Страница 30 из 49
Чарльз Дарвин в своих научных трудах также ссылается на Далласа. По его мнению, он первый предвосхитил открытие теории об изменчивости видов.
Между тем, первый экспедиционный год ушел на объезд Поволжья. Но уже тогда Даллас «заглядывал» в земли Приуралья, встречался с первоисследователем Оренбуржья П.И. Рычковым. Автор «Топографии Оренбургской губернии» был неоценимым советником, и Даллас в своих дальнейших поездках руководствовался его наставлениями.
Путешественники на реке Ивдель, Северный Урал. Старинное фото
Reisende auf dem Fluss Iwdel im Nordural. Historisches Foto
Научных поездок по региону оказалось немало. Например, Паллас совершает поездку по Яику-Уралу и тут же описывает, что в реке водятся стерлядь и осетр «в таком количестве, что когда шли в верховья на икромет, то ломали запруды, и рыбу приходилось отпугивать пальбой из пушек». Затем Паллас последовал в Уфу вдоль реки Белой – Ак-Идели. И здесь в своих «дневных записях» он дает, пожалуй, наиболее полное для того времени описание быта, нравов и промыслов башкирского народа – например, пишет о знаменитом башкирском липовом меде. Он вообще очень педантичен и с немецкой точностью передает все, что ему довелось увидеть и услышать в Симе, Миньяре, Катаве, которые к тому времени уже были заложены.
Его книгу «Путешествие по разным провинциям Российской империи», собственно, трудно назвать книгой – это огромный фолиант в более чем шестьсот страниц; и вдобавок еще сто страниц «Прибавлений» с описанием животных и растений. Часть этих страниц написана непосредственно в Челябинской крепости, где Паллас обосновался в 1770 году, изучая Исетскую провинцию. Он объездил окрестности Челябинской крепости, наблюдая за перелетными птицами и изучая соленые озера между реками Миасс и Уй, пересек границу в опасные для путника киргиз-кайсацкие кочевья, чтобы осмотреть «каменные палатки» – мавзолей Кесене в районе современного райцентра Варна.
Кстати, к Челябинской крепости Паллас присмотрелся не сразу. Хотя экспедиция прибыла в столицу Исетской провинции в конце весны, на постой путешественники определились лишь осенью. Лето проколесили по Южноуралью. Паллас измотался так, что занемог глазами, и не сразу вернулось зрение. Не лучшими выпали челябинские девять месяцев академика, однако его немецкая обстоятельность и ученая любознательность оставили в «дневных записях» едва ли не самое подробное и живое описание Челябы первых десятилетий.
«Он укреплен по образу здешних крепостей деревянным строением и разделен на правильные улицы, – писал о Челябинске Паллас. – Стоит на правом берегу, и на левом предместье на высоком месте, чтобы не залило в половодье… В нем находятся каменная и деревянная церкви, а также различные изрядные публичные и приватные строения… Упражнение большей части жителей состоит в хлебопашестве… Сообщу и некоторые главные известия об Исетской провинции, в которой я столь долгое время прожил. Она из всех провинций Оренбургской губернии наиболее плодоносная и довольно уже населена… теперь засевают в провинции около ста тысяч десятин – рожь, пшеница, овес, ячмень. В хорошие годы хорошо родится и кормит Оренбургскую линию и часть Екатеринбургских заводов… В 1769 году неурожай был общий, но здесь хлеба хватило, голода не было. Здесь хорошо родятся белая репа, капуста и морковь».
Панорама старого Челябинска. Вид с юга
Das Panorama des alten Tscheljabinsk. Blick aus dem Suden
Немало интересного рассказал о Челябинске академик. Например, что челябинцы ставили сети не в воде, а на берегу (так издревле ловили перелетную птицу), и «изрядно добывали диких гусей». Промысел сей, к слову, занесен в народный календарь на 28 сентября – день святого Никиты-«гусятника». Или вот – удивительный обычай: «24 числа (марта), то есть в великий четвержок, множество из простого народа по древнему, от славянского еще язычества вскоренившемуся обычаю, в покрытой льдом реке купались. Сказывают, что в сей же самый день в древние времена праздновали Купалу, бога воды, как и в четвержок перед Троицыным днем, который именуется Семиком в честь славянской богини любви Лады и ее сына Диду». Вот откуда, оказывается, пошли челябинские «моржи». Просто поразительный обычай ухватил Паллас. Дело в том, что у славян, как и у их индоевропейских предков, в эти дни начинался новый год. Вообще, дни особого положения Солнца для индоевропейцев были священны. Они назывались Святками (зимние Святки – отголосок тех празднеств) и посвящались Белому Свету, одним из проявлений коего был Солнце-бог. Вот с такой седой стариной столкнулся Даллас на берегу Миасса.
Река Миасс в Челябинске во время половодья. Фото начала ХХ века
Der Fluss Miass in Tscheljabinsk während des Hochwassers. Foto vom Anfang des 20. Jahrhunderts
Зимовал ученый в Челябинске не один. К зиме 1770 года сошлись здесь и другие участники Академической экспедиции, исследовавшие Урал и Сибирь. Даллас заносит в «дневные записи»: «В конце сентября приехал ко мне капитан Рычков, а также студент Соколов… 24 февраля отправил Василия Зуева на север Урала и к Ледовитому океану… В половине марта месяца по последнему зимнему пути из Оренбурга в Челябинск приехал г. профессор Фальк, он также намеревался ехать в Сибирь, двумя неделями позже, нежели его спутник Георги. От прибытия сих приятелей учинилось мое пребывание в Челябинске гораздо для меня приятное…»
Средний Урал. Чертово Городище. У подножия горы
Mlttlerer Ural. Tschertowo-Gorodischtsche. Am FuS des Serges
Скажем сразу: столь масштабного, мощного «научного залпа» ученых такого калибра в истории Южного Урала больше не было.
К примеру, профессор Иоганн Петер Фальк составил емкий очерк об Уральских горах, где разделил их на три части, весьма отличные друг от друга: Екатеринбургский Урал, Верхотурский и Башкирский – по высоте и крутизне гор, климату, растительности, минералам. Он первым обратил внимание на ступенчатость (современный термин – террасирование) склонов гор Южного Урала. Именно поэтому его считают одним из первых южноуральских ландшафтоведов. Описал Фальк и характерный здесь Морозовой, а также выветривание горных пород, что приводит к покрову склонов и долин каменными глыбами, «курумниками», «каменными реками».
И.Г. Георги (1729–1802), натуралист, этнограф, путешественник
I.G. Georgi (1729–1802), Naturforscher, Ethnograph, Reisender
Третий из академиков той экспедиции – Иоганн Готлиб Георги – более известен как Иван Иванович. Он принял не только российское подданство, но и православие, получив столь русское «имя-отчество». Георги в экспедиции как бы дополнял Фалька, который часто болел. Георги вел его бумаги, на что и был официально зачислен. Попутно записывал свое мнение обо всем, что видел и слышал: больше всего о племенах, народах, что встречались на пути. После экспедиции он свел этнографические записи в фундаментальный труд «Описание всех в Российском государстве обитаемых народов». Этот труд в трех частях был издан в 1777 году – первая крупная этнографическая работа по Южному Уралу…