Страница 84 из 104
Проверим этот вариант по всем пунктам. Женщине, связанной с госпиталем, были необходимы белые брюки для перевоплощения, после которого она должна была где-нибудь сбросить их, дабы вернуть себе женский облик. Так как она не отличалась высоким ростом, то ей пришлось укоротить брюки, подшив их. Женские ноги, как правило, меньше и тоньше мужских — поэтому в надетых ею мужских ботинках оказались загнутыми внутрь язычки. И наконец, женщина, связанная с госпиталем, должна была сразу же подумать о пластыре и быстро найти его. Как видите, джентльмены, все сходится!
Все смотрели друг на друга, обдумывая, взвешивая и анализируя услышанное.
— Продолжайте,— вздохнул комиссар.— Это... Это...—• Он прервался и почесал подбородок.— Черт меня подери, если я вообще знаю, как это называется! Продолжайте, мистер Квин.
— Второе преступление,— заговорил Эллери, задумчиво устремив взгляд на тлеющий кончик своей еигареты,— было совершенно иного рода. Пытаясь применить те же методы, что и при расследовании первого убийства, я потерпел неудачу. За какой бы кончик я ни брался (а их было не много), он никуда меня не приводил.
Оба убийства могли быть совершены либо одним и тем же, либо разными преступниками.
Первый вопрос, на котором я споткнулся, заключался в следующем: если женщина-профессионал, каковой я считал убийцу Эбигейл Доорн, убила и Дженни, то почему же она продублировала орудие убийства — удушила обе жертвы одинаковым шнуром? Судя по всему, убийца была далеко не глупа, и в ее интересах вроде бы было использовать во второй раз другое орудие убийства, чтобы полиция стала разыскивать двух убийц, и, таким образом, запутать следы. Выходит, если эта женщина убила обоих, то она намеренно не стала прилагать никаких усилий, чтобы скрыть связь между преступлениями. Почему?
Я не мог найти этому причины.
В то же время, если Дженни убил другой преступник, то дублирование метода было с его стороны ловкой попыткой дать понять, что убийца Эбби и убийца Дженни — одно и то же лицо.
Я задумался над этой проблемой. Каждый вариант мог оказаться верным.
Кроме вышеуказанного дублирования метода, во втором преступлении были и другие факты, не имевшие объяснения.
До тех пор пока доктор Минчен не рассказал мне о том, что он унес шкаф с документацией из-за письменного стола доктора Дженни, я был в полнейшем недоумении относительно второго убийства.
Но знание о самом существовании этого шкафа и о его первоначальном местонахождении в кабинете Дженни изменило все. Оно было столь же важным для разгадки смерти доктора Дженни, как башмаки и брюки для объяснения смерти миссис Доорн.
Вот вам факты. Лицо мертвого Дженни было на удивление спокойным и сохранило естественное выражение, не отмеченное изумлением, растерянностью, страхом— обычными признаками насильственной смерти. И все же место удара, оглушившего его, говорило о том, что убийца стоял за ним с целью нанести удар по голове. Как же убийца мог зайти Дженни за спину, не вызвав у него ни подозрений, ни опасений? За столом Дженни не было окна, которое могло бы позволить убийце ударить Дженни, находясь снаружи и склонившись над подоконником, отсутствие этого окна также исключало возможность, что убийца зашел Дженни за спину под предлогом выглянуть наружу. Окно имелось лишь на северной стене — оно выходило во внутренний двор,— но, стоя там, убийца просто не мог бы нанести удар.
Стол и стул образовывали гипотенузу треугольника, связывающую северную и восточную стены, являвшиеся его катетами. Условия едва ли позволили бы кому-нибудь втиснуться за стол и остаться там незаметно для сидящего за столом.
А Дженни сидел за столом, когда его убили, в этом нет сомнений. Он работал над своей рукописью, когда его оглушили. Чернила размазались на середине слова. Значит, убийца не просто стоял за спиной у Дженни, но и находился там с его ведома и согласия.
Эллери усмехнулся.
— Жуткая ситуация. Я был полностью сбит с толку. Не было ничего, указывающего на пребывание кого-то сзади стола, и все же убийца оказался там, не возбудив этим никаких ответных эмоций со стороны Дженни.
