Страница 137 из 184
Глеб проник во второй домик, где находился пункт управления авиационным соединением. Посредине комнаты стоял здоровый пузатый мужик, в белом шёлковом подшлёмнике с летными очками на лбу и стругал какого-то капитана.
— Я командир дивизии, боевой лётчик, полковник, а ты штабная крыса, способная только бумаги перебирать, будешь мне замечания делать?! Смирно я сказал, стоять, и слушать, что тебе полковник говорит. Смирно, капитан, а то за неподчинение сдам в особый отдел говнюка штабного. Тебе там быстро мозги вправят, чтобы не делал старшим замечания. Мне плевать, что ты там в своем штабе доложишь, посидишь недельку у нас в кутузке, научишься хорошим манерам.
Глеб, перестав слушать словоизвержение пьяного полковника, без знаков различия на гимнастёрке и ремня, мазнул взглядом по присутствующим офицерам. В комнате сидел майор и лейтенант. Оба вжали головы в плечи и молчали, не желая попасть под начальственный гнев.
— А ну, заткнулся, боевой лётчик! — выдал он ментально команду Зыканову. Тот не прореагировал, продолжая поносить капитана. — Молчать я сказал! — взревел сержант. Но пьяный полковник снова не обратил никакого внимания на посыл Хранителя, в отличие от присутствующих офицеров, вздрогнувших от его рёва. — Всем офицерам покинуть помещение, вызвать сюда начальника особого отдела! — распорядился сержант. Офицеры мгновенно встали и вышли, в том числе и армейский капитан.
Зыканов растерялся и сел снова за стол.
— Товарищ командующий, необходимо ваше вмешательство, — вышел Глеб на Потапова. — Не привык заниматься доносительством, но вынужден. Полковник Зыканов не может руководить налётами авиации, он пьян, в контакт с ним войти не могу. А вообще этого офицера надо отстранять от командования дивизией. Он обуревший до последней степени хам, унижает офицеров, люди его боятся. Не знаю, какой он лётчик, но с таким пузом в истребитель не влезешь, а если влезешь, то ручку управления на себя не потянешь. Вызвал начальника особого отдела, постараюсь его изолировать. Примите меры и назначьте нового человека для руководства боевыми действиями собранной авиации. Ваш капитан Сенин вам всё подробно расскажет по прибытии в штаб.
Зыканов, с минуту покачавшись на стуле, уронил голову на стол и захрапел. Шифровка пришла через десять минут. Назначить временно исполняющим обязанности командира 14-й истребительной авиационной дивизии генерал- майора Лакеева Ивана Алексеевича. Полковнику Зыканову А.И. прибыть в штаб фронта в распоряжение командования ВВС.
Через десять минут в комнате появился старший лейтенант госбезопасности.
— Вы начальник особого отдела дивизии? — спросил Глеб.
— Да, товарищ Хранитель. Старший лейтенант госбезопасности Иванов Иван Иванович. Назначен на эту должность в мае месяце.
— Тогда распорядитесь быстро и незаметно вынести командира и найти место ему проспаться. Там должна прийти шифровка по поводу назначения нового начальства, взять на контроль. Проверить исполнение. Вновь назначенное лицо я жду на пункте управления. Офицеров, которых я попросил покинуть помещение, после того, как унесёте командира, вернуть на место.
— Есть, товарищ Хранитель. Сделаем всё быстро.
Через несколько минут вошло четыре бойца с носилками, погрузили полковника, сняли с него белый подшлёмник и, закрыв до подбородка плащ палаткой, вынесли. Голова Зыканова была выскоблена под бритву.
— Занимайтесь своим делом, — сказал вошедшим офицерам Глеб. — Вы капитан Сенин из штаба армии? — задал он вопрос капитану. — Разверните и покажите ваши документы. Сенин развернул и показал. — Это что за офицеры здесь находятся? Отвечать мысленно! — приказал сержант.
— Начальник штаба дивизии и его помощник по оперативному планированию.
— Пусть работают. А мы будем работать с вами. С нарисованными кроками разобрались?
— Так точно. Сам их и составлял.
— Ваш майор Петров, сможет по ним определить и нанести на лётные карты обнаруженные цели?
— Без всякого сомнения, товарищ Хранитель.
