Страница 103 из 138
— Вопрос в том, — проговорил Лоуэлл, снова адресуясь только к Анджеле, — что у нас теперь есть Ассанти, который говорит, что слышал звуки выстрелов, видел...
— Три выстрела, быстро последовавшие один за другим, — произнес Карелла.
— Точно. Это указывает на полуавтоматическую систему оружия, — сказал Лоуэлл Анджеле.
— Да, — кивнула она.
Флиртовала ли она с ним? Карелла размышлял.
Его маленькая сестренка. Его маленькая замужняя сестренка, имеющая мужа и троих детей...
— Слышал выстрелы, — говорил Лоуэлл ей, — видел убийцу и видел пистолет в руке убийцы. Следующим свидетелем был Хаггерти из отдела баллистической экспертизы, заявивший, что он испытал пистолет, и это тот самый пистолет, из которого были сделаны смертельные выстрелы...
— Я думаю, что он тоже был удачным свидетелем, — заметила Анджела.
— Прекрасный свидетель, — согласился Лоуэлл, кивнув, и ласково похлопал ее по левой руке, лежавшей на поверхности стола. На пальцах этой руки красовалось широкое обручальное кольцо и кольцо с бриллиантом, которое ей подарил муж до замужества. Эти кольца были видны всем, кто не слеп.
— Эддисон ничего не смог с ним сделать при перекрестном допросе. Он понимал, что у него нет никаких шансов сбить его с позиции. И конечно, потом был Уэйд, который подтвердил, что это был тот самый пистолет, который он отобрал у Сонни Коула. Это, в свою очередь, устанавливает прямую связь между пистолетом и результатами исследований отдела баллистической экспертизы...
— Мне кажется, что он очень хороший полицейский, — промолвила Анджела, обращаясь к брату.
— Он действительно хороший полицейский, — согласился Карелла.
— Крепкий свидетель, очень крепкий, — сказал Лоуэлл. — Эддисон делал все от него зависящее, чтобы сбить его с толку, но он стоял как скала. Он произвел впечатление на присяжных, вы увидите. И между прочим, делу нисколько не повредил тот факт, что он черный.
— Это беспокоит вас? — спросила Анджела. — Сколько черных присяжных?
— Видите ли, я обсуждал этот вопрос с вашим братом еще до начала суда. Я пытался в течение этого времени вести дело так, чтобы оно не скатилось в плоскость отношений между черными и белыми...
— Я думаю, что эти отношения вообще не были привнесены в ход этого разбирательства, — сказала Анджела.
— И я надеюсь, что они вообще не всплывут. Но Эддисон все еще пытается их затронуть. Дело в том, что с нашей стороны затем выступал доктор Мазлова, заявивший, что пули, которые были им отосланы в отдел баллистической экспертизы, вынуты из тела жертвы во время вскрытия. Последнее ясное и прямое звено во всей цепи. Я искренне надеюсь на то, что прояснил все до конца.
— О, я уверена, что присяжные все поняли, — произнесла Анджела. — Все так ясно...
Карелла посмотрел на нее.
— Главным свидетелем Эддисона будет сам Коул, — сказал Лоуэлл, — и, конечно, он будет лгать обо всем, что случилось. Он неисправимый уголовник-рецидивист, которого ждет суд по делу о втором убийстве, и вне зависимости от обвинения по этому делу он будет позднее привлечен к суду по делу об убийстве одной девушки. Вначале я возражал против того, чтобы оба дела рассматривались вместе, понимаете. Потому что здесь есть перекрывающие друг друга обстоятельства и свидетельство в одном деле может оказаться свидетельством в другом деле. Например, Коул обвинялся в убийстве, когда столкнулся с полицией...
Он внезапно повернулся к Анджеле и пустился в объяснения:
— Ему вместе с напарником предъявлено обвинение в убийстве шестнадцатилетней девушки...
— Да, я знаю.
— Убил ее сообщник. Но в соответствии со свидетельским показанием ему можно инкриминировать пособничество при совершении убийства. С другой стороны, если рассматривать оба убийства одновременно, против обвиняемого выражается предубеждение. С этой точки зрения, принятое решение, возможно, самое правильное. Кто его знает? В любом случае, мы имеем дело с двумя судебными делами, и моя задача заключается в том, чтобы выиграть это дело.
— Да, — согласилась Анджела и поощрительно улыбнулась ему.
