Страница 74 из 114
— Пишите приказ об отставке маршала Блюхера, — обратился Сталин к Ворошилову. И добавил, как бы оправдывая дальнейшие более суровые меры относительно Василия Константиновича: — Оказывается, прав был Гамарник, когда говорил мне о перерождении Блюхера. Я не поверил Гамарнику и продолжал доверять Блюхеру. Как теперь выяснилось, он не оправдал моего доверия. Больше того, он стал предателем. — Лицо Сталина потемнело.
Слово «предатель» звучало у него, как приговор к высшей мере. Все, кого Сталин считал предателями, были для него не просто личными, а государственными врагами, которых следует уничтожать беспощадно.
О просчетах и грубых ошибках Блюхера Шапошников знал. Со стороны японцев задействованы были две пехотные дивизии, пехотная и кавалерийская бригады, несколько отдельных танковых частей и пулеметных батальонов, 70 боевых самолетов. В распоряжении Блюхера были значительно более крупные силы, особенно большое превосходство — в самолетах и танках. И если пограничники оборонялись не только героически, но и умело, то о наших регулярных частях этого не скажешь. Героизм и отвага не были поддержаны элементарной подготовкой, материальным обеспечением и оперативным грамотным командованием.
Обо всем этом Шапошников написал в проекте приказа (он вышел за № 0040 от 4 сентября 1938 года за подписью К.Е. Ворошилова). В частности, пришлось признать:
267
«События этих немногих дней обнаружили огромные недочеты в состоянии ДК фронта. Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказалась на низком уровне. Войсковые части были раздерганы и небоеспособны. Основная задача, поставленная Правительством и Главным военным советом войскам ДК фронта — обеспечить на ДВ полную и постоянную мобилизационную готовность войск фронта, — оказалась невыполненной.
Основными недочетами в подготовке и устройстве войск, выявленными боевыми действиями у озера Хасан, являются:
а) Недопустимо преступное (в проекте было «недопустимое») растаскивание из боевых подразделений бойцов на всевозможные посторонние работы;
б) Войска выступили к границе по боевой тревоге совершенно неподготовленными. Неприкосновенный запас оружия и прочего боевого имущества не был заранее расписан и подготовлен для выдачи на руки частям, что вызвало ряд вопиющих безобразий в течение всего периода боевых действий. Начальники управлений Фронта и командиры частей не знали, какое, где и в каком состоянии оружие, боеприпасы и другое боевое снабжение имеются. Во многих случаях целые батареи оказались на фронте без снарядов, запасные стволы к пулеметам не были подогнаны, винтовки выдавались непристрелянными, а многие бойцы и даже одно из стрелковых подразделений 32-й дивизии прибыли на фронт без винтовок и противогазов. Несмотря на громадные запасы вещевого имущества, многие бойцы были посланы в бой в совершенно изношенной обуви, полубосыми, большое количество красноармейцев было без шинелей. Командирам и штабам не хватало карт района боевых действий.
Руководство командующего ДК фронта маршала Блюхера в период боевых действий у озера Хасан было совершенно неудовлетворительным и граничило с пораженчеством.
Т. Блюхер, выехав к месту событий, всячески уклоняется от установления непрерывной связи с Москвой, несмотря на бесконечные вызовы его по прямому проводу народным комиссаром обороны. Целых трое суток при наличии нормально работающей телеграфной связи нельзя было добиться разговора с т. Блюхером.
Оперативная «деятельность» маршала Блюхера была завершена отдачей им 10.08 приказа о призыве в армию 12 возрастов. Этот незаконный акт явился тем непонятней, что Главный военный совет в мае с.г. с участием т. Блюхера и по его же предложению решил
268
призвать в военные на ДВ всего лишь 6 возрастов. Этот приказ т. Блюхера провоцировал японцев на объявление ими своей отмоби-лизации и мог втянуть нас в большую войну с Японией. Приказ был немедленно отменен наркомом.
На основании указаний Главного военного совета приказываю Управление Дальневосточного Красного Знамени фронта расформировать. Маршала т. Блюхера от должности командующего войсками Дальневосточного Краснознаменного фронта отстранить».
