Страница 100 из 170
Саи Баба ничего мне не материализовал, мне это было и неинтересно, но однажды со мной произошел интересный случай. В четыре часа утра, после утреннего обхода храма с киртаном, все садились в, так называемые, линии, и эти линии по очереди запускали в мандир, откуда выходил Саи Баба. Чем раньше ты сядешь в линию, тем ближе можешь оказаться к дорожке, где будет проходить Саи Баба. И вот однажды очень рано мы пришли и сели в линию, повторяя мантру ОМ ШРИ САИ РАМ. И вдруг мой взгляд остановился на женщине-индуске, которая сидела напротив меня. Она поразила меня своей уродливостью. Она была настолько некрасива, что сразу это бросилось мне в глаза. Я смотрела на нее какое-то время, и вдруг все вокруг озарилось, я увидела не это лицо женщины, а прекраснейшее сияние. И хотя на улице было еще темно, все вокруг преобразилось и засияло, и было очень красиво. А эта женщина была прекрасна. Это продолжалось только мгновенье. Я стала ругать себя за то, что обратила внимание на ее внешность и осознала, что красива душа, а не тело.
Когда я, наконец-то, привела себя в нормальное состояние, то начала помогать своим близким. Но постепенно я стала чувствовать, что опять чего-то не хватает. И это было самое подходящее время для того, чтобы в моей жизни вновь появились преданные. К нам пришел Лабанга и с первой встречи покорил меня своим воспеванием. Кроме того, он удивил нас, прочитав замечательную философскую лекцию. Однако не в силах забыть киртаны Лабанги, я начала часто приходить в храм, сначала по воскресеньям, потом на утреннее приветствие Божеств к семи часам, потом и на вечерние лекции. И так каждый день, в снег, дождь или жару, пешком, иногда возвращалась ночью, когда кто-нибудь из Махараджей приезжал поздно и вечерние лекции затягивались надолго. Я взялась за книги и начала перечитывать их по порядку, с начала до конца: «Гиту», Шримад Бхагаватам... Я увидела, что люди, соблюдающие регулирующие принципы, очень чисты, и я поверила им. Я увидела, что отношения между преданными заметно отличаются от отношений между имперсоналистами, и была поражена такой близостью и дружбой.
Вскоре оказалось, что все, что я искала, все мои мысли, чувства — все здесь находит подтверждение. Здесь вся чистота и глубина любви, здесь вся искренность и, правда, здесь вся красота и величие. Все, что я искала в людях, в отношениях и окружающем мире, было не там, а здесь. Здесь я нашла настоящую любовь, которая не сравнится ни с какой формой любви материального мира, это высшая форма любви, не требующая ничего взамен. Для меня это было целое сокровище, я поняла, что я нашла. Я начала читать джапу, соблюдать все принципы и установила дома изображение Кришны. Я нашла, наконец-то, своего Гуру Махараджа, счастье в этом материальном мире и покой. Брат бросил курить и есть мясо. Постепенно все мои родственники тоже приняли сознание Кришны.
Сейчас мне страшно даже подумать, что могло бы быть со всеми нами, если бы я не нашла Кришну. Жизнь была бы наполнена одними страданиями, как и у всех остальных людей. Люди не могут даже представить себе, сколько они теряют, отказываясь, например, покупать книги у преданных. Они каждый день проходят мимо своего счастья, принимая мусор за золото. Как жаль их, потому что они даже не могут оценить той любви, которую дают им преданные, пытаясь хоть какие-то крупицы истины донести до их мертвого сознания.
Как я боюсь вернуться назад, в их жизнь!
Харе Кришна!
Вьясаканти деви даси Санкт-Петербург
Родилась я в верующей семье, чему благодарна своей бабушке, Екатерине Ивановне, она приучила нас с сестрой ходить на молебен. Бабушка, немка по национальности, молилась на немецком языке, а мы ничего не понимали, просто сидели и слушали.
Я ходила до пятого класса с бабушкой на молебны в церковь. Мама мне говорила: «Узнают в школе, куда ты ходишь, из пионеров исключат». Сестра, как в комсомол вступила, так сразу перестала ходить в церковь. Но мне очень нравилось слушать церковное пение. Бабушка часто ездила с проповедью о Боге по всему Казахстану. Голос у нее был сильный, и пела она очень красиво.
