Страница 29 из 49
Челябинск. Вид на пожарную каланчу. Фото начала XX века (фрагмент)
Tscheljablnsk. Blick aufeine Kohlerei. Foto vonAnfang des 20. Jahrhunderts (Fragment)
Звучала немецкая речь и вокруг Челябинска, где до революции появилось сразу несколько немецких хуторов. Самый крупный так и назывался: Немецкий; в 1926 году в нем числилось 93 жителя.
В целом, к 1915 году в Челябинском уезде насчитывалось семь немецких колоний и четыре обособленных хутора, в которых проживало около 1500 немцев.
Часть пятая
Горизонты науки
Есть старая философская шутка: «что не поименовано, того не существует». Обустройство огромного южноуральского края, имевшего в пору колонизации «весьма смутные очертания», потребовало первых детальных описаний: географических, топонимических, бытовых, этнографических, статистических. В XVIII веке закладывалась та историко-исследовательская основа, на которую мы сегодня традиционно ссылаемся. В том большом первом научном «поименовании» Южного Урала немецкие исследователи – чаще всего, ученые-путешественники при академических экспедициях – сыграли ключевую роль.
Свойственная им широта взглядов объясняется тем, что в те времена не было тотальной специализации, как сегодня. Большинство ученых были «в разных науках приметны»: в уральской геологии и географии, ботанике и зоологии, этнографии и истории. Они вправе считаться энциклопедистами, хотя и назывались тогда «естествоиспытателями», потому что изучению природы уделяли основное внимание.
«Естествоиспытатели»
(Паллас, Фальк, Георги)
Кого из исследователей Южноуралья назвать первым? Пожалуй, это Иоганн Готфрид Тейцельман. Он прибыл на Южный Урал еще в составе Оренбургской экспедиции И. К. Кирилова (1734 год). Главной задачей этого первого «государственного десанта» в пограничье башкирских и киргиз-кайсацких земель был выбор мест для закладки пограничной линии крепостей, редутов, форпостов и охраняемых путей к ним. Башкиры и киргиз-кайсаки, хотя к тому времени и вошли добровольно в состав Российского государства, враждовали меж собой. Требовалось определить, поименовать, разграничить жизненные ареалы. Кроме того, под защитой крепостей планировалось осваивать башкирские земли, куда до тех пор не ступала нога русского человека, хотя договор с Иваном Грозным давал на это гарантии. Попутно экспедиция Кирилова собирала сведения о том, чем здесь богата земля и «к чему в пользу обратить можно». Эти экспедиционные записи и вел Гейцельман.
Башкирские юрты в степи
Baschkirische Jurte in der Steppe
В 1742 году, пока еще не успели остыть топоры на рубке стен южноуральских крепостей по только что образованной Исетской провинции, занявшей осваиваемые земли Южного Зауралья, из Сибири в «Расею», европейскую часть страны, проехал Иоганн Георг Гмелин. Проехал настолько удачно, что до сих пор «гмелинские записи» являются важным историко-краеведческим источником, хотя его книга «Reise durch Sibirien», которая в оригинале вышла спустя десять лет после путешествия и получила мировое признание, целиком на русский язык в те годы так и не была переведена.
Причина банальна. Известный немецкий ученый, член Петербургской академии наук, профессор химии и натуральной истории, Гмелин, включенный в Великую Северную (Вторую Камчатскую) экспедицию и в ее составе изучавший десять лет Сибирь, решил вернуться на родину, где ему предложили стать профессором Тюбингенского университета. «Мирным» отъезд не получился. Гмелина упрекали в том, что он не завершил срок контракта и попросту сбежал. В Петербургской академии возмутились-обиделись настолько, что прервали с экс-академиком всякие связи и решили не издавать на русском языке его труд, посвященный Сибири и Уралу. Немецкую книгу Гмелина спустя два века (!) обнаружил в архиве челябинский краевед И. В. Дегтярев, а перевод сделала учительница из Красноармейского района Челябинской области Г. И. Усольцева.
И.Г. Гмелин (1709–1755), ученый-естествоиспытатель, путешественник, исследователь Сибири и Урала
I.G. Gmelin (1709–1755), Gelehrter und Naturforscher, Reisender, Erforscher Sibiriens und des Urals
В книге нашлось много интересных наблюдений. И. Г. Гмелин, вообще, очень внимателен: на пути из Сибири через Южноуралье он описывает селения и местное житье-бытье, природные объекты, почвы, флору и фауну. Для него, к примеру, «не зазорно» так описать старинную Миасскую крепость (ныне село Миасское): «Почва здесь вокруг очень плодородная и хороша для возделывания. Река же, напротив, бедна рыбой. И если бы не озеро Мыркай, то люди здесь все время терпели бы нужду… Березовый лес в изобилии недалеко, которым и удовлетворяются нужды. Река Миасс в районе крепости достигает 10–12 сажен. Ее течение быстрое». Не обходит он своим вниманием даже неприметные казалось бы травы. Недаром несколько уральских растений носят его имя – например, чина Гмелина.
П.С. Паллас (1741–1811), учёный-энциклопедист, естествоиспытатель, географ и путешественник
P.S. Pallas (1741–1811), Gelehrter und Enzyklopädist, Naturforscher, Geograph und Reisender
Через тридцать лет после Великой Северной экспедиции, в которой участвовал И. Г. Гмелин, состоялась еще одна – столь же масштабная, вошедшая в историю изучения России и Урала как «Академическая». Возглавил ее академик Петр-Симон Паллас, а при нем были еще два «внимательных к делу описания» немца: Иоганн-Петер Фальк и Иоганн Готлиб Георги.
Эта экспедиция, говоря современным языком, была комплексной, изучала природу, этнографию, историю края; особое внимание обращалось на изучение гор и недр. Ее цель была проста и понятна – «дабы иметь несравненно исправнейший перед прежним Российским атлас». Разумеется, ставились не просто картографические цели – предполагалась вся совокупность «естественных наблюдений». Безусловно, первую скрипку в этой работе сыграл Петр-Симон Паллас, с которого, собственно, и началось изучение Уральских гор.
Среди геологов бытует шутка: мол, любой геологический отчет надо начинать словами: «Еще Паллас сказал…» Но в каждой шутке есть доля истины. «Наблюдения над образованием гор…» Петра-Симона Палласа в свое время перевернули все представления о строении Земли, дали начало всей новейшей геологии. Подобным образом могут шутить и географы, и историки, и ботаники, и зоологи, и этнографы: имя великого ученого-энциклопедиста вписано в историю и этих наук.
Фундаментом исследований Палласа были наблюдения во время путешествия по провинциям Российской империи в 1769–1774 годах. Тогда он объехал Поволжье, Урал, Сибирь и Забайкалье и сумел собрать столько материала, что обработка его затянулась на долгие десятилетия. Наблюдения во время экспедиции дали ему толчок для важных теоретических обобщений. Те же геологи поминают Палласа не случайно. Сопоставляя свои наблюдения в горах Урала и Сибири, он создал теорию горообразования. Как отметил в «Похвальном слове Далласу» его современник, французский палеонтолог Ж. Кювье, его теория «дала начало всей новейшей геологии, помогла дойти до настоящего понятия о строении Земли».