Страница 22 из 30
— Что-то не так? — Мефина недоумённо взглянула на меня.
— Нет-нет… всё в порядке, — покачал я головой. — А по поводу Петербурга… я очень рад, Мефина. Ты даже не представляешь, насколько. Нужно и правда валить отсюда.
Мефина сжала крепче мою ладонь, прижав её тыльной стороной к своей коленке.
— Но я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что, — сказала она.
Я внимательно посмотрел в её глаза, ожидая продолжения.
— Обещай мне, что всегда будешь честен со мной. Что бы ни случилось. Обещай. Для меня это очень важно. Дома у меня и так всё запутанно и туманно. А порой так не хватает простой искренности в человеке, его честности, пусть даже эта честность может принести боль. Пусть лучше так. Зачем утаивать, когда можно открыто говорить друг другу то, что есть на душе, верно? К тому же так будет гораздо проще нам обоим. Хорошо? Обещаешь?.. — Мефина держала меня за руку, не отводя свои синие глаза. По её лицу было видно, что она о многом думала в эти дни, многое для себя решила. Но в эту же минуту на её лице было выражение такого сильного радостного ожидания, что я просто не посмел сказать ей то, что уже давно должен был сказать.
— Хорошо, — улыбнувшись, кивнул я и обнял её. Мою Мефину.
— Представляешь, я кое-что сейчас вспомнил, — произнёс я спустя небольшую паузу.
— И что же?
— Сегодня метеорный поток.
— Что?..
— Этой ночью мы станем свидетелями метеорного дождя.
— Это эффект «падающей звезды»?
— Именно! Можно будет загадать кучу желаний. Представляешь, как нам повезло?
И тут, будто услышав нас, в небе пролетела вспышка. Она прорезала небо и испарилась где-то над линией горизонта, который мало-помалу становился темнее.
— Я тоже видела! — отозвалась Мефина.
И мы принялись ждать, пока основательно стемнеет. Ведь только глубокой ночью каменные потоки, пролетающие рядом с нашей планетой, выглядят особенно красиво.
— Вон они летят, родненькие, — сказал я с наслаждением, глядя в далёкую черноту нескончаемого простора. Там вспыхивали на несколько секунд оранжево-красноватым светом метеоры и тут же исчезали. Потрясающие секунды вспышек. Небесное театральное представление для нас, смертных…
— Когда-нибудь в будущем мы обязательно вспомним этот день, — тихо произнёс я.
Мефина немного помолчала и вдруг встала.
— У меня есть идея! — с энтузиазмом заявила она. — Пусть каждый из нас сейчас загадает своё самое заветное желание, а после этого мы возьмём и отпустим эти шарики в небо.
— А что… давай!
Мы принялись вглядываться в небо, выискивая новую светящуюся полоску падающего метеора. В это время я усердно размышлял над тем, что же загадать. Чего я по-настоящему желаю? — думал я, понимая, что отвечая на этот вопрос, необходимо быть предельно искренним с самим собой. Мефина помогала мне в учебе, чтобы я поступил на астрономическое отделение. Наверное, нужно загадать успех этой затеи. Ну да, а как же ещё. Это очень важно для меня. Нет… Не то. Хоть убей, не то. Я разрывался: конечно, мне хотелось изучать космос — это моя мечта. Но вместе с тем было что-то ещё. Что-то не менее важное…
…Как только несущаяся по небу полоска возникла, и яркая линия снова очертила ткань атмосферы, я на несколько секунд закрыл глаза и загадал желание. А когда снова раскрыл веки, Мефина подняла руку и отпустила нитку с воздушными шарами. Несколько мгновений, и вот они уже летели туда, где были сконцентрированы наши мысли, мечты и молчаливые взгляды.
Шарики летели, и в них даже что-то отражалось. Да ведь мы сами и отражались! Частичка нас отправилась ввысь. Да, если не мы, то хотя бы наши отражения могли стать ближе к небу, звёздам.
— Что загадал? — спросила Мефина.
— А вот так просто я взял тебе и сказал! — Я показал ей язык, а сам для пущего спросил и у неё, конечно, зная, что она тоже не скажет. — А ты?
— Я загадала, чтобы желание, которое ты сейчас загадал, обязательно исполнилось, — ответила она, как ни странно, серьёзным тоном. Я перестал смеяться.
— Но… зачем ты сказала? Не сбудется же.
— Не знаю… Прости, — виновато улыбнулась Мефина.
— Мне приятно, что ты заботишься о моих желаниях…
Она промолчала, только ещё раз мельком взглянув в мои глаза. Я всё еще не решался говорить о нашем поцелуе. «А может, и не стоит сейчас наматывать друг на друга ненужные нитки-мысли? — думал я. — Ведь мы находимся на пороге важнейших испытаний. Через несколько дней наступит лето, и начнутся экзамены. И сейчас бы нам просто набраться сил и быть рядом друг с другом».
Синее небо становилось всё темнее и темнее, пока его полностью не обволокло цветом космоса. Мефина стояла чуть впереди меня и смотрела вслед исчезающим вдалеке воздушным шарам.
С наступлением полновесной ночи звёзды рассыпались, как бисер по небесному паласу. Мы продолжали неотрывно загадывать желания на каждую падающую «звезду». Каждая вспышка означала, что в атмосфере сгорел кусок камня, летевший, возможно, миллионы лет. Я надеялся, что наши загаданные желания в эту ночь не столь заоблачные и не сгорят при столкновении со своей «атмосферой».
— Ну вот, школа позади. Теперь мы на пути к взрослению, — сказал я.
— А что после взросления?
— Не знаю. Наверное, старость.
— А потом?
— Смерть…
— Это грустно. Всю жизнь куда-то стремиться, чтобы потом просто… умереть, — произнесла Мефина.