Страница 136 из 184
— Значит так, Боря, — сказал вечером Глеб. — На три дня меня забирают для разведки у соседей на Западном фронте в районе Пинска. Наши армии будут помогать войскам Павлова потрепать танковую группу Гудериана. В основном воздушными ударами, а там как получится. Ты остаешься один, я смогу вернуться только на твой вызов. А следить за обстановкой придётся тебе самому. Береги себя, Наташку и людей. В первую очередь думай, а потом делай. Позовёшь, если возникнет опасность, я приду. Потренируй воздушную оборону и укрытие людей. Если немцы не достали тебя диверсантами, могут попробовать просто пробомбить по площадям весь Зубков ночью.
— Я понял, Глеб. Буду стараться не подставиться.
— Вот-вот. Старайся! Я на связи.
Г Л А В А 39
Ночь Глеб провёл с батальоном. В штабе генерала Потапова его ждали утром. Ночью он занимался рутиной — проверял посты и секреты, сам наблюдал за местностью и слушал небо. Немцы вели себя спокойно. К ремонтникам никто не подбирался, ночной воздушный налет, чего опасался Глеб, не состоялся.
В пять утра он убыл под Ковель в штаб пятой армии.
— Товарищ генерал-майор, здесь Хранитель Ткачёв. Прибыл согласно договорённости, — обратился он к командарму Потапову.
— Рад вас слышать Хранитель. Мы, собственно говоря, ждём вас. Предварительные распоряжения отданы, нужны результаты разведки из района Пинска и вплоть до Барановичей.
— Прошу для начала ввести меня в курс дела по обстановке у соседей.
— Пройдёмте в кабинет, там начальник штаба уже приготовил карту.
Командарм зашёл в комнату, сделанную для переговоров с Хранителем, и закрыл дверь. Там уже находился генерал Писаревский.
— Здесь Хранитель, — сообщил командарм. — Просит доложить обстановку у соседей, Дмитрий Сергеевич.
Поздоровавшись, начальник штаба начал:
— Обстановка у соседей неважная. На левом фланге брестского выступа немцы заняли Брест, Малориту, Драгичин, Иваново. В центре Жабинку, Кобрин, Пружаны, Берёзу. Я не рассматриваю правый фланг, до которого нам не достать. Ведутся бои за Ивацевичи, Хадаки, Моталь, Березовичи, Дубай. Немцы в десяти километрах от Пинска. Вторая танковая группа Гудериана ведёт наступление на Барановичи. После падения обороны в Иванцевичах, немцы получат возможность наступления на Слуцк и дальше на Минск. После падения Пинска удар последует на Лунинец, где узел железных и шоссейных дорог, с выходом в тыл нашим войскам у Барановичей и в направлении Житковичи — Мозырь — Гомель. Южнее Бреста позиции держала наша 75-я стрелковая дивизия, протии трёх немецких 255-й и 267-й пехотной и 1-й кавалерийской дивизии. Дралась четверо суток на линии границы. После того как немцы обошли дивизию с фланга генерал Недвигин дал приказ на отход. Дивизия отступала в сторону Пинска, выставляя заслоны. В Драгичине находился мотоциклетный полк, четырнадцатого корпуса генерала Оборина, который дав ряд боёв, откатился на восток и сейчас держит Моталь. Вот собственно и все силы соседей на Пинском направлении. Сильно потрёпанная, но стойкая 75-я стрелковая дивизия и части мотоциклетного полка. Немцы, после того, как их остановили у Иванцевичей, перебросили сюда дополнительно танковый полк, собираясь наступать на Моталь и Пинск. Будут пытаться окружить нашу группировку под Барановичами или просто обойти по параллельным дорогам, двигаясь на Слуцк и далее. Остатки семьдесят пятой дивизии и 20-го мотоциклетного полка — для них не препятствие. Смахнут за день или два, тем более у них теперь танки. Самое печальное, что и мы особо не можем помочь, хотя до Пинска вроде и рукой подать. У нас нет свободных пехотных частей. На вчерашнее число сумели перевезти эшелонами только один стрелковый полк, усилив его артиллерией, в том числе и противотанковой. И забросить танковую роту тридцать второй дивизии, о которой вы говорили. Наши армии могут выделить соседям танковую дивизию на настоящий момент, но чтобы её перебросить по железной дороге надо не менее недели. Пока пришли к компромиссному решению, перебрасываем мотострелковый полк десятого механизированного