Страница 98 из 170
В зале было много народа, мужчины и женщины сидели отдельно друг от друга. Мы где-то пристроились, и лектор запел. От увеличивающегося темпа у меня по коже побежали мурашки, и я желала только, что бы это как можно дольше не кончалось. Темп нарастал, многие хлопали в ладоши всё сильнее и сильнее, музыканты играли всё громче и громче. Было просто здорово! Тогда я подумала, что обязательно научусь играть на мриданге.
Потом Камалаканта стал приглашать нас на праздники, нама-хатты, он всегда встречал нас в храме, рассказывал нам обо всём и отвечал на все вопросы. Так мы и остались с преданными.
Враджа-бхуми деви даси Екатеринбург
Это было весной 1993-го года. Однажды я пришла в гости к своей подруге и увидела, что на книжной полке появились какие-то новые книги.
Там же стояла фотография какого-то дедушки и небольшой индийский колокольчик, какие я видела только в кино. Я взяла колокольчик и стала в него звонить. Из кухни сразу пришла моя подруга и сказала:
— Это специальный колокольчик, и просто так его трогать нельзя.
— Что же в нем специального?
И она мне рассказала, кто такие преданные, как они живут и как она их встретила. Я, конечно, очень удивилась и поняла, что совсем не знаю свою подругу. Я бы никогда не подумала, что ее может привлечь такая жизнь. Подруга опять ушла на кухню. Но, поскольку интерес у меня уже проснулся, я стала листать новые книги и рассматривать красивые картинки, которые захватили меня полностью. Я позвала свою подругу и попросила рассказать истории, которые были там изображены. Она сказала, что ездила на лекции всего пару раз и знает только, что Кришна — это Бог, а это — Его мама, а это — Его подруга. На другие вопросы: Кто Такой Бог, где Он живет, почему Он родился и почему Он такой черный, она отвечала так, что многое мне было трудно понять и принять. И всякий раз, приходя к ней в гости, я снова брала эти книги, рассматривала картинки и опять задавала те же самые вопросы. В итоге ей надоело со мной спорить, и она сказала: «Сейчас как раз приехали преданные из Индии, и, если хочешь, поедем со мной на лекцию, там тебе все объяснят». Я никогда в жизни не видела иностранцев, а тут индусы!
Мы поднялись по лестнице на второй этаж, в зал, где проходили лекции. Запахло чем-то странным. Подруга нас предупредила: «Только вы над ними не смейтесь».
В зале я увидела много людей без волос. На сцене были воткнуты какие-то дымящиеся соломинки. Похоже, что это от них так пахло. Мы сели на третий ряд. Впереди нас сидела женщина в сари. Когда мы проходили на свои места, она приветливо нам улыбнулась. Я увидела, что у нее все зубы железные, вставные. Мне стало немного не по себе. Но я не подала виду и тоже поздоровалась.
На сцене сидело много молодых парней, и один из них приготовился петь. Похоже, что программа началась. «Боже мой, что он поет? Ладно, буду просто молчать и смотреть. Да у него же слуха совсем нет! Я бы и то лучше спела. Но, может, здесь так принято? Посмотрим, что будет дальше». Он закончил, и все вдруг сразу упали на пол. Наташка с Маринкой тоже упали. Боже мой! Я вообще не знала, как реагировать, и чтобы не выделяться из толпы, я присела на корточки. Слава Богу, все закончилось, и мы сели. Я донимала Наташку вопросом: «Где же индусы?» Она показала на сцену: «Слушай» — и мне ничего не оставалось делать.
Этот же молодой человек стал рассказывать о том, как хорошо в каком-то индийском городе. Что-то он говорил о Кришне и еще о каких-то Господах. Я упорно пыталась его понять и... заснула. Очнулась, когда какая-то красивая девушка ходила по рядам и раздавала что-то. Она подошла к нам, улыбнулась и протянула мне белый шарик. Я поняла, что это нужно съесть. «А что это?» «ЭТО — прасад». Я поблагодарила ее и немного откусила. М-м-м, а он ничего, сладкий, правда, тоже какой-то необычный. По крайней мере, в магазинах я такого не видела. Потом все опять дружно встали и начали петь что-то неразборчивое. Через какое-то время я почувствовала, что от этого сильного и непривычного запаха у меня заболела голова. «Господи, скорей бы все закончилось». И вот все закончилось, и я была рада, что скоро выйду на свежий воздух. Девушка, которая была с нами в первый раз, с восторгом описывала свои впечатления. А я все никак не могла понять, что же ей там понравилось, что она увидела там такого, чего не заметила я. Подруга нас спросила, поедем ли мы в следующее воскресенье. Маринка восторженно согласилась, а я сказала, что это было в первый и последний раз, что вообще зря потратила деньги, не увидела никаких индусов, и у меня заболела голова.