— Моя работа заключается в том, чтобы он никогда не увидел восхода солнца без решетки между ним и этим светилом.
"Он считает, что в этом есть что-то поэтическое", — подумал Карелла.
И вдруг с удивлением ощутил, что Анджела тоже находит в этом что-то поэтическое.
— Проблема в том, — сказал Лоуэлл, — что Коул собирается лгать, чтобы спасти свою шкуру. Только законопослушные граждане говорят в суде правду. Убийцы и воры лгут. Всегда.
Анджела кивнула с таким видом, будто услышала мудрую проповедь гуру на вершине скалы.
— Я хочу, чтобы Эддисон провел его по райским кущам, — произнес Лоуэлл радостным тоном. — Я хочу, чтобы Коул использовал все свои возможности лгать и изворачиваться, а затем я последовательно разрушу все их утверждения одно за другим.
— Вы уверены, что сумеете это сделать? — спросил Карелла.
— О, я уверен! — сказал Лоуэлл и улыбнулся дьявольской улыбкой. Затем он вдруг повернулся к Анджеле: — Вы собираетесь где-нибудь здесь позавтракать? Здесь превосходная кухня, и я был бы рад, если бы вы разделили...
— Мне надо бежать, — проговорил Карелла.
Анджела колебалась. Ее глаза встретились с глазами Кареллы. В них она ничего не прочла, но они были братом и сестрой и очень хорошо понимали друг друга.
— Благодарю вас, — сказала она. — Я должна вернуться домой. — И затем, сдаваясь, добавила: — Может быть, в другой раз.
Переходя из галереи в галерею вдоль Хоппер-стрит, они приблизились к Скотч-Мидоу-парк. Этот район к назывался от Хоппер-стрит и Скотч-Мидоу-парк — Хопскотч. О'Брайен и Мейер следовали за ними на почтительном расстоянии, наслаждаясь ярким солнечным светом и поеживаясь от холода. Если Эмма и Денкер задерживались у витрин, они тоже останавливались. Так они миновали еще одну художественную галерею поглазели на витрины с обувью драгоценностями, антикварными изделиями, лекарствами из Бомбея. В общем, пытались вести себя как беспечные туристы, осматривающие достопримечательности а не как детективы, ведущий слежку за возможным убийцей и его жертвой.
Около двух часов дня Денкер и Эмма вошли в маленькую закусочную на Маттейзе. Мейер и О'Брайен, купив себе на угловом лотке по сандвичу с сосисками и коктейлю, принялись за еду прямо на улице, дожидаясь окончания их трапезы в закусочной.
Они надеялись, что ждать придется недолго.
Однако завтрак затягивался.
Денкер и Эмма вышли из закусочной на улицу около трех тридцати.
— Не пора ли вам по домам, малыши, — прошептал Мейер.
Однако они не собирались домой. Они бродили по улицам и, казалось, не обращали никакого внимания на холод. Мейер и О'Брайен совсем закоченели, когда Денкер подозвал такси и посадил в него Эмму. Для себя он остановил второе такси, и, поскольку он был их главной целью, они последовали за ним.
Без двадцати пять все четыре детектива были у здания, где располагался офис Боулза. Хейз и Клинг уже сидели какое-то время в машине, готовой двинуться вслед за лимузином, который дожидался Боулза у тротуара. О'Брайен и Мейер с удивлением обнаружили, что Денкер привел их к дому Боулза, но тут же перестали удивляться, когда увидели, что он пришел сюда для встречи с Боулзом, который, выйдя из здания, сразу направился к нему. Биржа закрылась в четыре часа. Очевидно, Боулз назначил встречу Денкеру на четыре тридцать.
Встретившись, они не пожали друг другу руки. Четверо детективов следили за тем, как Боулз и Денкер прошли к лимузину. О'Брайен и Мейер могли видеть, как он отъехал от тротуара. Они также видели, как рванул с места, двигаясь к повороту, "додж" без номерных знаков.
Мгновение спустя "додж" уже шел на хвосте лимузина, держа расстояние около четырех корпусов автомобиля.
Совсем как подводная лодка в мутных водах лимузин носом пробивал себе дорогу сквозь плотные ряды машин. На город опускались сумерки. Острые, как ножи, небоскребы сверкали в пурпурных лучах заходящего солнца. На смену солнечному дню пришел красивый закат. Все-таки в городе иногда происходили явления, которые заставляли биться сердце не только от страха.