Как бы то ни было, здесь можно было сделать два вывода: первый — Дженни хорошо знал убийцу, второй— Дженни был осведомлен о присутствии за собой убийцы и воспринимал это обстоятельство без малейшего подозрения или страха.
Пока я не узнал, что шкаф с документами стоял за столом, я был настолько выведен из равновесия, что это едва не привело меня к умственному расстройству. Но когда Джон Минчен сказал мне... Ибо какая же причина могла объяснить такое отношение Дженни к позиции убийцы? Теперь я знал, что единственным предметом в углу был этот шкаф. Отсюда неопровержимо вытекало, что шкаф объяснял нахождение убийцы за спиной Дженни. Логично?
— О, вполне! — взорвался доктор Минчен. Сэмпсон свирепо уставился на него, и он тотчас увял.
— Спасибо, Джон,— сухо промолвил Эллери,—- Следующий шаг был неизбежен. К счастью для меня, этот шкаф был не обыкновенным шкафом, заполненным больничными документами, а специальным, частным образом приобретенным хранилищем наиболее личных и ценных документов Дженни. Главным образом это были истории болезни, нужные для книги, которую Дженни писал вместе с доктором Минченом. Все хорошо знали, как тщательно Дженни охранял эти истории болезни от тех, кого он считал посторонними. Они держались под замком и никому не разрешалось их видеть. Никому,— повысил голос Эллери, его глаза сверкнули,— кроме троих людей.
Первым был сам доктор Дженни. Он отпадает по очевидным причинам.
Вторым был доктор Минчен, соавтор Дженни. Но Минчен не мог убить Дженни, потому что его не было в госпитале во время этого преступления. Часть того утра он провел со мной, и еще за несколько минут до убийства— слишком маленький промежуток времени для того, чтобы добраться до госпиталя и прикончить своего коллегу,— он беседовал со мной на Бродвее, около 86-й улицы.
— Но было ли это все? — Эллери снял пенсне и начал протирать стекла.— Отнюдь нет! Даже до убийства миссис Доорн я знал, что кто-то, кроме Дженни и Минчена, мог беспрепятственно открывать этот шкаф. Этот кто-то был не только секретарем и ассистентом доктора Дженни, переписывающим его литературные труды, он также имел законное место и свой стол в его кабинете. Его присутствие в злополучном углу, куда он, безусловно, ходил много раз в день, даже когда Дженни работал, было вполне естественным и принималось хирургом как должное!.. Я говорю, разумеется, о моем третьем кандидате—Люсиль Прайс.
— Отличная работа! — с восхищением воскликнул Сэмпсон. Инспектор с любовью посмотрел на сына.
— Все встало на свои места,— продолжал Эллери.— Ни одно лицо в госпитале и вне его не могло зайти за стол доктора Дженни при этих необычайных обстоятельствах, не возбудив у хирурга подозрения, страха или гнева. Дженни необычайно ревностно охранял эти бумаги и не раз отказывался показывать их. Доктор Минчен и Люсиль Прайс были исключением. Минчен отпадает, значит, остается Люсиль Прайс! — Эллери взмахнул пенсне,—Вывод. Она была единственным возможным убийцей доктора Дженни.
Люсиль Прайс... Я задумался над этой кандидатурой. Что из себя представляла Люсиль Прайс? Женщина, связанная с Голландским мемориальным госпиталем!
Но ведь это именно то лицо, которое я искал как убийцу Эбигейл Доорн! Возможно ли, что эта незаметная опытная сестра была также и убийцей миссис Доорн?
Эллери залпом выпил воду. В комнате стояла мертвая тишина.
— С этой минуты весь ход событий встал у меня перед глазами. Я попросил план главного этажа, чтобы проследить передвижения Люсиль Прайс, благодаря которым ей удалось в течение этого дерзкого преступления оставаться самой собой п в то же самое время самозванцем, выдававшим себя за доктора Дженни.
С помощью изучения и тщательной сортировки отдельных элементов мне удалось воссоздать расписание, которым пользовалась Люсиль Прайс, совершая это кажущееся чудо. Позвольте мне прочитать его вам,— Эллери полез в нагрудный карман и вытащил потрепанную записную книжку. Харпер приготовил карандаш и бумагу.— 10.29 — настоящего доктора Дженни вызвали.