Я выросла и когда уезжала из дома, мама мне наказала: «Где бы ты ни жила, ходи в церковь, продолжай молиться. Будут у тебя дети, их тоже приучай к молитве. Бог существует, помни об этом». Я всегда помнила и выполняла ее наставление, где бы ни жила, каждую неделю приезжала в Храм Божий, полностью отстаивала литургию, свечки ставила, записочки подавала за здравие своей семьи и всех родных.
Однажды мне приснился сон: приезжаю я в церковь «Возрождение», угол Пестеля и Литейного. Подхожу к храму, перекрестилась три раза, вхожу. Народу битком. Люди расступились, образовался проход. Я подхожу к алтарю с левой стороны, поднимаюсь по ступенькам. Батюшка читает псалтырь, правой рукой кадилом машет, меня не замечает. Царские врата открылись, я вхожу, и врата закрылись за мной, впереди раздвинулась стена, я выхожу наружу и вижу: в небе висит лестница. Мраморные ступеньки, белые, перила золотые. Подхожу к лестнице и поднимаюсь. А на перилах сидят херувимчики, машут крылышками, и птички щебечут. Дошла до верхней ступеньки. На площадке справа дверь. Открываю, вхожу. Большой длинный коридор, я иду по нему, а навстречу идет монашка, вся в черном. Спрашивает меня:
— Пришла? Отвечаю:
— Да, пришла. Монашка мне говорит:
— Иди прямо, поверни налево, дойдешь до последней двери, входи. Он тебя ждет.
— Хорошо, — отвечаю и продолжаю идти. Вхожу в последнюю дверь и вижу: за красивым изразцовым столом, каких в музее не встретишь, сидит Господь. Он дал мне мгновение оглядеться, смотрит на меня, улыбается. Я на Него смотрю, такая красота, лучи исходят из Его тела, вся комната сияет. Он меня спрашивает:
— Ну, что, пришла?
— Пришла, — говорю, — Боже.
— Теперь ты видишь Меня, что Я существую на самом деле?
— Вижу, Боже, — отвечаю я.
— А веришь, что Я существую вечно?
— Верю, Боже.
— Теперь иди обратно и говори всем людям, что есть Господь и что Господь существует вечно.
Смотрю на Господа, глаз не оторвать, такая красота исходит от Него! Голос нежный-нежный, я такого голоса не встречала в жизни, а какая улыбка — само очарование, жизнь не жалко отдать за нее. Господь был в желтых одеждах, на груди прозрачная, шафранового цвета накидка, на ногах браслеты и кольца. Волосы черные, волнистые, длинные, до плеч, на груди и на шее деревянные бусы. Слева от Него стояло в рамочке изображение молодого Иисуса Христа. На полке стояли книги, стены были красивые, потолок белый. Потом Господь говорит: «Михаил-архангел, проводи ее до последней ступеньки, как только она последнюю ногу уберет, сразу убери лестницу». Поворачиваю голову налево и вижу Михаила Архангела, за спиной у него крылья колышутся. Одет он был в белые одежды. Иду обратно тем же коридором, вышла на площадку, спускаюсь по лестнице, назад не оглядываюсь и вниз не смотрю, смотрю только вперед. Опустила я последнюю ногу, стена раздвинулась, вхожу в алтарную, батюшка продолжает читать и машет кадилом. Я вышла из церкви на улицу, три раза перекрестилась и пошла по Литейному, а потом по Невскому. Слезы ручьем катятся у меня из глаз, не обращаю ни на кого внимания. Иду к Московскому вокзалу. Слезы продолжают рекой литься.
Проснулась и удивилась, плакала я во сне, а подушка вся мокрая. Сколько же из меня вышло слез, не иначе, как полведра. Тела своего я не чувствовала, душа испытывала радость, счастье, блаженство, несколько дней я была самая счастливая. Рассказывала на работе про свой сон, что Бог существует на самом деле и что Господь вечный. Стали мне давать деньги и записки:
— Помолись за нас и поставь свечки святым.
— А сами-то почему не идете в церковь?
— У нас нет времени, на дачу надо ехать, с внуками сидеть.
— Нас не приучили в церковь ходить, — отвечают они. Многим людям я не уставала рассказывать о Боге.