Страница 71 из 104
Количество присутствующих постепенно сокращалось.
Комиссар, лицо которого приобрело пепельный оттенок, почел за благо удалиться. Удрученный Харпер вышел на часок, чтобы сообщить важные новости в свою газету. Вместе с ним ушел и Сэмпсон, которому предстояла неизбежная задача поставить в известность прессу и публику о случившемся.
Сержант Вели все еще сновал по коридорам, собирая факты и показания. Смертоносный шнур был совершенно идентичен шнуру, использованному во время первого убийства. Без малейшей надежды на успех сержант снова приступил к поискам происхождения злополучного шнура.
В кабинете оставались только инспектор, Эллери, доктор Минчен и медсестра Люсиль Прайс, ассистентка покойного. Девушку позвали, чтобы она в случае необходимости могла застенографировать то, что продиктует инспектор.
Из всех четверых Эллери казался наиболее пораженным вторым убийством — даже больше, чем вконец ошеломленный Минчен. Страдание, написанное на его лице, явно сочеталось с напряженной работой мысли, глаза были унылыми, несчастными и даже обиженными. Развалившись в кресле у окна, он не отрывал взгляда от линолеума...
— Все готово, мисс Прайс? — спросил инспектор.
Сестра, сидевшая за своим маленьким столом в углу и державшая наготове открытый блокнот и карандаш, выглядела испуганной. Она была очень бледна, ее руки дрожали, взгляд был устремлен на пустую бумагу, старательно избегая письменного стола в противоположном углу, где так недавно разыгралась трагедия.
— Тогда пишите,— начал инспектор, ходивший перед ней взад-вперед, сердито нахмурив брови и сцепив руки за спиной.— «Труп обнаружил Филипп Морхаус.
Детали: Морхаус зашел в госпиталь с портфелем в руках, чтобы повидать доктора Дженни в связи с вопросом о наследстве, около 9.45. Время его прихода подтверждается показаниями Айзека Кобба, швейцара. Дежурный телефонист позвонил в кабинет Дженни и сообщил, что Морхаус желает видеть доктора. Голос, несомненно, принадлежавший Дженни (подчеркните это, мисс Прайс), ответил, что сейчас он очень занят, но скоро освободится, так что пусть Морхаус подождет. По словам телефониста, Морхаус выразил огорчение этой задержкой, но решил ждать. Кобб видел, как он вошел из вестибюля в приемную и сел там...» Я диктую не слишком быстро?
— Нет, сэр.
— Тогда продолжайте... «Кобб не может поклясться, что в течение последующего времени Морхаус ни на минуту не выходил из приемной. Кобб дежурил в вестибюле; из приемной, помимо выхода в вестибюль, есть дверь и в южный коридор. Таким образом, человек, находящийся в приемной, может незаметно выскользнуть через вышеупомянутую дверь, если в это время в южном коридоре никого нет...
Морхаус утверждает, что просидел в приемной полчаса— приблизительно до 10.15. Потом, пройдя через вестибюль в кабинет телефониста, нетерпеливо потребовал опять позвонить Дженни. Телефонист позвонил, но ответа не последовало. Взбешенный Морхаус пересек южный коридор и постучал в дверь кабинета Дженни, но снова не получил ответа. Видя это, Кобб подошел к Морхаусу, чтобы выразить протест. Дежуривший на лестнице снаружи полисмен также присоединился к ним. „Вы видели, как доктор Дженни выходил из этого кабинета за последние полчаса?“ — спросил Морхаус. „Нет,— ответил Кобб,— но я ведь не все время следил за кабинетом".— „Может быть, с ним что-то случилось?" —
предположил Морхаус. Кобб почесал затылок, а Моран, дежурный полисмен, попробовал открыть дверь. Она оказалась незапертой. Кобб, Морхаус и Моран вошли в кабинет и сразу же обнаружили труп. Кобб тотчас же поднял тревогу, а Моран позвал на помощь находившихся в госпитале детективов. Пришедший в это время доктор Минчен временно взял на себя руководящую роль. Эллери Квин прибыл в госпиталь через несколько минут...» Записали, мисс Прайс?
— Да, сэр.
Минчен сидел, скрестив ноги и покусывая большой палец. Взгляд его выражал страх и недоумение.
Инспектор, отойдя в сторону, заглянул в листок бумаги и снова обернулся к сестре.
— Добавьте это к информации о Морхаусе. «Замечание: Морхаус не имеет абсолютного алиби...» Теперь возьмите чистый лист для информации о мисс Гульде Доорн.
«Гульда Доорн находилась в госпитале. Она прибыла сюда в 9.30. Ее видели Кобб и Моран. Возможно, целью ее прихода было забрать личные вещи Эбигейл Доорн из комнаты, которую та занимала, когда произошел несчастный случай в понедельник и ей предстояла операция.
