Страница 25 из 101
Одно мгновение — и девчушка, намотав цепь на руку, уже сидела на его лошади. Джек подумал, что наглости у нее хватает, и едва успел пристроиться сзади, как бывшая заключенная натянула поводья, и лошадь понеслась вперед, оставив позади город, очертания которого вскоре утонули в клубьях дорожной пыли.
— Куда ты несешься, шальная? — закричал ей на ухо возмущенный Джек.
— Домой, — радостно воскликнула девчушка и подстегнула лошадь.
Они скакали еще часа три, изредка останавливаясь, чтобы позволить лошади передохнуть. Джек любезно предоставил ей право выбирать путь, но не потому, что решил играть роль безвольного осла. Джина — так звали негритянскую девушку, рассказывала удивительные вещи, которые не укладывались в его начинавшей трезветь голове.
Джина не была рабыней. Она была студенткой исторического факультета в будущем и путешествовала во времени через — как она сказала? — временно-пространственные ворота. Джек почти не сомневался, что Джина — душевнобольная, но говорила она странно. Большинство ее слов он вовсе не понимал.
Джина поведала, что прибыла в его время неделю назад и не собиралась задерживаться надолго. Но ее поймал какой-то фермер и, поскольку она не сказала ни слова о том, откуда она и кому принадлежит, объявил своей рабыней.
— Понимаешь, Джек, — доверительно сообщила она, — В прошлом нужно быть осторожным с тем, что говоришь. Иногда лучше вообще молчать. Помнится, однажды попала я во времена инквизиции…
— Постой, — перебил ее Джек, — Ты сказала неделю назад? Значит, с тобой и дома плохо обращались?
— Почему ты так решил? — удивилась Джина.
— Ты выглядишь так, будто год не ела…
— А, я кажусь тебе худой? — пожала плечами девчушка. — Это нормально. Я видела «мясистых» барышень твоего времени. Но лет через сто двадцать в моде будут такие, как я.
Слава Богу, Джек не собирался жить так долго.
— А почему за тобой никто не присматривает?
— Я уже совершеннолетняя. Полгода назад мне исполнилось 18, - гордо заявила Джина и расправила плечи, выпячивая нечто, по ее мнению походившее на женскую грудь. Потом взглянула на Джека и добавила, немного смущенно, — Ты думал я младше? Я всем кажусь малолеткой без макияжа.
Что такое макияж Джек не знал, но спрашивать не собирался. Все эти женские штучки сбивали его с толку, и он не горел желанием вдаваться в подробности дамских хитростей будущего.
— Скажи, а там, где ты живешь, то есть в будущем, неужели все могут путешествовать во времени? — его весьма интересовал этот вопрос.
— Нет, — улыбнулась Джина, — Только те, у кого есть такая способность.
Вскоре они подъехали к небольшой рощице, укрытой за холмом. Джина проворно соскочила с лошади, объявив, что путь их закончен. Затем она пошарила в кустах, достала огромный мешок с ремнями самых разных цветов, открыла его и вытащила какую-то штуку, весьма напоминавшую браслет.
— Держи, — сказала она Джеку, — Подарок.
Он осторожно взял браслет и повертел в руках, не зная, что с ним делать. Тогда Джина красноречиво закатила глаза, взяла его запястье и нацепила браслет вокруг кисти.
— Это очень полезная вещь, Джек. Ее изобрели лет тридцать назад. Прибор, активизирующий скрытые способности человека и способствующий их развитию в полной мере. Проще говоря, если у тебя есть талант, Джек, эта штука поможет тебе демонстрировать его на всю катушку.
— То есть, если я могу рисовать, но не умею, эта штука сделает из меня художника?
— Не совсем так, но, в целом, ты недалек от истины. Я покажу, как им пользоваться…
Но Джек уже не слушал ее. Он уселся на траву, с благоговением глядя на кусок металла, украшенный прозрачными камушками, и мечтал о том, как нарисует океан, горы, собственную лошадь, да так, что Харрис от удивления поперхнется виски…
Неожиданно он почувствовал, как тело его расслабилось, стало легким, словно ватным. Спустя несколько минут Джек обнаружил, что поднялся вверх на несколько дюймов и парит над землей, словно облако.
