Страница 98 из 263
Глава 154.
По причине войны, тремя штатами по всей Франции вводится налог габель 65.
В октябре 1355 года принц Уэльский отправился в Гасконь и дошел до самой Тулузы, где переправился через Гаронну и направился в Каркассон 66. Там он сжег пригороды, но ничего не смог сделать с городом, так как тот был хорошо защищен. Затем он пошел к Нарбонну 67, сжигая и опустошая страну, и в ноябре месяце вернулся в Бордо с большой добычей и множеством пленников, не встретив никакого противодействия, несмотря на то, что в это время там находился граф Арманьяк, лейтенант короля Франции в Лангедоке, также как и граф Фуа, сеньор Жак де Бурбон, сеньор Понтье и коннетабль Франции, и сеньор Жан де Клермон, маршал Франции, и у них была более многочисленная армиея, чем у принца Уэльского.
В октябре месяце этого же года король Англии высадился в Кале и дошел до Эдена (Hesdin) 68, где разрушил внешние укрепления и сжег дома внутри них, но не вошел ни в город, ни в замок. Услышав эти извести об англичанах, король Франции издал приказ собраться своей армии в Амьене, и идти на короля Англии, который отступил к Кале. Король Франции дошел до самого Сент-Омера, откуда, через маршала д`Отэ (d’Authain) и многих других рыцарей, послал сообщить королю Англии, что он желает дать ему сражение, либо в виде поединка, либо с участием всей армии, и пусть он назовет для этого день, но король Англии отказался от сражения и переправился через море в Англию. Король Франции вернулся в Париж.
В том же году, около дня Святого Андрея, король Франции созвал в Париже всех прелатов, глав монастырей, баронов и горожан от главных городов. Когда он предстал перед ними в палате парламента, то через своего канцлера объявил о том, что находится в состоянии войны и просит у них совместного совета по поводу той помощи, которую они могут предоставить, и которая была бы достаточной, чтобы вести эту войну. И поскольку король слышал, что его подданные сетуют и сильно горюют по поводу порчи монеты, он обещал чеканить монеты добрые и полновесные, если они предоставят ему средства, чтобы он мог вести войну. На это они ответили - духовенство устами архиепископа Реймского, нобли - герцога Афинского и горожане - через Этьена Марселя, прево купцов доброго города Парижа, что они желают жить или умереть для него, и предлагают ему распоряжаться их жизнями и состоянием и просят лишь немного времени совместно все обдумать. Эта просьбы была охотно удовлетворена.
В этом году, в канун праздника Зачатия Девы Марии, король Франции пожаловал герцогство Нормандское своему старшему сыну, дофину Вьеннскому, графу Пуатье, и на следующее утро тот принес за него оммаж.
После того, как три сословия посовещались, они, через вышеупомянутых особ, ответили королю Франции в палате парламента, что могут дать ему армию в 30 тысяч человек, которую они будут обеспечивать в течение одного года. И для того, чтобы иметь источник денег для уплаты ему жалованья, которое должно было составить 50 тысяч парижских ливров 69, три сословия постановили, что на всех людей, к какому бы сословию они не относились, на духовенство, на ноблей и на прочих, должен быть наложен налог в 8 парижских денье с фунта на все виды продовольствия, и что по всей Франции должен быть установлен налог на соль. Но, так как не было известно, будет ли величина габели достаточной, было приказано, чтобы три сословия оставались в Париже, чтобы посмотреть и изучить результат этого налога, и чтобы 1 марта следующего года они бы опять собрались, Так и было сделано и все вновь собрались, за исключением нескольких ноблей и горожан из главных городов Пикардии и многих людей из городов Нормандии. Те, кто смотрели за поступлением этих налогов, также находились там, и по их сведениям, налог был недостаточен. Было решено достать новую субсидию, и было постановлено, чтобы люди всех званий, королевской крови или нет, священники или миряне, монахи или монахини, привилегированные или нет, хозяева постоялый дворов, главы церквей, люди, имеющие ренты или доходы от должностей или участия в