Страница 51 из 72
Изображенные тут воины вполне типичны для скифов времен походов Александра. Скифы создали независимое царство к северу от Черного моря и показали себя опасными противниками как для персов, так и для македонцев. Кроме того, скифы служили источником едва ли не лучшей наемной легкой конницы в античном мире, причем участвовали в разное время в разных столкновениях на стороне как Дария, так и Александра. (Энгус МакБрайд © Издательский дом «Оспри».)
битвы, попытались побыстрее спастись бегством. Результатом стал дикий, ожесточенный и хаотичный бой конницы. Он, безусловно, задержал Александра на пути к Пармениону. В итоге «товарищеская» кавалерия рассеяла противника, заколов и зарубив многих вражеских всадников, а остальных сбросив с пути. Уцелевшие, забыв обо всем кроме собственного спасения, во всю прыть улепетывали подальше от поля проигранного сражения.
Окончательная победа
Спасительный для левого фланга маневр Александра плюс грамотные действия тыловой фаланги позволили устранить угрозу для крыла Пармениона, и македонские всадники оказались в более удобном положении для отражения флангового маневра противника, развернутого Мазеем, командовавшим кавалерией на персидском правом крыле. Мазей же и в самом деле так энергично действовал, что утратил контакт с царем, а потому довольно долго даже не представлял истинного положения вещей — не знал о бегстве Дария и крушении персидского войска слева и в центре. Получив же известия о происходящем, Мазей, разумеется, потерял весь запал. Наступление его мигом утратило напор. Он понял, что над ним нависла опасность окружения. Весь вопрос состоял теперь только в том, сколько пройдет времени, прежде чем македонцы, уже ставшие хозяевами центрального участка поля битвы, развернутся в его направлении. Да и более того, после бегства самого царя царей его войско — многочисленное и собранное из самых разных уголков восточной части империи — уже сделалось неспособным к продолжению сражения.
К тому моменту, когда Александр достиг участка Пармениона, наиболее серьезная угроза для македонского левого крыла потеряла актуальность. От Александра даже не требовалось атаковать Мазея, поскольку фессалийская кавалерия, героически выстояв под мощным натиском врага, смогла теперь сама перейти к наступательным действиям, и воины Мазея невольно отступали под ее ударами. Александр вновь развернулся и возобновил преследование Дария, а вслед за лидером и вся македонская армия покатилась вперед, наступая на пятки бегущему неприятелю.
Персидский центр драпал без оглядки. Александр гнался за удирающими персами до наступления темноты, так он пересек реку Ликус и до полуночи дал отдых людям. Затем преследование продолжилось. Дарий же, однако, не расслаблялся и продолжал бежать от македонянина. Парменион, лишь немного отстававший от Александра, к тому моменту занял персидский лагерь на своем участке. Собственный обоз и лагерь македонцы спасли, перебив или рассеяв прорвавшуюся в критический момент им в тыл вражескую кавалерию, да в любом случае овладение персидским обозом вместе со слонами и верблюдами с лихвой компенсировало любые понесенные имущественные потери. Александр надеялся захватить Дария в городке Арбела, в 100-120 км восточнее поля битвы, но не смог настигнуть его и там. Александру вновь достались брошенная царем царей казна и пожитки, в том числе — точь-в-точь, как при Иссе, — его колесница и оружие. Опять-таки так же, как и у Исса, можно констатировать тот факт, что Александру не удалось пленить Дария по причине нежелания бросить в трудном положении центр и левое крыло собственной армии. Сдержанность и осторожность македонянина кажутся оправ-
данными на фоне множества историй, столь часто рассказывающих нам о примерах других древних сражений, когда победоносное крыло одной армии в полном беспорядке мчалось за удирающим врагом, но по возвращении на поле битвы к ужасу своему обнаруживало, что стойкий противник выдержал натиск и вышел победителем из битвы.
Александр атакует Дария в его колеснице. С изображения на амфоре конца 4-го столетия до н. э. (Архив [предметов] искусства./Археологический музей Неаполя.)
Уровень потерь по данной битве у древних историков приводится разный, и в большинство выкладок верится с трудом. Согласно Арриану, Александр потерял вообще только 100 солдат, но при этом, правда, более 1000 лошадей, половина из которых принадлежала «товарищам». Урон у персидской стороны выражается в 300 000 убитых при еще большем количестве взятых в плен. Львиную долю ущерба победители причинили противнику в ходе бегства и преследования после наступившего в битве перелома.
При Гавгамелах Александр противостоял персидскому войску на широкой равнине, что давало Дарию верный, но так и не использованный шанс сполна воспользоваться численным преимуществом. Дарий чутко отреагировал на дейс-
твия Александра в начале флангового маневра «товарищей», не забыв, конечно, сокрушительного воздействия данного приема на персидскую армию под Иссом, но Александр опережал врага в расчетах. Он одна за другой бросал волны конницы против персидской кавалерии, посланной остановить его, связать боем и окружить. Было ли происходившее результатом некой предпринятой с ходу переработки плана изначального маневра или же заранее продуманным отвлекающим приемом Александра, использованным для обретения способности ударить по врагу в момент перегруппировки последнего, так или иначе случившееся является примером яркого и отважного командования. Когда противодействие Дария броску македонской конницы привело к образованию бреши, Александр тут же развернул свою кавалерию и сделал сокрушительный выпад в слабое место обороны в центре. Столь характерное для него умение быстро воспользоваться открывающим преимущество мгновением возможно реализовать только в условиях, когда командующий руководит боем из самого центра событий, и, будучи как раз таким полководцем, Александр вновь привел воинов к победе.
Дарий же опять проиграл. Он решил бежать на северо-восток, в горные районы Мидии, верно предположив, что теперь Александр сосредоточит усилия на подчинении больших центральных городов царства, расположенных на юге, т.е. пойдет на Вавилон, Сузы и Персеполь.
АЛЕКСАНДР ОВЛАДЕВАЕТ ПЕРСИЕЙ
После того как Дарий в спешке покинул поле еще кипевшей битвы, войско его рассеялось и разбежалось по провинциям, откуда оно происходило, как обычно и получалось в те времена после разгрома. Те, кто командовал гарнизонами и отвечал за сохранность сокровищ империи в столичных городах, с готовностью покорились Александру. Мазей сдал Вавилон вместе с «газофилак-сом» («хранителем казны») Багофаном, тоже стремившимся всеми силами понравиться новому государю. Александр вступил в Вавилон с величайшей помпой, и древний город целиком и полностью поклонился новому царю и выразил готовность снабжать его армию. Описываемое историками Александра событие, как некая спонтанная капитуляция, в действительности представляло собой ритуальную сдачу города, проигрывавшуюся в прошлом много раз церемонию вступления на престол законного наследника, вполне достойную и царя-завоевателя. Не желая оставаться в долгу, Александр назначил сатрапом Вавилона Мазея, хотя оставил в городе гарнизон и военных наблюдателей с задачей присматривать за новым наместником и населением. Несмотря на распространенное и вполне оправданное мнение о Гавгамелах как об одном из наиболее решительных сражений в мировой истории, решительным или решающим его можно с большей справедливостью назвать для персидской стороны. Для Дария битва стала последним гвоздем, вбитым в его гроб. Александр, со своей стороны, вполне мог бы пережить поражение в Северной Месопотамии и тем не менее сохранить за собой западную часть царства.