Темный принц (ЛП)

Чем могли быть напуганы эти смертоносные воины? Как они могли увидеть угрозу во мне?

– Ты, – рычу я, указывая на Дориана пальцем. – Ты хочешь знать, как? Хочешь знать, как разорвал меня в клочья, на долбаные лоскутки? Я решительно засовываю руку в карман куртки, чтобы выудить свой мобильник и запускаю им в голову Дориана, втайне надеясь, что тот ударит по его прекрасному лицу. Естественно, он ловит сотовый, не моргнув и глазом.

– Проверь сообщение с неизвестного номера, мудак, – добавляю я, делая шаг назад. Я не хочу увидеть это снова. Не в состоянии ещё хоть раз выдержать свидетельство его предательства

Дориан нажимает несколько кнопок и напряженно смотрит в телефон. Потом он болезненно стонет, заставляя Нико тенью скользнуть к нему, чтоб выяснить причину агонии. Спустя несколько секунд младший брат Дориана съеживается и качает головой. Потом он переводит сочувственный взгляд на меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы пощечиной не стереть жалость с его лица.

Когда моя пытка, – звуки страсти из телефона стихают, мой взгляд устремляется к оторопевшему Дориану.

– Детка… Габриэлла…, это не то, о чём ты подумала, – заикается он с ужасом в распахнутых глазах.

– Не то, что я думаю? – кричу я, слезы злости режут мне глаза. – Думаешь, я дура? Я вижу, что, черт возьми, происходит своими собственными глазами, Дориан! Даже не смей перевернуть это себе на пользу, чтобы я думала иначе! Ты – лжец, обманщик и подонок, каких свет не видел! Ты такой же, как твой отец. Нет… ты хуже. По-крайней мере, он честен в том, кто он есть.

– Но это не…

– Заткнись! – кричу я. Горячие, соленые слезы, наконец, стекают по моим щекам. – Заткнись, Дориан! Чтобы ты ни говорил, чтобы ни делал, направлено на то, чтобы контролировать меня! Я больше не хочу этого слышать! Я больше не хочу тебя!

Дориан появляется прямо передо мной, забыв о своей безопасности. В тот же момент Нико становится рядом со мной. – Но это ничего не означает! – кричит Дориан. – Послушай меня! Она ничего для меня не значит! Я люблю тебя и только тебя! Ничего не было!

От одних только слов мои уши начинает жечь. И тут, будто мое тело и ум отсоединились друг от друга, рука размахивается сама собой и бьет Дориана по щеке с небывалой силой, заставляя его отшатнуться. Не понимая, как мне удалось обрести такую силу, я хватаю ртом воздух, но все еще полна гнева.

Дориан моментально приходит в себя, хотя я вижу маленькую струйку крови в углу его рта. Он сосет внутреннюю сторону губы, чувствуя металлическую субстанцию, его ноздри раздуваются от ярости. Мы оба тяжело дышим и яростно смотрим друг на друга, порождая практически осязаемые молнии. Напряжение в комнате превращается в гул, воздух вокруг наших пылающих тел мерцает всеми цветами радуги.

– Габриэлла… – шепчет он срывающимся голосом.

Я качаю головой, услышав мое имя на его языке. Это неправильно, теперь все не так. Все было ложью. Я знала, что он никогда по-настоящему не заботился обо мне. Я понимаю, что он никогда не воспринимал глубину моих чувств к нему. Даже сейчас, принимая его обман за истину, я не могу не любить его, хотя каждой гребаной клеточкой своего тела желаю его ненавидеть.

– Я ненавижу тебя, – шепчу я, надеясь, наконец, убедить себя, произнеся это вслух. – Я тебя ненавижу и больше никогда не хочу видеть снова. Ты для меня умер, Дориан.

– Ты сама в это не веришь. Это не…

– Забери это, – говорю я, поднимая руку. Хватаю ожерелье на шее и тяну. Цепочка царапает мою кожу, пока я расстегиваю ее трясущимися руками. На секунду сжав драгоценный бриллиантовый кулон в ладони, я запускаю им в его грудь. – Вали к чертовой матери. И никогда не возвращайся.

Всё ещё прижимая цепочку к груди и глядя на меня с миллионом мучительных эмоций в глазах, Дориан проливает одинокую слезу, скользящую по его покрасневшей щеке. Это зрелище вызывает еще один спазм в разрушенных останках моего сердца, но всё же его недостаточно, чтобы поколебать решимость. Мы мертвы и потеряны. Дориан и я уже не сможем воскреснуть.

