Страница 97 из 263
Когда он приехал в Париж, то его сопровождал большой отряд воинов. 4 мая он явился к палате парламента, где восседал король, окруженный многими пэрами Франции, членами парламента и некоторыми членами его совета. Кардинал Булонский тоже находился там. Король Наваррский умолял короля Франции простить ему смерть коннетабля, утверждая, что у него были веские основания так поступить, и их он предложил изложить перед королем сейчас или в любое другое время. Он поклялся, что поступил так никак из неуважения к королю Франции или к самой должности коннетабля, и добавил, что он ничего не боится больше того, чем навлечь на себя гнев короля. После этого сеньор Жак де Бурбон, коннетабль Франции, по приказу короля подал свою руку королю Наваррскому и отвел его в сторону. Вскоре после этого, королева Жанна, тетка короля Наваррского, и королева Бланка, его сестра, первая из которых была женой короля Карла Красивого, а вторая - недавно скончавшегося короля Филиппа, подошли к королю и отвесили ему низкий поклон. Мессир Режиналь де Три, упав на колени сказал: «Мой наидоблестнейший сеньор, вот мои дамы - королевы Жанна и Бланка, которые прослышали, что монсеньор Наваррский находится у вас в немилости, и они очень переживают из-за этого. Они умоляют вас проявить доброту и простить его, и если, это угодно Богу, он в будущем будет поступать так, чтобы были удовлетворены и вы и весь народ Франции».
Затем коннетабль и маршалы отправились за королем Наваррским, который, вновь представ перед королем, встал между двух королев, пока кардинал говорил следующее: «Монсеньор Наваррский, никто не должен удивляться, если мой сеньор, король Франции, чувствует себя оскорбленным за совершенное тобой преступление. Мне нет необходимости называть его, так как ты совершил его столь открыто, и рассказал о нем в своих письмах, и показал иным образом, что оно известно всем. Ты стольким обязан ему, что никак не должен был этого делать. Ты - его кровь, очень близкий его родственник. Кроме того, ты его вассал и один из его пэров, и еще ты супруг его дочери, и посему это преступление достойно гораздо большего порицания. Однако, из любви к тебе, и из чувств, которые он питает к мадам королевам, здесь присутствующим, которые самым настоятельным образом заступаются за тебя, и поскольку он верит, что ты совершил это преступление из-за плохих советчиков, он сердечно и готовностью прощает тебя». После этого, две королевы и король Наваррский упали на колени и возблагодарили короля. Кардинал добавил, «что в будущем, если тот или иной королевский родственник пожелает совершить такое же преступление, какое совершил король Наваррский, и даже если случиться, что он будет королевским сыном, но если он оскорбит или нанесет ущерб самому низкому служителю короля, то он точно будет наказан». На этом суд завершился 58.
22 марта один рыцарь-банерет из нижних земель, по имени мессир Режиналь де Прессиньи (Reginald de Pressigny), сеньор Марана, что около Ла-Рошели, был схвачен и повешен на виселице по приказу парламента и большого королевского совета. 4 августа 1354 года король Франции примирился с графом Аркуром и сеньором Луи, его братом, которые, как позже говорили, были вынуждены открыть ему многие важные вещи, и особенно, все относящееся к смерти коннетабля. В следующем месяце, сентябре, кардинал Булонский выехал из Парижа в Авиньон, и как всем было известно, не по доброму согласию короля. Все же, на протяжении того года, что он пробыл во Франции, он жил при короле как любой другой придворный. Около этого времени, сеньор Робер де Лорис (Lorris), камердинер короля Франции, внезапно покинул королевство. Говорилось, что если бы он был арестован, то пострадал бы за выдачу королю Наваррскому секретов короля Франции, так же как их были вынуждены выдать королю Франции Аркуры.