— Надо же, — восхищенно сказала Джина, — У тебя очень редкая способность к левитации.
— Я что, могу летать? — не поверил Джек.
— Ну да, — пожала плечами Джина, — Только не увлекайся этим слишком часто. И научись сначала чувствовать свое тело, ходить по земле, а уж потом — летать.
— Ходить по земле? — закричал Джек и, взмахнув руками, словно отталкиваясь от невидимого трамплина, взмыл в воздух на несколько метров, — Да я уже находился по земле на всю жизнь. Летать как птица — это же здорово! Я орел!
Джина громко рассмеялась и помахала ему рукой.
— Мне пора, Джек. Ворота вот-вот закроются. Береги себя и следуй моему совету. Так или иначе, я вернусь, лет через пять: проверить, все ли у тебя в порядке. Помочь, если что.
— Надеюсь, к тому времени, у тебя вырастет грудь, — искренне пожелал Джек.
— Мужчины! — Воскликнула Джина и, шутя, погрозила ему кулаком.
Джек неторопливо шел по дороге, минуя город, чтобы не привлекать к себе внимания, но это ему не удалось. Уже через десять минут вокруг него собралась толпа любопытных, бросивших свои дела, дабы поглазеть на длинноволосого парня, с трудом волочившего ноги в дорожной пыли. К обеим ступням было привязано по ядру, величиной с добрый кочан капусты.
— Зачем это тебе? — донеслось из толпы.
— Пройтись хочу, — процедил сквозь зубы Джек и в сердцах сплюнул на землю. Каждый раз одно и то же. Как надоели ему эти остолопы, задававшие кучу глупых вопросов. Он мог облететь этот жалкий городишко за пару минут, но ему действительно хотелось ощутить под ногами твердую почву, а просто таскать ядра с собой он не мог.
— Может, помочь? — предложил мужик в засаленном фартуке, очевидно, кузнец.
Джек покачал головой, не желая вступать в разговор. Настроение было ни к черту. Она забыла про него. Прошло уже пять лет, три месяца, неделя и два дня, но Джина так и не появилась. А ведь она обещала «помочь, если что». Женщина, одним словом.
Джек продолжал идти, и за поворотом уже показался заветный холм. Он оглянулся и увидел, что толпа стала еще больше, и по-прежнему бредет за ним, строя вслух различные домыслы. Кто-то называл его беглым каторжником, кто-то — нерадивым ученым. Старушечий скрипучий голос предположил, что он — кающийся грешник.
Наконец, Джек не выдержал, остановился и развязал веревки, удерживающие ядра. Едва ноги его освободились, он поднялся в воздух над кучей людишек, разинувших от удивления рты. Опомнившись, толпа бросилась врассыпную, многие спрятались в кустах.
«Хотели зрелища — так получите», — злорадно подумал Джек.
Внезапно из кустов выскочил малыш, на вид лет семи-восьми, и храбро подбежал к тому месту, над которым завис Джек.
— А я знаю, кто вы, — гордо заявил он.
— Ну, и кто же? — спросил Джек, хитро прищурив глаза. Малыш ему понравился.
— Вы ангел, — немного смущенно ответил мальчик.
— Да, ангел. Добрый ангел Джек, дерите меня черти, — рассмеялся Джек.
— Если ты ангел, то где твои крылья? — раздалось из кустов.
— А что без крыльев уже и ангелом нельзя быть? — возмутился Джек, — Ты вообще знаешь, зачем ангелам крылья?
— Чтобы летать, — сказал мальчик, но, взглянув на парящего в воздухе бескрылого Джека, растерялся и неуверенно добавил, — Наверное…
Джек ухмыльнулся. Получилось не очень весело. Наверное, чтобы летать…
Неожиданно в голову пришла великолепная идея.
— Эй, кто-нибудь там, в кустах. Не смогли бы вы сшить мне крылья. Я в них греться буду. Здесь, наверху так холодно…
Оглавление
Плохие парни уходят последними
На улице моросил мелкий дождь. Дворники на лобовом стекле едва передвигались, скрипя от старости. Интересно, найдется ли во всей стране колымага постарше моей? Я искренне удивлялся, что полиция до сих пор не оштрафовала меня за осквернение пейзажа загородных дорог.