22 октября маршал Блюхер был арестован и 9 ноября расстрелян.
СОМНЕНИЯ
После побега Люшкова возникло серьезное опасение, что он выдал японцам не только дислокацию Красной Армии на Дальнем Востоке, но и всю нашу шпионскую сеть в Маньчжурии. И то и другое реализовалось лишь частично. У Сталина были свои собственные надежные источники получения разведданных о намерениях японского руководства. Это подтвердили военные действия в Монголии у реки Халхин-Гол.
И на этот раз Сталин заранее предугадал о возможности крупной военной операции японцев на границе с нашей союзницей. Более того, уточнил, что следует ожидать нападения на востоке Монголии, предложив активно использовать разведку.
Серьезно взглянув на Ворошилова, а затем на Шапошникова, Сталин негромко сказал:
— Если японцы действительно сунутся на территорию дружественной нам Монголии, с которой мы связаны протоколом о взаимопомощи, мы не должны повторить предыдущих ошибок. Ни в коем случае сделать это нельзя. Успех окрылит агрессора, его аппетиты будут расти, и тогда война на Востоке неизбежна. А вы знаете, как собаками травят медведя. Они набрасываются со всех сторон.
— Товарищ Сталин, — сказал Ворошилов, — по имеющимся данным, у нас совместно с монгольскими частями преимущество над противником.
— Воюют, как известно, не только числом, но и уменьем.
— Мы предполагаем создать в нескольких километрах от границы укрепленные районы. Там будет сосредоточена часть наших войск на случай вторжения на территорию Монголии. Они удержат позиции до подхода главных сил, — сказал Шапошников.
— Теперь, когда мы основательно очистили Красную Армию от заговорщиков и предателей, надо на деле доказать, что мы стали сильнее. А то у врагов может сложиться впечатление, что наша армия потеряла самых талантливых военачальников. Так пишет зарубежная, враждебная нам печать. Но если она так пишет, если она сожалеет об этой нашей, как она пишет, потере, значит, мы поступили правильно и своевременно.
Был ли Сталин абсолютно уверен в правильности «чистки» командного состава? Вряд ли. Иначе зачем бы ему ссылаться на буржуазную печать. Совсем недавно расстреляли маршала А.И. Егорова и И.Ф. Федько.
Шапошников не привык всерьез осуждать решения Сталина. Не только потому, что глубоко уважал его. Надо всегда иметь в виду сведения, которыми располагает только Иосиф Виссарионович. Бесспорно, и у него бывают, должны быть ошибки. При тех гигантских делах, которые ему суждено вершить, и ошибки неизбежно будут немалые.
Когда неверное решение принимает командир батальона или роты, то последствия обернутся бедой для его подразделения и соседних частей. Нетрудно компенсировать неудачу на отдельном небольшом участке. Если же крупную ошибку допустит командующий фронтом, может произойти катастрофа, и она скажется на ходе войны в данный период и потребует неимоверного напряжения, чтобы не случилось худшее.
Или другой пример. Планируя крупное наступление, приходится подсчитывать вероятные потери в живой силе и технике. Чем крупней операция и чем сильней противник, тем больше будут потери. Такова очевидность. Можно сетовать на это, возмущаться или скорбеть, но от реальности никуда не денешься.
«Лес рубят — щепки летят», — в тяжелой задумчивости сказал Сталин, подписывая наконец приговор Егорову. Что это значит? Признание необходимости, неизбежности излишних жертв? Но зачем они нужны? Для острастки затаившихся врагов? Или приходится считаться с мнением некоторых своих сторонников? Ведь и Ворошилов, и Мехлис, не говоря уже о Ежове, настаивали на аресте А.И. Егорова.
А ведь Иосиф Виссарионович и Александр Ильич в Гражданскую, что называется, хлебали из одного котелка. Вместе с Ворошиловым они организовали оборону Царицына в 1918-м. На следующий год, ломая упорное сопротивление председателя Реввоенсовета Троцкого, создали Первую конную армию, вдребезги разбившую