Страница 102 из 138
Улицы и большинство тротуаров в финансовой части города уже были очищены от снега. Но многие из тех, кто работал здесь, жили в пригородах, где сугробы не убирались неделями, если вообще убирались. Окраина города была в упадке. Водитель это хорошо знал, потому что изъездил эту часть города вдоль и поперек и нагляделся на горы мусора, разорванные матрацы, горы пластмассовых отходов, заполнившие откосы шоссейных дорог. Видел круглые, похожие на воронки от бомб, ямы у домов на заброшенных улицах, безлюдные здания, выбитые стекла в давно оставленных жилых домах, телефонные будки без телефонов, общественные парки без скамеек, спинки которых были давно разломаны и использованы как топливо. Здесь было пристанище бездомных, агрессивных и умоляющих помочь им. Здесь часто слышалась сирена "скорой помощи" и полицейских машин. Но он торопился проехать мимо чужой беды. Не его это дело.
Полиции тоже было известно все, что происходило в этой части города. Только разница между таксистом и полицейским была в том, что полиция не могла проехать мимо.
Боулз направлялся к центру города, но возле дома Коллинза, с необычными прогнутыми окнами на фасаде, его машина повернула налево, потом несколько кварталов шла по поперечной улице, а затем повернула направо, еще раз налево вдоль засаженной деревьями улицы с шапками снега на крышах домов. Надпись на угловом указателе говорила, что название улицы Джакобс-Уэй. Обоим детективам эта улица была знакома. Это был один из сюрпризов города — маленькая жемчужина, заключенная между двумя суживающимися к центру города авеню. Машина Боулза остановилась посредине квартала.
— Остановись прямо здесь, — попросил водителя Хейз.
— За кем вы следуете? — спросил водитель. — За Джеком Потрошителем?
— Да, — откликнулся Хейз.
Боулз вышел из машины и надел перчатки. Он поднялся по ступеням четырехэтажного дома, построенного из коричневого камня, снял правую перчатку и нажал на кнопку звонка, укрепленную на дверном косяке. Спустя мгновение он взялся за ручку двери, толкнул ее и вошел в здание. В это время Хейз и Клинг еще только выходили из такси. От резкого ветра их глаза начали слезиться. Они стояли на тротуаре без шапок и ждали. Такси уехало. Ветер свободно продувал эту узкую маленькую улицу.
— Подождем несколько минут, — предложил Хейз.
— Да.
Изо ртов шел пар.
Руки были в карманах.
Хейз посмотрел на часы.
— Думаю, что теперь все устроилось, — сказал он, и оба детектива быстро пошли по улице. Номер дома, в который вошел Боулз, был 714. Клинг бесшумно поднялся по ступеням и прочитал имя под кнопкой дверного звонка, а затем также бесшумно спустился на улицу. Мужчины направились к углу на противоположной стороне улицы.
— Что там написано? — спросил Хейз.
— Мурти, — ответил Клинг.
— Что?
— Мурти. М-У-Р-Т-И.
— Разве это имя?
— Не знаю.
— Я никогда подобного имени не встречал, — заметил Хейз.
Спустя полтора часа — к тому времени оба почти превратились в сосульки — Боулз вышел из дома. На этот раз он был не один. С ним была высокая блондинка, вцепившаяся в его руку, едва только они начали спускаться по ступенькам лестницы. На ней было темное меховое манто.
— Появилась сексуальная девица, — произнес Хейз.
— Они идут сюда, — сказал Клинг, и детективы дружно завернули за угол, как два джентльмена, вышедшие на прекрасную послеполуденную прогулку. Спустя мгновение Боулз и блондинка дошли до угла, оживленно беседуя. Блондинка засмеялась. Боулз подозвал такси, открыл для нее дверцу и, когда такси стремительно отъехало от тротуара, махнул на прощание рукой. Детективы, наблюдая за событиями в сверкающей витрине магазина кожаной галантереи, видели, как Боулз подозвал следующее такси и сел в него. Они отвернулись от витрины, как только отъехало такси.
— Я хочу еще раз взглянуть, что написано у кнопки дверного звонка, — заявил Хейз.
