Страница 99 из 170
Первый раз в «Сознание Кришны» я пришла в 1989-м году, когда в Алма-Ате появились первые преданные. В то время начали появляться разные общества, занимающиеся духовными практиками и самопознанием.
Шло бурное проникновение в массы различной мистической, магической, йогической и религиозной литературы. Я уже в то время активно посещала научные заседания уфологов и последователей Н. Рериха. Мне было 19 лет, и я отправила своего мужа на службу в армию, в Ленинград. В это время он интересовался подпольной литературой диссидентов, слушал Севу Новгородцева, любил западный рок и казался очень умным.
Моя тетя узнала, что из Москвы приехали кришнаиты, и привела меня к ним на программу. Это проходило в каком-то полуподвальном помещении за библиотекой им. Пушкина, в очень маленьком зале почти без стульев и народа. Ни внешний вид, ни простое содержание лекции, ни книги — ничего меня не удивляло, как будто я все это уже давным-давно знаю. Меня удивил только киртан, вернее его потрясающе красивое исполнение. Этот голос и мелодия со звуками мантры звучали у меня в голове несколько лет.
После программы весь народ бросился раскупать книги, я тоже купила, кажется, «Шри Ишопанишад» и «Очерки ведической культуры». Постепенно со временем у меня оказался полный комплект этих книг.
В то время я окончила медицинское училище и работала в НИИ эпидемиологии и инфекционных болезней. Работа заключалась в том, чтобы приходить ровно в 9:00 утра и уходить ровно в 17:00. В промежутке между этим я читала Бхагавад-гиту и все остальное, а также Библию и все мистические, уфологические и йогические книги, бросила есть мясо и стала повторять мантру, правда без четок.
Мой начальник знал, какие книги я читаю, он всегда интересовался моими увлечениями и однажды спросил, верю ли я в Бога. Я сказала, что не верю, а знаю, что Он есть.
В 1990-м году вернулся муж из армии. У нас была такая любовь, что все удивлялись. Мы всегда были рядом, но в местах, далеких от Бога и чистоты. В свои клубы по интересам, к сожалению, я ходила одна, чем вызывала его недовольство и ревность. Шли годы. С Женей мы жили странно: все светлое он преподносил, как черное, а черное, как белое. Говорил, что хорошее — это плохо, а плохое — это хорошо. Для него единственным счастьем в жизни было, как можно больше наслаждаться. Чем больше удовольствий, тем лучше. Если что-то доставляет удовольствие, значит, это правильно. С самого начала я интуитивно чувствовала его лицемерие и неправоту, но он говорил: «Посмотри, так все делают» или: «Так все живут», «Так говорят великие люди».
Казалось, что Женя меня любит, но я чувствовала что-то не то и не могла понять. Поняла я это позже. Любовь подразумевает бескорыстное служение и желание быть лучше, чтобы доставить удовольствие любимому человеку. Но философия: люби меня таким, какой я есть, а я буду оставаться таким же негодяем для своего удовольствия, означает, что я пользуюсь твоей любовью. Я видела, что всегда в отношениях присутствует какая-то корысть и эгоизм. Я спрашивала у всех своих друзей и знакомых, что такое любовь в их понимании. Большинство путало это чувство с сексом. Некоторые говорили, что ее вообще нет. Но я верила, что есть что-то очень тонкое и нежное, настолько глубокое и возвышенное, просто нет таких людей, способных осознать всю кристальную чистоту и красоту этого чувства. Поэтому никто не знает, что такое любовь.
Когда погиб мой отец, мне было 16 лет, а Мише три года. Брат рос невыносимым ребенком, не терпящим никакого контроля. Общение с ним было возможно, только при условии удовлетворения его требований. Если же нет, он мог перевернуть все вверх дном в квартире, побить посуду, ударить молотком по магнитофону, столько гнева было в нем. Чуть повзрослев, он начал общаться с дворовыми хулиганами-наркоманами, курил, начал выпивать. Он слушал «металл», все стены его комнаты были разрисованы картинами с кровью и рогами, какие рисуют металлисты, носил длинные волосы, не признавал никаких авторитетов и почти не учился в школе. Мама уже не знала, что делать, а мне было не до этого: у меня тоже была куча проблем.