С мисс Доорн в комнате не было никого. Она утверждает, что при виде одежды покойной ее внезапно охватил приступ горя и она ничего не смогла делать, а только сидела и думала. В 10.30 сестра Оберман обнаружила ее плачущей на кровати. Никто не может подтвердить, что она ни на секунду не покидала комнату.— Карандаш быстро скользил по бумаге. В комнате не слышно было ни звука, кроме тихого шороха грифеля.— Доктор Луциус Даннинг и Сара Фуллер,— продолжал инспектор.— Даннинг прибыл в госпиталь, как обычно, рано утром и приступил к своей повседневной работе. Это подтверждают его ассистенты. Сара Фуллер приехала в 9.15 повидать Даннинга, об этом сообщили Моран, Кобб и телефонист. Они заперлись вместе на час. Сара Фуллер пыталась уйти почти сразу же после того, как обна- ' ружили труп доктора Дженни. Оба отказались сообщить о теме своей беседы с доктором. Каждый подтверждает алиби другого, заявляя, что они не выходили из кабинета Даннинга, но никто третий не может этого подтвердить.— Инспектор сделал паузу, глядя в потолок.— По настоянию комиссара полиции Даннинг и Сара Фуллер были арестованы как важные свидетели, но и тогда они отказались говорить. Вскоре оба были освобождены под залог в 20 тысяч долларов каждый.
Эдит Даннинг,— быстро продолжал Ричард Квин,— с 9 часов утра находится в госпитале по делам общественной службы. Проверить ее передвижения невозможно. Ни один ассистент не пробыл с ней настолько долго, чтобы исключить ее из числа возможные подозреваемых...
Майкл Кьюдейн все еще находится в палате 328, поправляясь после операции. Так как его охраняют детективы, то он не мог покинуть постель. По словам детективов, он не поддерживает никаких связей с внешним миром. Но на это не так уж следует полагаться, так как Кьюдейн во всех отношениях ловкий субъект...
Доктор Пеннини занималась своей обычной работой в акушерском отделении. Посетила около 20 больных. Точно проверить ее передвижение невозможно. Согласно показаниям Кобба и Морана, все утро не выходила из здания...
Мориц Кнайзель все утро провел в своей лаборатории, но подтвердить это невозможно. Заявляет, что незадолго до 9 часов Дженни заглянул к нему в лабораторию. Он казался расстроенным новостью о грозящем аресте, говорил, что заходил в кабинет, никого там не застал и решил поработать над книгой. Осведомившись о ходе исследований, он удалился. Кнайзель держится спокойно, но, очевидно, это убийство было для него тяжелым ударом...» Все записали, мисс Прайс?
— Да, инспектор Квин.
— Отлично. Тогда еще одно.— Инспектор заглянул в свои каракули и возобновил диктовку.— «Гендрик Доорн. В 9.20 он приехал в госпиталь на очередной сеанс ультрафиолетового облучения, которое он принимает три раза в неделю, исцеляя таким способом свои нервы. До 9.35 он ждал в лаборатории на 5 этаже, закончил облучение в 9.50. Отдыхал в своей личной комнате до того, как обнаружил труп. Но никто не может подтвердить того, что он все время там находился»...
Это все, мисс Прайс. Пожалуйста, немедленно все отпечатайте три экземпляра, а потом отдайте всю пачку сержанту Вели. Знаете, такой огромный парень? Он будет здесь весь день.
Сестра покорно кивнула и начала расшифровывать запись.
Эллери устало поднял голову.
— Если ты закончил эти пустые, бесполезные доклады, папа, то я голосую за возвращение домой.— И он уставился в окно невидящим взглядом.
— Одну минутку, сынок. Не принимай все это так близко к сердцу. Не можешь же ты каждый раз добиваться успеха.— Инспектор склонился над столом Дженни и взял понюшку табаку.— Это просто невероятно,— задумчиво продолжал он.— Такое, по-моему, совершенно невозможно. Получается, что никто не смотрел на дверь этого кабинета, чтобы что-нибудь заметить, а ведь здание кишит людьми, которым следовало бы этим заниматься.— Он печально покачал головой.— Дженни словно сам тайком замыслил собственную смерть. Заперся в своем кабинете, сказав мисс Прайс, что сегодня утром она ему не нужна. Очевидно, он был дьявольски раздражен и оставил себя беззащитным перед убийцей, которому удалось остаться незамеченным. Последним живого Дженни видел Кобб, когда хирург вышел из лаборатории Кнайзеля и вошел к себе в кабинет. Это было в самом начале десятого. И больше никто его не видел и нет говорил с ним, кроме телефониста, который примерно в 9.45 сообщил ему о визите Морхауса. А так как врачи утверждают, что его убили между 10 и 10.05, значит, в 9.45 телефонисту ответил, безусловно, сам Дженни. Ну и ну!