— Я же говорю тебе, что там указана фамилия Мурти, — сказал Клинг.
Надпись была такой, как он сказал.
— Хорошо, — проговорил Хейз и недоверчиво покачал головой.
— Давай попьем кофейку, — предложил Клинг.
Он посадил маму в такси и отправил ее домой, посчитав, что на нее за один день свалилось слишком много впечатлений. Сейчас он сидел с сестрой и Генри Лоуэллом, который пытался изложить им обоим свой план, которого он придерживался в ходе судебного разбирательства. Обеденный зал в "Золотом орле" давал полное представление о том, как выглядел английский придорожный трактир в XVII веке. Могучие дубовые балки пересекали помещение на несколько футов ниже аркообразного потолка, стягивая вместе с оштукатуренными стенами все в единое жесткое сооружение. Там и тут по стенам висели портреты дам и джентльменов елизаветинских времен с высокими белыми воротниками и пышными рукавами, гармонировавшими с белизной стен, богатыми бархатными мантиями и костюмами, добавлявшими разнообразие к цветовой гамме зала при зажженных свечах. Было чуть больше полудня, и обеденный зал был заполнен до отказа. Отдаленный шум голосов и взрывы смеха долетали до смежного помещения бара, где в отдельной угловой кабине сидели три человека.
Карелла был здесь до этого всего один раз. Давным-давно. С ним тогда был адвокат по имени Джеральд Флетчер, который пытался убедить его, что убил собственную жену. Он тогда чувствовал себя неуютно, потому что это место было для него слишком дорогим и он не знал, что может сотворить Флетчер. Сегодня он чувствовал себя опять неуютно, потому что у него было четкое ощущение, что помощник районного прокурора Генри Лоуэлл положил глаз на его сестру.
Анджела. Его маленькая сестра.
Замужняя разумная женщина, но в данных обстоятельствах, когда ее муж стал постоянно употреблять кокаин, она вполне могла поставить перед собой вопрос о целесообразности оставаться его женой.
Она сидела рядом с Кареллой. Такие же, как у брата, задумчивые карие глаза придавали ей экзотическое восточное очарование иссиня-черные волосы — красивая женщина, и тем не менее замужняя женщина с тремя детьми. Она внимательно прислушивалась к каждому слову Лоуэлла.
— Я пытался доказать связь между пистолетом и Коулом, — сказал он. — Мой первый свидетель...
— Ассанти, — произнесла Анджела.
— Да. — Он кивнул в подтверждение. — Ассанти. Он рассказал, что видел Коула выбегающим из булочной вашего отца с пистолетом в руке...
— Или с пистолетом, похожим на орудие убийства, — заметил Карелла.
— Точно, но я думаю, что прояснил этот вопрос, как вы считаете? — спросил он, обращаясь прямо к Анджеле. — Что пистолет, который он видел, был очень похож на пистолет, предъявленный суду в качестве вещественного доказательства?
— Кстати, к чему все это было делать? — спросила Анджела.
— Видите ли, Эддисон все время пытался отклонить включение пистолета в качестве вещественного доказательства. Нет пистолета — нет дела. Но Ди Паско не попался на эту удочку. Он принял решение по этому вопросу еще на предварительном слушании. Именно поэтому Эддисон позднее поднял шум об ордере на обыск, и ордере на арест...
Анджела кивнула.
— ...и стрельбе в нарушение руководящих указаний и так далее. Но мне кажется, что я прояснил этот вопрос для присяжных, потому что я показал с помощью свидетелей — эксперта по баллистике, медицинского эксперта, других свидетелей и самого Уэйда...
— Уэйд был очень важным свидетелем, — заметил Карелла.
— Необыкновенно важным,— подтвердил Лоуэлл Анджеле. — Он был тем человеком, который отобрал пистолет у Коула. Он был тем человеком, который послал пистолет экспертам по баллистике на испытательные стрельбы...
— То, что вы сделали, было превосходно, — сказала Анджела. — Показав все имена на бирке...
— Да, цепь ответственности, — подсказал Лоуэлл, улыбаясь.
— Да, это было хорошо сделано. Все было сделано безупречно по вопросу о том, кто получил пистолет, по пулям и всему остальному.