корпуса из района Радехова. Но он начнёт прибывать только завтра в течение двух дней. По вашей подсказке выброшено десять диверсионных групп и пять групп снайперов. Работают второй день. Результаты есть. Движение немцев на большинстве дорог парализовано. Атаки на семьдесят пятую дивизию ослабли. Пинская флотилия попыталась высадить десант в районе Драгичина — но неудачно. Четыре катера потоплено огнём подошедших к немцам танков. Ваша танковая рота с позывным Крокодил, успела уже хорошенько немцев укусить. Ей уничтожена колонна на дороге от Иваново к Моталю, и колонна между Иваново и Пинском в районе Бродниц. Немцы паникуют. Авиация немцев на западном фронте более многочисленна. У соседей в четвёртой армии всего одна смешанная авиационная дивизия. Пока немцы держат превосходство в воздухе. Это хорошо, что мы выбили две группы пикировщиков, которые работали на Группу Гудериана, а то войскам совсем плохо бы пришлось. Но и так не сахар. Немцы бомбят каждый день, наших бомбардировщиков, как говорят в семьдесят пятой дивизии не видно совсем. По согласованию с командующим фронтом Кирпонос планируем дополнительно перебросить в помощь артиллерийский полк, у дивизии артиллерию всю повыбили, а затем два батальона танков. Но это в течение десяти дней. Пока же будем наносить воздушные удары, вплоть до Барановичей. Вот такое положение дел на сегодняшнее число.
— Спасибо, сказал Глеб, обстановку я понял. Какова моя задача на ближайший момент?
— Мы собираемся разбомбить немецкие части в Иваново, Кобрине, под Пинском, а затем выявить и ударить по танковым частям Гудериана в районе Иванцевичей. Первые два удара будем наносить по Иваново и позициям немцев под населённым пунктом Дубай. Кроки местности в районах населённых пунктах мы сделали, — протянул начальник штаба четыре полоски бумаги. — Это чтобы легче было ориентироваться. Хорошо бы если вы сообщали о колоннах на дорогах. У нас есть один полк, готовый вылететь немедленно, для бомбёжки немецких колонн, хоть автомобильных, хоть танковых по вашему сигналу. Все бомбардировщики будут прикрываться полками истребителей. У нас готово для ударов четыре бомбардировочных и четыре истребительных полка. Это свыше четырёхсот самолётов.
— Руководить непосредственно ударом будет командир четырнадцатой авиационной дивизии, — вмешался Потапов, — полковник Зыканов Иван Алексеевич. Мы бы хотели, чтобы вы вышли на него и установили с ним связь. Он находится в Заречном, это ближе всего к Пинску. Телефонную связь проложить отсюда не удалось, а по радио вести такие переговоры нельзя. Кроки самолётом ему доставлены, он предупреждён и ждёт вашего прибытия. В Заречном сейчас находятся четыре истребительных полка. Три наших из четырнадцатой истребительной дивизии и один полк шестой армии — 164-й. Все на старых типах самолётов. Зыканов находится на пункте управления, рядом с лётным полем. Помимо него там будет находиться капитан Сенин, из штаба армии, он и нанесёт всю обстановку на карту. Это второй дом на южной окраине села. В крайнем доме связисты, там есть антенны, их заметно. С Дубровицами, где сидят бомбардировщики, имеется телефонная связь. Туда тоже послан майор Петров из оперативного отдела, с кроками местности, который может нанести на карту все объекты.
Хорошо, — сказал сержант, — буду иметь в виду, что могу выйти на капитана Сенина и майора Петрова. Задачу уяснил. Глеб ещё раз посмотрел на карту, запоминая место, где находится Заречное и Дубровицы. Заблудиться он не боялся: Заречное стояло на реке Стырь, Дубровица — на реке Горынь. Попрощавшись, сержант поднялся вверх и пошёл от Ковеля сразу на северо-восток. Почти сразу он пересёк реку, это был Стоход. Следующая была нужная ему Стырь. Все реки были притоками Припяти и текли с юга на север. Достигнув реки он повернул на север, и через двадцать минут увидел Заречное. Около двухсот самолетов сидело на трёх разных аэродромах, слившись в единое пятно. Один аэродром был побольше, на нём располагалось сразу два полка. К нему как раз и выходили крайние домики села.