Страница 46 из 53
— Мы не можем штурмовать дом в одиночку, Питер, и выкрасть ее… если она все еще там, — возразила Грейс.
— Мои мысли были настолько заняты Сэмом, и Чарли Биллоузом, и пожаром, и Смитом, — сказал Питер, — что я не уделил ей должного внимания, когда она молила о помощи — на свой вычурный лад. — Он открыл дверцу машины. — Посиди здесь, — сказал он.
Из телефонной будки Питер позвонил Девери с переводом оплаты на него и вскоре услышал сонный, раздосадованный голос редактора «Ньюс вью».
— Прости, что звоню за твой счет, Фрэнк, — сказал Питер, — на то, что я должен тебе рассказать, уйдет больше времени, чем я способен оплатить мелочью из своего кармана.
— Господи, да ведь сейчас четверть третьего! — взмолился Девери.
— Учитывая сложившиеся здесь обстоятельства, сейчас, возможно, позднее, чем ты думаешь, — сказал Питер. — А теперь слушай.
Он поведал Девери всю уинфилдскую сагу во всех подробностях. Несколько бурных восклицаний указывали на то, что теперь сон с Девери как рукой сняло. Питеру и Девери доводилось работать вместе над дюжиной заковыристых дел, и каждый из них прекрасно знал реакцию другого в кризисные моменты.
— Стоя здесь, у всех на виду, на Главной улице города, — объяснил Питер, — я хочу рассчитывать на то, что ты окажешь необходимое содействие. Я не знаю, до каких этажей власти здесь распространилась коррупция. Если я обращусь за помощью не к тому человеку, Уидмарк тут же насторожится.
— Я вышлю тебе поддержку через десять минут после того, как ты повесишь трубку, — заверил Девери. — Это может занять час или чуть больше. Где ты будешь, когда наши люди подъедут?
Рот Питера представлял собой узкую щелочку.
— Буду пытаться вызволить Эйприл Поттер, — сказал он. — Послушай меня, Фрэнк. К счастью, в моей сумке есть почтовая бумага. Я собираюсь вложить эту анонимную записку в конверт и отправить ее тебе по почте, до востребования, здесь, в Уинфилде. Если что-то пойдет не так, ты получишь ее утром.
— Жди помощи, — сказал Девери. — Нельзя тебе отправляться за этой девчонкой, Питер, в одиночку.
— Я, может быть, уже лишил ее шансов, выжидая так долго, — сказал Питер. — Скажи тем, кого пошлешь ко мне, чтобы искали меня у генерала или в Доме Круглого стола.
— Питер, послушай меня…
— Я собираюсь подъехать к парадной двери, позвонить и официально попросить о встрече с ней, — сказал Питер.
— Это в два тридцать ночи?
— А с каких это пор репортеры, которые работают над материалом, стали вежливыми? — сухо бросил Питер.
— И что потом?
— Буду действовать по обстоятельствам, — сказал Питер. — Я попрошу о встрече с Эйприл. Если они не дадут мне с ней увидеться…
— Тогда что?
— Я буду тянуть волынку до тех пор, пока не прибудет подмога от тебя, — сказал Питер. — Может быть, я смогу на какое-то время отвлечь их внимание на себя. Когда они узнают, что тебе все известно и что помощь на подходе, наверное, у меня не будет таких уж крупных неприятностей.
— Запомни одну вещь, Питер, — сказал Девери. — Если в этой истории о Редмонде есть доля правды — если генерал убил его, — тогда ему терять нечего.
— В смысле?
— Тебя не будут ждать с распростертыми объятиями в Доме Круглого стола, дружище.
— Ты только поторопи морскую пехоту, — сказал Питер.
Он прошел обратно к машине и забрался в нее.
— Как у тебя обстоит дело с выполнением приказов? — спросил он Грейс.
— Плохо, если это те приказы, которых я ожидаю, — сказала она.
— Позволь я скажу коротко и ясно, потому что времени в обрез, — сказал Питер. Она хотела было запротестовать, но он протянул руки и взял ее ладони в свои, крепко их сжав. — Девери присылает подмогу. Она прибудет через час или около того. В ту минуту, когда забьют тревогу, возможно, найдется человек, который все расскажет Уидмарку. Случись такое, и если у Эйприл и есть шанс, то она его лишится. Я поеду к Уидмаркам домой, позвоню в дверь и попрошу о встрече с ней. Потом я буду всеми известными мне способами тянуть время до тех пор, пока не прибудет помощь.
— Это тоже опасно! — запротестовала Грейс.
— Когда они узнают, что наши ребята уже в пути, и прибудут туда, в дом, они поймут, что нет особого смысла в том, чтобы убирать меня.
Он извернулся в своем кресле и открыл свой чемоданчик, который стоял на выступе позади них. Оттуда он достал конверт с маркой и шариковую ручку. Он адресовал конверт Девери и вложил в него анонимную записку о Редмонде.
— Твои приказания? — спросила Грейс.
— Мы бросим это в первый же почтовый ящик, а потом ты отвезешь меня к дому Уидмарка, высадишь из машины и уедешь. Поезжай домой так быстро, как только сможешь. Я позвоню тебе, как только все прояснится.
— Питер…
— Не спорь со мной, Грейс. Шансы Эйприл, возможно, висят на тончайшем волоске.
Она томительно долго пристально смотрела на него, потом завела мотор и вырулила на шоссе. Молодая луна погасла, и они быстро оказались за пределами городских огней, в полной темноте. Проехав несколько ярдов по улице, они остановились, чтобы опустить в ящик письмо, а потом двинулись дальше.
— Если когда-нибудь еще влюблюсь в мужчину, — сказала Грейс негромким, полным горечи голосом, — он будет трусом. Порой я думаю, что мужчины вроде тебя и Сэма — просто школьники. Ты рискуешь, потому что боишься — не дай Бог кто-то обнаружит, что тебе страшно. Вот что называется быть храбрым. Я этим сыта по горло!
— А что я, по-твоему, должен делать? — спросил Питер. — Ждать помощи, допустить, чтобы им все стало известно, позволить им убрать Эйприл? А если бы это была ты, разве ты ждала бы от Сэма, что он станет осторожничать?
— Питер, разреши я помогу тебе!
— Как?
— Разреши мне остаться с тобой. Это сражение в такой же степени мое, как и твое.
— Лучшая помощь с твоей стороны — обеспечить, чтобы мне не нужно было за тебя волноваться. Прямо у следующего указателя перекрестка.
— Сэм позволял мне идти с ним, за исключением последних нескольких шагов, — сказала она.
— Вот и я о том же, — подхватил ее мысль Питер. — Всё, кроме последних нескольких шагов.
— Думаю, когда все это закончится, — сказала она дрожащим голосом, — я, наверное, не захочу видеть тебя снова, Питер. Ты слишком похож на Сэма. Ты никогда не дашь мне забыть его.