Страница 44 из 49
Даже во время наибольшего территориального расползания нацистской Германии фашизм не олицетворял современности. Кто утверждает обратное, тот хочет отвлечь внимание от сил социализма, определяющих характер эпохи. Лишь тот, кто не видит эту силу, может не увидеть и то, что личность и политика Гитлера были обречены на провал. «Фюреру» приписывается некое мистическое величие, чтобы вызвать такое отношение к Гитлеру и фашизму, которое состоит из смеси восхищения и ужаса.
В. Реккерт: И то, и другое в одинаковой мере непригодно, чтобы распознать сущность фашизма и причину его появления, а также чтобы мобилизовать усилия людей против неофашизма и других антидемократических сил.
КРУПНЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРЕСТУПНИК
К. Бахмен: Гитлер был несомненно крупным политическим Преступником. Но он трудился не за свой страх и риск, а на благо немецкого империализма. Буржуазия выдвинула не много гениальных умов с тех пор, как находится в исторически уходящей фазе своего развития. К первым Гитлер не имеет ни малейшего отношения. Но он и не дурак. Дурак во главе германского фашизма вряд ли был в состоянии вынудить мир предпринять такие усилия, которые потребовались для разгрома фашистского режима с 1941 по 1945 г. С начала двадцатых годов Гитлер, как уже отмечалось, имел различные прямые и косвенные контакты с власть имущими в Германии, с воротилами финансового и монополистического капитала. Он знал круг их интересов, чувствовал их глубочайшую ненависть к республике, буржуазной демократии, рабочему движению и Советскому Союзу.
Он постиг политическую суть монополистического капитала, в интересах и по законам которого он действовал как политик. Он понял, что немецкая буржуазия (в том числе ее высшие и могущественнейшие представители) в ходе истории, во всех противоречиях и столкновениях с феодальной и позднефеодальной верхушкой, кайзером и князьями всегда смирялась, всегда шла на компромисс. Она предпочитала окольный путь к власти и политическому влиянию, а не открытый бой.
Германская буржуазия, в противоположность ее английским и французским «братьям по классу», никогда не имела успехов в буржуазной революции, она скорее делилась властью с крупными землевладельцами, князьями и кайзером. Эта буржуазия (и Гитлер, можно сказать, это учуял) предоставила бы сильной личности, которую она искала для осуществления своих планов, более широкий простор действий, чем какая-нибудь фракция финансового капитала в любой другой стране с иной историей.
Нет вопроса — Г итлер обладал некоторыми свойствами, которые делали его наиболее пригодным, чтобы встать в какой-то момент во главе, поскольку германский империализм на протяжении одной четверти века вторично тянулся к мировому господству. Глубочайшим образом враждебный людям, лишенный какого бы то ни было гуманизма, он был готов на любое политическое преступление таких масштабов, каких до тех пор не знала история. Эти свойства отражали безграничное моральное разложение класса, которому он служил — немецкой монополистической буржуазии.
Прямо-таки классически здесь подтвердилось то, на что указывал К. Маркс в первом томе «Капитала». Там сказано:
«Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы» !.
Безудержная ненависть Гитлера в отношении политических противников в собственной стране простиралась вплоть до их убийства. Уже в 1933 г. фашисты чествовали зачинщиков самосуда и убийц рабочих, которые (убийцы) после взятия власти нацистами были возведены чуть ли не в ранг героев. Он был беспощаден в отношении как военнослужащих, так и гражданских лиц. У него не было угрызений совести в отношении миллионов людей, которых нацисты называли «недочеловеками» и уничтожали. Короче, он был способен на любое преступление.
Разве германские империалисты с 1914 по 1918 г. не пожертвовали миллионами немцев на полях сражений только для того, чтобы усилить свою власть? Преступная сущность Гитлера была доведена до крайности преступной сущностью умирающего капитализма, который не желает уйти добровольно и готов использовать любое средство, чтобы сохранить и расширить выгодные для него отношения власти и имущественные отношения.
«Умереть за фюрера, народ и отечество», за «великогерманский рейх» — это не было национальной политикой, наоборот, противоречило жизненным интересам народа. Те, кто проводил такую политику, действовали самым антинациональным образом. «Рейх», созданный Бисмарком в Версале в 1871 г. «железом и кровью» после поражения Франции, 8 мая 1945 г. был разбит в пух и прах; он более не существовал. В ходе обеих мировых войн власть имущие в Германии выдавали интересы денежного мешка за интересы нации, которую они всегда предавали. Буржуазия и ее политические представители давно утратили право говорить от имени нации. Эта миссия выпала на долю рабочего класса. Буржуазия говорит о Германии, а думает о прибылях. Скрывать суть этого Гитлер умел самым искусным образом.
В. Реккерт: Отсутствие совести у Гитлера и других нацистских главарей сочеталось со способностью нагло обманывать своих приверженцев. Своими речами, своей демагогией и способностью мобилизовать 32 в своих целях самые дурные предрассудки Гитлер умел довести своих слушателей до истерического состояния готовности следовать за ним. Этой способностью обладали и другие нацистские главари, такие, как Геббельс или Геринг. Все это показывает, что Гитлер был наиболее подходящим главарем немецкого фашизма. Однако он не был незаменимым.
К. Бахман: Слово «заменим» может дать повод для недоразумений. В автомобиле, например, может быть поставлен новый тормоз, который действует точно так же, как старый. Это сравнение, очевидно, непригодно для обсуждаемой нами проблемы.
Было бы абсурдным представить, что два человека в одной исторической обстановке реагировали бы совершенно одинаково, выдвигали бы одинаковые идеи, приходили бы к одинаковым выводам и т. д.
Если бы Гитлер в какой-то момент умер, что изменилось бы? Фашистская партия ни в коей мере не утратила бы в связи с этим своего характера империалистической, антикоммунистической и антидемократической террористической организации. Нисколько не убавился бы интерес реакционнейших сил немецкой монополистической буржуазии к фашистской партии с ее миллионами приверженцев. Социальные силы, приведшие к уничтожению республики, созданию фашистской диктатуры и с этой целью использовавшие НСДАП и ее руководство, помогли бы найти подходящего преемника Гитлера и укрепиться ему.
В. Реккерт: Например, в лице Германа Геринга, жестокого, обладавшего хорошими манерами, который имел большие личные связи в кругах капитала, аристократии и высших военных чинов, а также в лице Грегора Штрассера, руководителя имперской организации НСДАП, в руках которого находился мюнхенский штаб партии. Иными словами, были наготове политики, которые могли бы «доиграть» роль Гитлера. В принципиальных целях фашистского режима ничего не изменилось бы от такой замены, даже если некоторые решения в отдельных ситуациях были бы иными.
К. Бахман: Империалистический политик Гитлер был заменим в любое время, не без трудностей, осложнений, потрясений, но — заменим.
ДИСКУССИЯ О ГИТЛЕРЕ: ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕГОДНЯ!
В. Реннерт: Мы рассмотрели вопрос о роли Гитлера в истории и его месте как политика германского империализма. В нем персонифицировалась политическая система, которую породил не он, а сам капиталистический эксплуататорский строй. Надо было бы еще выяснить, почему именно сегодня вновь возникла дискуссия о его личности.