Король Наваррский в ноябре месяце выехал из Нормандии и, развлекаясь, проехал по разным местам, пока не приехал в Авиньон, а оттуда отправился в Наварру. И в этом же месяце в Авиньон выехали архиепископ Руанский, канцлер Франции, и герцог Бурбонский. То же сделали и герцог Ланкастер и другие англичане, чтобы вести переговоры о мире между двумя королями. В этом же месяце король Франции покинул Париж и проехал по Нормандии до Кана. Он овладел всеми землями, принадлежавшими королю Наваррскому, назначил новых чиновников и расставил новые гарнизоны в принадлежавших ему замках, за исключением шести, а именно, Эврё, Пон-Одмер, Шербур, Гаврей (Gavrey) 59, Авранш 60 и Мортен 61, в которых стояли гарнизоны из Наварры, и которые сами не сдались, но ответили посланным к ним людям короля Франции, что они их не сдадут, но сохранят для своего сеньора, короля Наваррского, который поставил их здесь для их защиты.
В месяце январе сеньор Робер де Лорис вернулся в Париж с охранной грамотой от короля, где пробыл 2 недели, не получив от короля разрешения видеть его, и когда ему все же было позволено предстать перед королем, он с ним не совсем примирился, но по совету королевского совета, вернулся в Авиньон, чтобы присутствовать там на переговорах. Ближе к концу февраля, пришли известия, что истекающее в апреле перемирие между королями Франции и Англии будет продлено папой до дня Рождения Святого Иоанна Крестителя, чтобы он смог найти какие-нибудь средства и добиться постоянного мира, и что представители обоих королей на это согласились. Папа отправил к королям послов относительно достижения мира другим способом, чем это пытались достигнуть до сих пор. В том же месяце король Франции отчеканил флорины из чистого золота, которые были прозваны «овечьими флоринами», из-за того, что на оборотной стороне было изображение агнца. Они должны были бы считаться по 52 на марку 62, но когда они были отчеканены, то король установил курс 48 на марку чистого золота и запретил хождение любых других флоринов 63. В этом месяце в Париж к королю Франции приехал мессир Гоше де л`Орм (Gaucher de l’Orme) в качестве посла от короля Наваррского. Он вернулся в следующем марте, везя с собой охранную грамоту для короля Наваррского.
В этом году, во время масленицы, к окрестностям Нанта подошло много англичан, и примерно 52 из них, с помощью веревочных лестниц, поднялись в замок и взяли его. Но мессир Ги де Рошфор, который был там губернатором, и находился в это время в городе, атаковал их так яростно, что в эту же ночь его отбил, и 52 англичанина были либо убиты, либо взяты в плен. Около Пасхи 1355 года король Иоанн послал своего старшего сына, Карла, дофина Вьеннского, в Нормандию в качестве своего лейтенанта, где он и оставался все лето, и провинция поставила ему на 3 месяца 3 тысячи латников. В следующем августе, король Наварры высадился в замке Шербур, а с ним, в общей сложности, 10 тысяч человек. Было много переговоров между теми, кто придерживался короля Франции и теми, кто относился к партии короля Наваррского. Каждая из сторон посылала своих послов к другой. Гарнизоны короля Наваррского в Эврё и Пон-Одмере разграбили все окрестности. Некоторые из них продвинулись до замка Конш, который в то время находился в руках короля Иоанна, взяли его и снабдили достаточным количеством продовольствия и воинов. Против короля Франции были также совершены и другие враждебные действия со стороны наваррцев. Наконец, был заключен мир, и затем король Наваррский отправился к дофину Вьеннскому в замок Вернель 64, и тот сопровождал его до доброго города Парижа. 24 сентября они оба предстали перед королем, который жил в замке Лувр в Париже, и когда им было позволено войти, король Наваррский отвесил поклон многим собравшимся там ноблям. Он с честью извинился за то, что покинул королевство, и добавил, что как он слышал, некоторые находят его виновным за его поведение перед королем. Поэтому он просит короля назвать имена тех, кто так говорит, поскольку он клянется, что со времени смерти коннетабля, он ничего не делал против короля Франции, но, как он и клялся, был ему верным подданным. Тем не менее, он просил короля Франции, чтобы тот простил его за все прошлое и вернул бы ему свою милость. Он обещал, что в будущем будет вести себя, как должен вести себя добрый и верный сын по отношению к отцу или как вассал к своему сеньору. Король сообщил ему, через герцога Афинского, что он сердечно все ему прощает.