Пока я находилась под влиянием мужа, мы еще жили, как мы думали, хорошо, то есть любили друг друга. Но со временем я начала понимать, что мы делаем что-то не так, что все наши действия просто отвратительны и не приводят ни к чему хорошему.
Однажды я сидела в кресле и читала что-то не очень хорошее, и вдруг подумала: «Неужели в этом заключается счастье? Ведь я раньше читала другие книги, и у меня были другие мысли»...
Я все время вспоминала киртан и тот запах благовоний, которым пропитались мои книги, он так и не выветривался все эти годы. Я вдыхала его и думала: «Почему я не иду к ним, ведь там было так хорошо». Но что-то меня держало. И когда мне совсем стало плохо на психологическом и физическом уровне, когда я уже чуть не умирала, то поняла, что мне нужно изменить свое сознание. Я поняла, что, действуя против своей природы, человек может сам себя убить, а природа человека заключается в самоосознании и поиске истины. Все в жизни — и здоровье тоже — зависит от сознания, от его положительного или отрицательного настроя.
В то время я очень часто ходила в горы, участвовала вместе с уфологами в экспедициях по поиску НЛО. Мы уходили очень высоко в горы и жили в палатках по три-четыре недели. Эти незабываемые впечатления остались на всю жизнь. Только там возможно было сосредоточиться на красоте и величии Первозданной Природы. Хотелось раствориться в этом великолепии красоты. Стать легким ветром, этим величием гор и безграничностью простора. В сознании Кришны я поняла: все, что меня так сильно пленило, было лишь безличным аспектом сияния Самого Господа.
Инопланетян мы не поймали, зато проводили очень мощные медитации по расширению сознания и открытию сердечной чакры. И, конечно же, эти занятия на природе под звуки красивой музыки способствовали успокоению ума. Это было моим спасением от домашнего кошмара и избавлением от всех болезней. Постепенно я стала углубляться в разные практики, поскольку понимала, что должна изменить себя, свои качества и найти что-то вечное и высшие ценности в жизни. Я занялась психоанализом и психотренингом и перепробовала все, что только возможно.
Потом я попала на курсы, где были соединены множество различных практик: разные виды йоги, медитации психотренинга, которые, в конце концов, должны были привести человека к осознанию Бога.
Было такое упражнение: нужно записать на бумаге все свои желания, мечты, что хотелось бы иметь и достигнуть в жизни, потом представить, что все это уже есть. Для этой медитации требовались большие усилия, но, в конце концов, человек понимал, что все равно чего-то не хватает, и осознавал, что все это уже есть и содержится в Боге, и нужно просто хотеть быть с Богом, а все остальное придет автоматически само, поскольку Он все это дает. Там я узнала о Саи Бабе, и там окончательно утвердились мои имперсональные концепции. Я стала размышлять так: если Саи Баба говорит: «Я Бог, ты тоже Бог, значит, это вопрос сознания. Если принять это в сознании, то возможности человека станут практически безграничны, и он может развить в себе все божественные качества». В то время я, конечно же, не знала, сколько каких качеств имеет Бог.
Я прошла первую ступень Рейки и после всех своих тренировок и занятий медитациями чувствовала настолько сильную энергетическую мощь, что меня не удивляла мысль о безграничных возможностях человека. Но, кроме этого, Саи Баба учил и любви друг к другу, и служению людям и Богу, и чистоте, правдивости и верности.
Мы уже разошлись с мужем, когда я поехала в Индию, к Саи Бабе. У меня осталось только сожаление, что столько времени потратила зря.
Если бы я не бросила сознание Кришны еще в 89-м году, то, может быть, уже хоть чего-то достигла. Скольких ошибок можно было бы избежать, с самого начала имея знания. Хотя ничего случайного не бывает, и эта ситуация мне, возможно, была нужна, чтобы вернуться к преданным, но уже осознанно в 1996-м году.