Страница 45 из 53
Они не могли сказать, что знают: Грейс выяснила, как ехать, у Дэна Сотерна, не разоблачив Дэна в качестве пособника АИА. Они считали, что тот, возможно, еще пригодится, играя роль трусоватого приятеля.
— Где вы нашли мои вещи, капитан? — спросил Питер.
Уоллас крепко закусил свою сигару.
— В лесу, — сказал он.
— Удивительно, что детки не позарились на зажигалку и часы, — изобразил удивление Питер. — Они стоят кучу денег.
Капитан оттолкнул назад свой стул и ринулся в противоположный конец кабинета. Он уже миновал свою обычную точку кипения. Он раздраженным жестом подозвал Грэдуэлла.
Окружной прокурор медленно подошел и встал возле письменного стола капитана. Он снял свои массивные очки и теперь протирал их белым полотняным носовым платком.
— Удивит ли вас, мистер Стайлс, — спокойно спросил он, — если я скажу вам, что не верю ни одному слову из вашего рассказа?
— Трудно понять, во что верить в Уинфилде, ведь так? — сказал Питер улыбаясь.
Грэдуэлл снова надел свои очки.
— Я намерен попросить вас и миссис Минафи сделать официальное заявление о том, что случилось с вашей машиной и вашей одеждой, и о том, как вы двое оказались вместе, — сказал он. — Просто на тот случай, если в другой раз вам вздумается рассказать какую-нибудь иную историю, мистер Стайлс. — Улыбка у него была усталая. — Мы могли бы выдвинуть формальное обвинение против вас обоих за недоносительство о преступлении. Дело того не стоит.
— Я рад, что вы так к этому относитесь, — сказал Питер.
— Тем не менее вы представляете для нас более серьезную проблему, мистер Стайлс. И вы, миссис Минафи.
— Проблему какого рода? — спросил Питер.
— У нас здесь, в Уинфилде, расследуются три убийства.
— Я знаю, — сказал Питер.
— Мы не возражаем против нормальной активности газетчиков в такой ситуации, — сказал Грэдуэлл. — Для нас они всегда головная боль, но они имеют свои права — права свободной прессы.
— Я рад это слышать.
— Но когда газетчик начинает играть в частного сыщика, запугивает свидетелей…
Он выразительно пожал плечами.
— Запугивает какого свидетеля? — с неподдельным удивлением спросил Питер.
— Миссис Салли Смит, — сказал Грэдуэлл. — Вы пытались надавить на нее с тем, чтобы она подтвердила сфабрикованную вами историю о ее сыне. Вы угрожали ей огромными возможностями своего журнала, который читают по всей стране. Я нахожу это крайне неэтичным, мистер Стайлс.
Питер уставился на законника. Было бесполезно отрицать, что он высказывал какие-то угрозы. Салли Смит, очевидно, была их детищем. Он не мог отрицать, что разговаривал с ней.
— И вот, мистер Стайлс, я с сожалением констатирую, что вы и ваши друзья, — он удостоил Грейс небольшого вежливого кивка, — являетесь персонами нон грата в Уинфилде, пока идет это расследование. Если вы все еще будете находиться здесь завтра утром, я намерен наказать вас по всей строгости закона. Я даю вам ровно столько времени, сколько нужно, чтобы привести свою машину в порядок и уехать из города.
— Вы, очевидно, не верите в «огромные возможности» журнала, на который я работаю, — сказал Питер.
— Не там, где имеет место нарушение закона. В случае с миссис Смит мы можем завести на вас очень серьезное дело, — сказал Грэдуэлл. — Я думаю, местный суд сделал бы определенные оговорки по поводу освобождения вас под залог после того, как вам предъявят обвинение. По-моему, вам бы лучше найти себе какие-то новые интересы, мистер Стайлс, — в стороне от Уинфилда. А теперь, если вы не возражаете, я распоряжусь, чтобы дежурный по участку снял показания с вас и миссис Минафи по поводу вашего… вашего приключения во время купания.
Окружной прокурор был доволен собой.
У дежурного полицейского ушло невероятно много времени, чтобы зафиксировать их показания на стенотипе, отпечатать в трех экземплярах и поставить подписи на всех копиях.
Было около двух часов ночи, когда все формальности были закончены. Питер попросил вернуть ему пистолет. Грэдуэлл вежливо сообщил ему, что это разрешение не имеет юридической силы в Коннектикуте — что также является нарушением закона, которое ему могут инкриминировать, но что, если он остановится возле участка утром «по дороге из города», пистолет ему вернут. Ему разрешили забрать прочее свое имущество.
— В какой степени они способы исполнить свои угрозы? — спросила Грейс, когда им наконец разрешили уехать.
— В достаточной, чтобы на некоторое время связать нам руки, независимо от конечного результата.
— Может, оно и к лучшему, — сказала она. — За пределами этого города есть люди, которые прислушаются к тому, что ты знаешь и подозреваешь. По-моему, слишком опасно, чтобы ты занимался этим в одиночку, Питер.
— Давай найдем ту телефонную будку, — напомнил Питер.
Они снова двинулись в сторону Главной улицы и заправочной станции.
— Они пытались добиться, чтобы ты рассказал о происшествии на учебном плацу, — сказала Грейс, — но не было даже намека на то, что знают про записку. Мне по-прежнему кажется, что ее оставил тот, кто хотел помочь. Несмотря на то, что мы видели, Питер, здесь, в Уинфилде, должно быть много, много людей, которые ненавидят и боятся АИА. У меня такое ощущение, что записку подбросил один из них. Но если кто-то знает наверняка, что Редмонда убили, а его тело похоронено в Доме Круглого стола, они могли бы сокрушить АИА. Почему нужно сообщать об этом нам, а не соответствующим властям?
— Месть, — угрюмо проговорил Питер. — Стоит только произойти чему-нибудь такому, что погубит Уидмарка, и рано или поздно кто-нибудь из ребят в черных кепках нанесет контрудар — расквитается. Это не просто отряд уинфилдских бойскаутов, это общенациональная организация фанатиков.
Машина притормозила возле телефонной будки на заправочной станции, но Питер не вышел наружу.
— Я размышляю по поводу Эйприл Поттер, — озабоченно заговорил он. — Она была так близка к тому, чтобы дать мне ключ к делу Редмонда. И они могли услышать. Они вломились в мой номер в самый критический момент — как раз когда она могла рассказать мне о Уидмарке нечто такое, чем его можно было бы размазать по стенке. И я оставил им целые сутки — двадцать четыре часа, — за которые можно обеспечить, чтобы она никогда не заговорила со мной или с кем-либо еще об этом. Бог ты мой, Грейс, она живет в мире грез, но она пыталась сообщить мне нечто реальное, когда на нас набросились. А я просто позволил им ее увести! Если Редмонд был убит, она могла бы стать ключевым свидетелем — и они это знают. Как раз в тот момент, когда мы тут сидим, они, возможно, делают все, чтобы я никогда больше не обратился к ней по поводу ее истории.