Наступило следующее воскресенье, и, опять оказавшись в гостях у своей подруги, я увидела, как они с самого утра предвкушали поездку, и позавидовала их хорошему настроению. Но ехать на «лекцию» мне ужасно не хотелось. Они меня уговаривали, но я стояла на своем. Подруга сказала, что сегодня приехал один возвышенный преданный, и назвала его имя, которое было невозможно выговорить, язык сломаешь. Я запомнила, только много букв «ч». Но когда она сказала, что он поет красиво как индус, я стала живо собираться. Мы опять оказались в том же ДК. Зашли в зал, а он уже поет. Я спрашиваю:
— Этот, что ли? Она говорит:
— Да, вот сама послушай. Я стала слушать.
— Ну, до настоящего индуса ему далеко, но в принципе что-то есть. По крайней мере, мне это пение больше нравится, чем в прошлый раз. У этого-то хоть слух есть.
Все повторилось, я опять ничего не поняла из лекции, и палочки сделали свое дело. В конце концов, я опять задремала, проснулась, когда этот человек сказал: «Всем большое спасибо, Харе Кришна, теперь можно задавать вопросы». Кто-то что-то спросил. Он ответил, опять задали вопрос, он опять ответил. И тут я решила внести свою лепту. «Что я, зря приехала, что ли?» Чтобы быть более уверенной, я скрестила руки на груди, положила ногу на ногу и спросила:
— А вот у Нострадамуса тоже был дар от Бога? Да? А он мне ответил:
— У Вас тоже есть этот дар, просто Нострадамус развил свои способности, а Вы нет.
Я была в шоке, не ожидая такого ответа. Мои щеки покраснели. Обе ноги медленно опустились на пол. И уже появилась какая-то робость. Я решила, что на этой лекции больше вопросов задавать не буду, а спрошу потом у Наташки. А вот когда она ответить не сможет, приеду и этот вопрос задам ему.
Вопросы закончились, и все дружно запели. Я почувствовала, что, несмотря на то, что не понимаю ни единого слова, мне все же как-то захотелось участвовать в этом пении. Моя голова опять болела от этого сильного запаха. Но, если не обращать на это внимание, то, в общем, во мне проснулась симпатия к тому, чем занимаются эти люди. Я видела, что они всегда очень дружелюбно настроены. Всегда улыбаются при встрече. И в зале царит совершенно иная атмосфера, не такая, как на улице.
А однажды я увидела как два знакомых друг другу молодых человека и, видимо, давно не видевшихся, встретились. Вместо того чтобы просто пожать руки, поклонились друг другу прямо в пол, а потом крепко обнялись. Я была просто поражена и, сделала вывод, что таких людей я никогда не видела. Но чтобы понять, о чем они говорят, нужно немного с ними пообщаться. А единственным моим общением с ними было слушание лекций. Поэтому я решила, что буду приезжать и слушать, пока не надоест.
И как я благодарна Кришне за то, что вот уже десять лет езжу на эти лекции, и мне до сих пор не надоело.
Враджакумари деви даси Алматы
Меня все считали немного странной, потому что я не участвовала ни в каких мероприятиях класса, не интересовалась сплетнями, не ходила на дискотеки и не отвечала на обиды. И хотя мы жили довольно обеспеченно, но у меня не было никакой радости, и был один и тот же вопрос: что делать?
Я не знала, чем мне заниматься, я перепробовала все, что только было можно: игры, конкурсы, рисование, я перечитала все книги и энциклопедии. Настоящее счастье я ощутила только один раз: когда мне было 13 лет, родившегося братишку и меня родители решили окрестить. Это был самый торжественный день в моей жизни за все детство. Я чувствовала что-то очень величественное и одновременно очень теплое и уютное, было очень свежо и чисто от запаха и треска свечей. Я помню, как батюшка подошел ко мне, спросил, как меня зовут, потом отрезал прядь волос и чем-то помазал мне голову и лоб. Потом дал что-то вкусное в ложке, а мама подарила крестик, и я носила его с гордостью.