управлении, вдовы, а также те, кто держит владение по праву собственности, дети, женатые или нет, те, кто имеют какой-либо доход в качестве опекунов или как-нибудь еще, чеканщики монеты и все прочие, кто ранее не подлежал налогообложению, и кто владеет сотней ливров годового дохода или более в качестве наследственного достояния, ренты, заработной платы или пенсии для жизни - все они должны заплатить по 4 ливра на покрытие военных издержек. Те, кто имеют 40 ливров или более - должны заплатить 40 су, те, кто 10 ливров и более - 10 су. Дети, находящиеся под опекой, либо старше 15 лет, чернорабочие или рабочие, зарабатывающие на жизнь трудом, должны заплатить 10 су, а если они имеют какую-либо собственность, помимо заработной платы, то должны платить наравне с другими. Слуги и все, кто работает по найму, и которые этим зарабатывают 100 и более су в год, должны платить 10 су. Су был принят парижским для тех частей страны, где был в ходу расчет на них, и турский су для всех остальных частей Франции. Те слуги, которые зарабатывали менее 100 су в год, ничего платить были не должны, но если они имели еще какой-нибудь доход, то должны были платить наравне со всеми. Никто из нищенствующих монахов, и никто из тех, кто жил в монастырях и не исполнял должностей и не участвовал в управлении, ни дети до 15 лет, не владеющие никакой собственностью, никакого налога платить были не должны. Также были освобождены и монахини, которые имели доход, не превышающий 10 ливров. Жены ничего не платили, поскольку налог был наложен на их мужей, и их доходы считались как часть доходов их мужей. Относительно духовенства, прелатов, аббатов, приоров, канонников, членов курий и других, которые имели более 100 ливров годового дохода от бенефиций, или от наследственных владений святой церкви, или от обоих этих источников, и этот доход был более 5000 ливров в год, они должны были заплатить 4 ливра с первой сотни и 40 ливров с каждой последующей сотни до 5000. Дальнейшей добавки с суммы свыше 5000 ливров не делалось. Доходы от бенефиций рассчитывались исходя из налога на десятину, и никто не мог претендовать от своих десятин ни на какую привилегию, если таковая была когда-то пожалована.
В отношении знати и жителей главных городов, которые имели свыше 100 ливров дохода в год: нобли должны были заплатить такой налог с сумм до 5000 ливров ренты - 40 су с каждой сотни ливров, за исключением первой сотни. Жители городов должны были сделать тоже самое для сумм до 1000 ливров годового дохода. Что до домашнего имущества тех дворян, которые не имеют 100 ливров доходя в год, то оно должно было быть оценено в сумму до 1000 ливров и не выше, а имущество тех, кто не был знатным и не имел 400 ливров дохода в год должно было оцениваться в сумму до 4000 ливров, так, чтобы при расчете приравнять 100 ливров собственности к 10 ливрам ренты, с тем, чтобы они заплатили за свое имущество вышеуказанным образом. Если случиться, что какой-нибудь дворянин владеет только 100 ливрами ренты, и стоимость его имущества не превышает 1000 ливров, а для недворянина - не более 400 ливров ренты, и имущество оценено в 4000 ливров, то его ренты и имущество должны быть сложены вместе до определенной величины - для дворянина до 1000 ливров, и для прочих - до 4000 ливров, но не более того.
В субботу, 5 марта 1356 года, возникли волнения в городе Аррасе между высшими и низшими слоями населения. В этот день низшие убили в городе 17 человек из высших слоев. В следующий понедельник, они убили еще 4 других, и много больше изгнали, так что стали хозяевами города Арраса.
Комментарии
. У Foedera прbводится текст брачного договора, датированный 3 марта 1346 в Дюнкерке, но печать была разломана, вероятно, из-за того, что он так никогда не стал реальностью.
. Сеньор Робер Намюрский был большим покровителем Фруассара и благодаря ему мы обязаны этой историей, как он сам упоминал в своем предисловии. Он был сделан рыцарем подвязки во время царствования Ричарда II и стал 85-м рыцарем этого ордена. — См. Ashmole’s History of the Order of the Garter.