Дориан смотрит на Нико, скатывается ещё одна слеза, но он не делает никаких попыток смахнуть её.

– Останься с ней… пожалуйста, – хрипит он.

Нико кивает и хлопает по плечу Дориана, выглядя так, будто борется с собственными слезами при виде боли своего брата. Все внутри меня кричит, принуждая подойти и обнять его. Дать ему шанс объясниться и простить его. Поцелуями осушить мучительные слёзы и прижимать к себе до тех пор, пока мы оба не погрузимся в сон. Но я не могу. Не могу дать ему этого потому, что мне, честно говоря, больше нечего дать.

Дориан оглядывается на меня, слёзы бегут по его лицу. Его сломленный вид почти заставляет броситься к нему с утешениями, но я борюсь с этим чувством, закрывая глаза, чтобы скрыть его ранящую красоту от свого взора.

– Я люблю тебя, малышка, – слышу я надтреснутый шёпот.

Приоткрываю глаза только для того, чтобы увидеть перед собой рассеивающиеся серые тени. Он ушёл. Всё кончено. Мысль о том, что все безвозвратно, разрывает меня пополам.

С громким, душераздирающим криком, я падаю на четвереньки и обхватываю грудь рукой, все мое тело бешено трясется, гигантские слезы попадают в рот, заливают рубашку. Я кашляю и задыхаюсь, грудь болит все сильнее с каждым болезненным рыданием. Чувствую, как умираю самой медленной, жестокой смертью.

Нико опускается на колени и сгребает меня в свои объятия. Он воркует и шепчет соболезнования, отчаянно пытаясь успокоить меня.

– Тссс, все хорошо, малышка. Все будет хорошо. – Он укачивает меня, позволяя спрятаться на его груди.

– Я… не… он… почему? – бессвязно бормочу я сквозь душераздирающие рыдания.

– Знаю, знаю, – шепчет он, целуя мои волосы, – знаю, тебе больно.

Чуть-чуть переведя дыхание и преодолев дрожь, я, наконец, могу встать. Нико отводит меня к кровати. Очень нежно он помогает мне освободиться от одежды, даже не пытаясь сказать какую-нибудь пошлость. Когда на мне остается только нижнее белье, он помогает мне сесть и идет к шкафу, чтобы найти футболку. Он одевает мне ее через голову и даже проталкивает мои руки, как будто я совершенно беспомощная. Впрочем, именно так я себя и чувствую. Беспомощной, безнадежной и абсолютно безжизненной.

Нико кладет мою голову на подушку и от нескончаемого потока слез наволочка быстро становится мокрой. Он укутывает меня в одеяло, подоткнув со всех сторон, и мягко целует мою мокрую щеку.

– Пожалуйста, – хриплю я с заложенным носом, глядя на него опухшими глазами. – Пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня. Пожалуйста.

Нико смотрит на меня с состраданием и пониманием. Он кивает, потом раздевается и проскальзывает под одеяло в футболке и боксерах. Друг подтягивает мое тело к себе и прижимает обеими руками к своей груди. Его тепло и утешение вызывают новую волну слез, однако он не выпускает меня и не отталкивает. Нико обнимает меня даже крепче, целует мой лоб и волосы и шепчет успокаивающие слова, пока я не выплакиваю все слезы и не погружаюсь в забытье.

***

Я просыпаюсь прижатой к теплой, твердой груди и только тонкая ткань футболки является преградой между нашим телесным контактом. Сильные руки крепко держат меня в своих объятиях, а моя нога покоится на голом, мускулистом бедре. Я с трудом разлепляю веки и яркий солнечный свет режет мои заплаканные глаза, отчего у меня вырывается стон.

– Ты в порядке? – спрашивает хриплый, но в тоже время сексуальный голос. Я приподнимаюсь, чтоб посмотреть на Нико. Он позволяет мне подняться, но не убирает от меня своих рук. – Как ты сегодня себя чувствуешь?

Друг одаривает меня легкой, полной надежды улыбкой и пробегает рукой по моим спутанным волосам. Парень, как всегда, выглядит абсолютно идеально.

Пожимаю плечами и кладу голову ему на плечо, отказываясь врать ему в лицо.

– Я в порядке.

– Мммм, – мычит он. – Что ж, я здесь. Если тебе что-то нужно, я в полном твоем распоряжении.