Страница 16 из 20
«Где же Макс? Как он посмел оставить меня в такой день?! Почему для него деньги дороже меня?!! Мерзавец! Подонок! Скотина! Надо на него обидеться. Вот когда он вернётся, я устрою ему скандал. Ух, я ему устрою! Он ещё поползает передо мной на коленях! Сволочь!»
Прошло четыре часа, а Макса всё не было. Марго запаниковала.
«Ну где же он? Часы уже показывают час ночи! Скорей бы он вернулся! Макс, ну где же ты? Ты только скорей вернись. Обещаю, что я всё прощу, только приходи быстрее!»
«Два часа ночи! Боже мой! С ним что-то случилось! А может, он уже сидит в тюрьме?! Его поймали, избили, убили!!! Господи, только не это! Хоть бы с ним всё было хорошо! Умоляю тебя, Господи! Только бы с ним ничего не случилось! Хоть бы он скорее вернулся! Во имя Отца и Сына и Святого духа, хоть бы он был живой!»
«По щучьему велению, по моему хотению, хоть бы с Максом ничего не произошло!» — как-то неожиданно всплыл в голове из её детства волшебный заговор. Марго сейчас готова была молиться и Богу, и чёрту, и сказочному волшебнику, лишь бы Макс скорее вернулся домой живой и невредимый.
От тоски и отчаяния Марго потянуло к выпивке. Она, как и когда-то её мать, поняла, что спиртное – это единственное средство, которое может успокоить, увести от жестокой реальности в мир пусть хмельного, но такого желанного забвения. Марго достала коньяк «Наполеон» и стала понемножку выпивать прямо из горлышка. Но, увы, сейчас даже спиртное не помогло. Оно, лишь затуманив голову, не успокоило её истерзанную душу.
Макс этой ночью не вернулся.
К утру Марго от отчаяния и безысходности сидела на постели, обняв колени, и скулила, как раненая собака. Слёз не было, она давно разучилась плакать. Это плохо, потому что слёзы уменьшают душевную боль. Правильно говорят люди: «Поплачешь, и легче становится». А так мучения были невыносимыми. Марго уже не сомневалась, что Макса нет в живых. Если бы его забрали в милицию, он бы выкрутился, снял с себя вину. Это несомненно. И он бы нашёл возможность ей позвонить. А раз нет о нём никаких известий, значит, всё кончено. Он погиб!!!
«Ну почему я такая несчастливая?! Я приношу смерть всем, кто мне дорог! Бабушка, Рыжик, а теперь и Макс! О, Макс! Прости меня, любимый. Это всё из-за меня. Я же проклята!!! Мне нельзя больше ни с кем сближаться. Я обречена на одиночество! Нет, чем такая убогая жизнь, лучше уж умереть!»
Марго сначала испугалась этой мысли. Но потом, немного подумав, она решила: «А почему бы и нет?» Кому она нужна в этом мире? Никому. Кто будет плакать, если её не станет? Никто. Так не лучше ли покончить сразу со всеми мучениями, чем влачить жалкое существование в одиночестве? Марго стала лихорадочно ходить из угла в угол, соображая, как же уйти из этого жестокого мира. Повеситься? Наглотаться снотворного? Но кто узнает, что её мёртвое тело лежит в этой квартире? Никто. Она представила, как её тело сначала посинеет, потом почернеет, начнёт гнить, испуская зловоние.
«О нет! Лучше уж тогда прыгнуть с балкона и разбиться. На улице по крайней мере сразу подберут и похоронят».
Марго большими глотками допила коньяк и вышла на балкон. Холодный ветер растрепал её волосы, пронзил кожу миллионами ледяных иголочек, сковал дыхание. Тело, протестуя против такого насилия, начало дрожать как в лихорадке.
«А если я сразу не умру, а только покалечу руки и ноги? И что, так и буду лежать на холодном снегу, не в силах пошевелиться? Брр! Нет, надо одеться».
Марго нетвёрдой походкой вернулась в квартиру, надела джинсы, водолазку, шубу, шапку, сапоги и опять вышла на балкон. Она подошла к перилам, схватилась руками за железки и тут же отдёрнула руки. Холодно! Пришлось вернуться за перчатками.
В третий раз она вышла на балкон полностью экипированной, даже шарф на шею повязала.
Марго, пошатываясь, стояла на балконе и завороженно смотрела вниз. Она перегнулась через перила.
«Надо падать головой вниз. Так я наверняка сразу умру. Это хорошо. Да, но как я буду выглядеть с торчащими из сугроба ногами? Ужасно! Нет, лучше прыгать ногами вниз».
Марго стала перелезать через перила. Она перекинула одну ногу, но, так как она была выпивши, действовала неумело и зацепилась сапогом второй ноги между прутьями перил. Она стала выдёргивать ногу, но вместо этого поскользнулась и повисла на одной ноге вниз головой над землёй. От ужаса Марго враз протрезвела. Она боялась шелохнуться, так как сапог мог отцепиться и она бы упала. Теперь она умирать уже не хотела. Она висела вверх тормашками и тихо поскуливала. Шапка упала вниз, шуба задралась. Теперь она была похожа на меховой колокольчик.
«Представляю, как я смешно выгляжу. «Висит груша, нельзя скушать». Какой стыд! Хоть бы никто меня не увидел, а то он вместо меня сдохнет от смеха. А кто же меня тогда спасёт? Я так и окочурюсь, подвешенная на одной ноге?! О нет, пусть хоть кто-нибудь меня увидит и придёт на помощь! Быстрее! Я не хочу умирать! Мне страшно! Спасите меня!!!»
Марго стала высматривать внизу возможного рыцаря-спасителя. Но в этот ранний час все ещё спали. Ведь было только пять часов утра.
«Если я даже не упаду, я умру от холода! Ма-а-амочка! Я не хочу!!! Я хочу жить!!!»
В это время она услышала шум подъезжающей машины. «Жигули» остановились около их подъезда. Марго, приподняв полы шубы, закрывавшей лицо, увидела, как из машины вышел мужчина в длинном пальто, совсем как у Макса, закрыл дверцу, помахал водителю, послал ему воздушный поцелуй и, подождав, пока машина уехала, вошёл в подъезд.
«Да это же Макс!!! Он живой!!! Какое счастье!!! А кому это он махал и посылал воздушный поцелуй? Ах он подонок! И из-за этой скотины я чуть не погибла?!! Сволочь! Мерзавец! Я его сейчас убью!»
Девушка сама не поняла, как ей удалось вскарабкаться на балкон. И когда Макс тихонько, стараясь не лязгать ключами, открыл дверь и на цыпочках вошёл в прихожую, Марго как фурия налетела на него.
– Где ты был? Кто эта баба, которая привезла тебя? Ну! Отвечай!
– Тише. Ты разбудишь весь дом. Я всё тебе расскажу. Дай только раздеться. Я устал, – дыхнул он на неё перегаром и опёрся о косяк двери.
Макс был выпивши. Ему совсем не хотелось скандалить. Скорее раздеться и лечь спать – было его главным желанием. Он повернулся к ней спиной и стал снимать пальто. А Марго ещё больше завело то, что он мало того, что не чувствует себя виноватым, но даже не обращает на неё внимания.
– Ах ты устал! Ты трахаться устал, да? Мерзавец!
– Боже, как ты пошло выражаешься! Тебе это не идёт. Мне неприятно видеть, как ты деградируешь! – еле шевеля языком, высокопарно произнёс он.
– Ничего, переживёшь. Я сейчас так деградирую, что ты просто офигеешь! Я тебе покажу, как за моей спиной чужих баб тискать!
– Хватит скандалить! – поморщился Макс. – Тем более для этого нет никакого повода.
– Вот как? – саркастически произнесла Марго, уперев руки в бока. – Ты считаешь, что измена – это не повод для скандала?
– Не было никакой измены. Я люблю тебя. А эта женщина нам нужна для работы. Это большая удача для нас с тобой, что я с ней познакомился. Она, знаешь, кем работает? Она начальник отдела кадров на крупном предприятии. Кроме того, она болтушка и сплетница. Она знает всю подноготную многих сотрудников, начальников отделов и даже директора. Представляешь, какие аферы можно теперь прокрутить?!! – с трудом стягивая с себя ботинки, произнёс Макс.
– Но ты же спал с ней! И не смей мне врать, что этого не было. Вы всю ночь с ней где-то провели. Наверняка не в шахматы играли. Эх, Макс, как ты мог?!
– Признаюсь, это было трудно. Даже противно. Она женщина явно не моей мечты. Но для нашего общего дела мне пришлось себя заставить.
– Заставить?!! Ах ты говнюк!