— Тогда сделаем так, я сейчас отправлюсь в Дубровицу и попробую войти с ним в связь, чтоб не заморачиваться передачей данных по телефону, мало ли кто его подслушивает. Будете наносить данные на карту одновременно, вы для истребителей, а Петров для бомбардировщиков. Если появится новое начальство, предупредите его, что я буду минут через двадцать. Остальные распоряжения я отдам по возвращению. Лейтенант пусть пока на листочках размножает под копирку планы Иваново и села Дубай.
— Это уже сделано, чтобы можно было довести данные до каждого командира эскадрильи, — показал на пачку листов Сенин.
— Тогда не будем терять время, — сказал Глеб и выбрался из домика наружу, взяв курс на восток.
В Дубровицах царил такой же бардак, как и в Заречном. Все самолёты базировались на двух аэродромах, зенитного прикрытия почти не было, истребительного тем более. Петрова Глеб нашёл практически сразу. Майор находился на пункте управления полка. Вошёл с ним в связь. Планы всех объектов здесь тоже были вычерчены, осталось только нанести на них цели и раздать пилотам.
Вернувшись назад в Заречное, Глеб застал в на пункте управления генерал-майора, Героя Советского Союза. Сержант представился Хранителем Ткачёвым. Генерал Лакеев Иван Алексеевич, оказывается, являлся заместителем командира четырнадцатой дивизии и был действительно боевым лётчиком, имевшим несколько орденов за Испанию. Почему его задвинули в замы, Глеб разбираться не стал, причин могло быть много. Особист принёс шифровку о назначении генерала временно на должность командира дивизии для организации управления авиационных ударов по противнику.
— Иван Алексеевич, вы когда-нибудь командовали дивизией? — задал сержант вопрос генералу.
— Нет, только полком. Звание генерала получил, будучи в инспекции ВВС. Звание Героя Советского союза за бои в Испании. Участвовал в боевых действиях на Халхин-Голе и в Финскую.
— Тогда вы должны понимать, что собранная авиационная группировка боевых действий в настоящий момент вести не может и не будет. После первого же удара немцы вычислят аэродромы и все четыреста самолётов Юго-западного фронта будут уничтожены на земле. В настоящий момент прикрытие истребителей осуществляют шесть зениток и четыре истребителя. Прикрытие бомбардировщиков восемь зениток. Это на пять минут боя, а потом немцы будут бомбить все эти аэродромы в своё удовольствие и вряд ли кто-то сумеет взлететь. Две группы пикировщиков разнесут тут всё в пух и прах.
— Сколько постов ВНОС прикрывает в данный момент группировку?
— Со стороны границы два. С остальных сторон аэродромы не прикрыты. С севера, за Пинском у соседей есть пост, но мы связи с ним не имеем. С востока и юга практически открыты. Наши посты ВНОС сдвинуты ближе к границе. Выставлены на расстоянии десяти километров посты наблюдения от авиационных полков. Проведена телефонная связь.
— Десять километров вражеский самолёт пролетит за одну минуту. Вы что думаете за одну минуту поднять в воздух хотя бы эскадрилью?
— За минуту эскадрилью не поднять, но хоть успеем объявить воздушную тревогу.
— Этот сигнал вам ничего не даст, людям негде укрываться. На аэродромах у истребителей только в полку Акуленко я заметил вырытые щели, хотя он прилетел последним. В Дубровицах бомбёры этим совсем не заморачивались. Мало того, что немцы сожгут самолёты, у вас перебьют основную массу пилотов и техников. Авиация у нас за десять дней войны, как я понял, воевать так и не научилась. Я не знаю, кто предложил такое размещение самолётов, но это явная глупость или предательство. Поэтому давайте думать вместе. Лично я предлагаю перебросить два истребительных полка в Дубровицы, а два бомбардировочных полка сюда, в Заречное. Этим мы обеспечим хоть какую-то охрану аэродромов с воздуха. Второе, немедленно поднять в воздух самолёты-разведчики с рациями на борту, для отслеживания обстановки в районе собранной группировки. Для прикрытия разведчиков выделить несколько пар охотников. Немедленно перегнать в Дубровицы эскадрилью истребителей и организовать барражирование над аэродромом. Здесь тоже самое, не менее четырёх самолётов. Запросить штаб армии о развёртывании в экстренном порядке постов ВНОС, для прикрытия авиационной группировки. Запросить двух кратное усиление зенитного прикрытия. Запросить не меньше эскадрильи высотных МИГов, для прикрытия аэродромов на больших высотах. Найти площадки под аэродромы, самолеты рассредоточить и замаскировать. Лесных опушек здесь и в Дубровице много. Прятать есть куда. Как вам такой план?