня, нащупал ручку и распахнул дверь. Чьи-то руки толкнули меня в спину и практически вбросили в комнату.
Я споткнулся о край ковра, пролетел несколько метров и, чтобы не упасть, ухватился за край белого письменного стола. Я заморгал от неожиданно яркого света и взглянул над сверкающей поверхностью стола прямо в глаза Сэйдера. Его мертвые глаза.
Не сразу нашел я дырку в его голове. Находка меня потрясла. Я-то ожидал услышать грохот выстрелов и увидеть смерть вокруг себя, включая, быть может, и свою. Но вид мертвого Сэйдера так меня ошарашил, что я замер с отвалившейся челюстью.
Дятел захлопнул мне ее. С оскаленными зубами он кинулся на меня и схватил за горло. Костяшки его пальцев скользнули по моему подбородку, и зубы мои щелкнули. Я отбил его руку и потянулся к нему, но не успел. Большой и грузный Гарри обхватил меня сзади, а Гамлет и Одинокий вцепились в Дятла.
Его лицо исказилось, и он выкрикнул:
— Ты, изворотливый сукин сын!
Одинокий заорал на него:
— Заткни пасть, Дятел. — Бросив на него свирепый взгляд, он подошел к столу и всмотрелся в Сэйдера.
Крики утихли. Только Гамлет еле слышно произнес:
— О Боже, — пялясь на мертвеца и качая головой.
Марти лежал на столе, его правая рука вытянулась вперед, а левая свесилась вниз. Его левая щека была прижата к столешнице, а открытые глаза таращились в пустоту. На столе в нескольких сантиметрах от головы лежали очки без оправы. Тщательно причесанные волосы слегка взлохматились и обнажили лысину, тускло блестевшую в ярком свете. Вид ее был почти непристойным.
Не считая короткого взгляда на тело, Дятел не отводил глаз от меня. Он облизал губы и прищурил свои и без того маленькие черные глазки. Он, видимо, обдумывал свою защитную речь и заранее предвкушал, как я буду корчиться. Я тоже предчувствовал, что мне придется покорчиться.
Одинокий небрежно приподнял за волосы голову Сэйдера, с любопытством осмотрел ее и грудь и показал другой рукой на затылок.
— Смотри-ка. Совсем маленькая. Двадцать второго калибра, не больше двадцать пятого, — изрек он так, словно спрашивал, который час. Он отпустил голову, и она шлепнулась об стол. Глухой стук отозвался в моем позвоночнике.
Ни Гамлет, ни Дятел не смотрели на покойника. Первому было достаточно комментария Одинокого, второй больше интересовался мною. Одинокий обнаружил красное пятно на своем пальце и вытер его о черный пиджак Сэйдера. Детеныш Клейн поглядел на Сэйдера и начал рыться в его столе. Другие осматривали комнату. По приказу Одинокого Гамлет прошел в соседнюю комнату и включил свет во всем клубе. Он оставил дверь открытой, и через плечо я мог видеть столы, стулья и кабины в зале.
Детеныш выпрямился и позвал:
— Эй, парни, взгляните-ка на это! — В руке он держал тонкий платок, явно женский. Он уставился на его уголок. — Тут что-то есть. К. А. Г., — прочитал он по буквам и хихикнул. — Что бы это значило?
Я тоже прикинул, кто бы это мог быть, мысленно перебрал все женщин, которых я узнал по этому делу: Вивиан Сэйдер, Китти Грин, Айрис Гордон и Мая, как ее фамилия?.. Она сказала: «Вы все равно не сможете ее произнести». Никто из них вроде не подходил.
Я перестал об этом думать, ибо сообразил, что для меня это уже не имеет значения. До меня наконец дошло, чем может обернуться для меня этот новый поворот. Со смертью Сэйдера испарились все мои безумные надежды на то, что я смогу как-нибудь выкрутиться из этой передряги.
Именно этот момент выбрал Дятел, чтобы обрушиться на меня.
— Одинокий! — вскричал он. — Парни, послушайте! Теперь-то вы видите, чего добивался этот подонок Скотт. Я же говорил вам, что он брешет. Выслушайте меня сейчас.
Остальные четверо подошли к Дятлу. У всех у них было оружие в руках, и они держали на прицеле и меня и Дятла, но они сгруппировались вокруг него и смотрели на меня. Я так и не убедил их до конца, и теперь они совсем не верили мне, а Дятел наседал. Он жаждал этого с того момента, когда я наплел о нем небылиц перед Бридом и его подручными. Сейчас он получил свой шанс.
— Скотт, — проговорил он вкрадчиво, — облегчи себя. Помоги нам, умник. Где этот сейф со всеми бабками? Где эти треклятые списки, о которых ты нам пел?
Он остановился и смерил меня взглядом. Я облизал губы, и язык мой показался жестким, как наждак. Никто уже не целился в Дятла. Я был единственной мишенью. Пять пар враждебных глаз пристально смотрели на меня. Четыре ствола целили в меня: три автоматических пистолета 45-го калибра и один револьвер 38-го в ручище Одинокого. Целый день я не мог сделать ни шага без того, чтобы не наткнуться на человека с пушкой. Каждый был вооружен, и каждый целил в меня.
Сейчас эти парни со всеми их пушками ждали моего ответа на вопрос Дятла. Важно было не ошибиться, и я попробовал:
— Не торопитесь, ребята. Не спешите с выводами. Ничего не изменилось.
Пустые слова. Было видно, что они это понимают. Но я продолжал:
— Послушайте, я не мог об этом знать. Это, должно быть, случилось после того, как я позвонил Сэйдеру и договорился с ним...
Я смолк. Никакой треп, похоже, уже не помог бы мне. Я замолчал и по другой причине: на лице Дятла расплылась широкая улыбка. Очевидно, он ждал этого момента, а я попался в расставленную им ловушку.
— Одинокий, ребята, вы все слышали, что он сказал?
Дятел наклонился за столом к полу. Я не сразу понял, что он там делает. Когда он выпрямился, в его руках был телефон. Тот самый, что стоял на столе Сэйдера. В агонии он, очевидно, свалил его на ковер. Теперь Дятел показывал мне телефон, держа аппарат в одной руке и трубку в другой. Он ухмылялся:
— Ты видишь, старина Скотт. Если кто-то позвонит сейчас Сэйдеру, что он услышит? Сигнал «занято». — Он обвел глазами присутствующих. — Это и услышал Брид, когда звонил сюда. Ведь так? Как он мог быть не занят, если трубка была снята?
Детеныш дернул себя за кривой нос, отделился от группы и зашел ко мне за спину, небрежно поводя пушкой в правой руке.
Дятел взглянул на меня:
— Ты ловкий сукин сын! Сейчас ты станешь покойным сукиным сыном. Ты разговаривал с мертвецом!
Понимая, что это бесполезно, я все же сказал:
— Он был жив, когда я с ним говорил. Черт возьми, ведь вы слышали, вы все присутствовали при этом.
На безобразном лице Одинокого появилась ухмылка, смешок вырвался из широкой груди Гарри. Никто из них не произнес ни слова, и это было страшнее, чем если бы они орали на меня. В отчаянии я сказал: