Страница 82 из 146
— Нет-нет… — прохрипел он. — Все мы равны перед Богом, перед законом, перед лицом Вселенной! Нельзя за одними признавать особые права, а других давить, как насекомых, нельзя!
— Саймон, я вовсе не такой изверг, как тебе кажется. В действительности я ничего не имею против полуживотных — при условии, что они послушны и относятся к высшим существам с подобающим уважением. На Лярне я принадлежал к числу наиболее цивилизованных рабовладельцев, поскольку никогда не забывал о разнице между тварями вроде тебя и полезными рабами — когда из меня решили сделать пугало, об этом почему-то никто не вспомнил!
— Точно, от людей не дождешься, чтоб тебя оценили по заслугам! — подхватил Саймон. — Кому вы это рассказываете?! Я же знаю, как это бывает, и если вы хотите отомстить им, я помогу, нельзя же такое спускать, просто обидно…
— Помолчи, — холодно оборвал Лиргисо. — Те приемы, которым обучил тебя мой недалекий патрон, против меня неэффективны. Скоро ты переселишься в тело келнисуаца — надеюсь, что это излечит тебя от патологической ксенофобии, хотя бы под конец.
— Я же умру!.. — всхлипнул Клисс. — Я недолго проживу в таком виде…
— Не так все трагично, — Лиргисо улыбнулся. — Я уже проделывал это с такими, как ты. Сначала ты, безусловно, будешь мучиться, а потом твой рассудок постепенно угаснет, поскольку мозг у келнисуаца весьма примитивный. Ты адаптируешься и станешь стопроцентным животным, ни на что другое ты не годишься. По крайней мере, ничего больше не подорвешь! — он состроил насмешливую гримасу. — Возможно, изредка тебе будут сниться странные сны… Саймон, я даю тебе время, чтобы ты мог проститься со своим человеческим телом, со своей памятью, со своим незаслуженным, увы, статусом разумного существа. У тебя есть несколько дней.
Он выключил голограмму и ушел, а Саймон уткнулся лицом в ладони и заплакал навзрыд.
Глава 10
Еще один владелец тихаррианского муруна — третий по счету — стоял возле мозаичной колонны, наблюдал за группой около робота-официанта и не замечал Тины, которая наблюдала за ним.
Худощавый шиайтианин с лимонно-желтой кожей, по плечам рассыпалось множество желтых и голубых косичек, на веках малиновые тени, в ушах золотые кольца. Тонкий нос с горбинкой, лицо подвижное, субтильное, ни намека на обычное для Лиргисо выражение иронии и превосходства — на этом лице отражалась противоречивая игра чувств, словно его обладатель хотел присоединиться к компании, которая угощалась шампанским, и в то же время чего-то стеснялся.
Лиргисо такие проблемы незнакомы, он прирожденный контактер. И стиль одежды не тот: пестрота, близкая к безвкусице, дорого, но не элегантно. Учитывая артистичность Лиргисо, можно допустить, что он изображает робкого неврастеника, поскольку заметил Тину и хочет сбить ее с толку, но он не надел бы такой костюм.
Тина была уверена, что это не он, и все же контрольный тест не помешает.
— Шампанское желтое, как топаз, — произнесла она вполголоса, выделив последнее слово.
Никакой реакции. Пушистый сине-зеленый мурун, вцепившийся в плечо хозяина, даже не шелохнулся.
Она повернулась и пошла обратно. Идогсо Хешикавайди, литератор и историк-искусствовед с Шиайта, является, очевидно, именно тем, за кого себя выдает; никто не захватывал его тело, никто не прячется под его личиной. Ложная тревога.
Ей приходилось лавировать среди скульптур, колонн, роботов-официантов с напитками на откидных столиках, принадлежащих к разным расам людей и не-людей. Многие из гостей с макияжем, как принято в богемной среде, так что Лиргисо не будет среди них выделяться.
Сама Тина тоже не слишком выделялась. На ней были брюки из черной бархатистой ткани, блузка из черной «зеркалки», с алмазным цветком на веерообразном воротнике, и черные лаковые туфли на удобной подошве. Браслет киборга прятался под манжетой длинного рукава, но те, кто интересуется Тиной Хэдис, вряд ли с кем-нибудь ее спутают.
Приглашенных собралось не две тысячи, как предполагалось вначале, а раза в полтора больше, и гости продолжали прибывать. Тина уже видела Зелгони: тот опасался, что вместе с респектабельной публикой на прием могли просочиться агенты автономных подпольных спецслужб. Охрана располагала мощными сканерами, и вооруженным гостям предлагали сдать оружие в камеру хранения — обычная мера, это не вызывало ни удивления, ни протестов, но где гарантия, что агентов не снабдили аппаратурой, позволяющей одурачить сканеры?
Когда-то Тина читала сочинения древнего земного писателя Станислава Лема, и ей запомнилось сравнение: государственная система должна функционировать, как хороший водопровод — надежно и незаметно, не выходя за рамки необходимого. Примерно так обстояли дела на Незе. Манокарскую систему можно уподобить водопроводу непомерно разросшемуся, подчинившему себе все жизненное пространство; реформы Эланы Ришсем как раз на то и направлены, чтобы постепенно вернуть его в рамки необходимого и достаточного.
Но самый тяжелый случай — лишенные сдерживающих факторов государственные институты без государства, вроде «Подразделения Игрек». Это уже взбесившийся водопровод: в любой момент тебя может ошпарить струей кипятка, и попробуй, разберись, откуда она ударила! Или зайдешь к себе в спальню и вдруг обнаружишь посреди комнаты унитаз, засорившийся вдобавок…
Зелгони, откровенно недовольный, снова попался навстречу Тине около арочного проема, ведущего в Хлиоритовый зал. Сказал, что с гостями форменное безобразие: Тлемлелх половины из них даже в лицо не знает, а охраны слишком мало для того, чтобы всех держать под контролем.
Волшебное зеленоватое мерцание хлиорита, редкого манокарского минерала, заставляло вспомнить об изумрудном солнце над Лярном. Тлемлелх со своими телохранителями был здесь, его окружали усыпанные драгоценными камнями энбоно в шелковых плащах, а чуть поодаль стояли существа похожие на них, но принадлежащие к иной расе: более рослые и мускулистые, серокожие, как незийцы, с пестрыми полосками вдоль спинных хребтов и куцыми хвостиками. На них были короткие темные туники (дань инопланетным обычаям — на Лярне они ходят нагими) и пояса с кинжалами в богато украшенных ножнах.