Ведомые светом

Иллиандра проводила ее подавленным взглядом.

— Черт бы ее побрал, — пробормотала она и обернулась к лакею. — Замените корзину так, чтобы леди Амвен непременно Вас заметила.

Лакей покорно кивнул.

— Сколько ударов мальчику прикажете, Ваше Высочество?

Иллиандра поморщилась.

— Ни одного. Просто уведите его на кухню, чтобы больше его здесь не видели.

Лакей облегченно улыбнулся.

— Благодарю, Ваше Высочество.

Мальчишка вновь юркнул за спину лакея и оба быстро скрылись. Иллиандра смотрела им вслед долгим взглядом, пока голос Терлизана не вернул ее в реальность.

— Потанцуешь со мной, Илли?

Принцесса обернулась к нему с искренним удивлением на лице.

— С тобой??

Он обворожительно улыбнулся, открывая белоснежные зубы.

— Правила хорошего тона крайне не рекомендуют отказывать.

— Замолчи, Терлизан, — процедила Иллиандра. — Какого черта ты вообще вмешался?

— И это вся благодарность за то, что я спас тебя от конфуза, — он усмехнулся, его глаза переливались плавленым золотом в свете сотен свечей.

— Мне не нужна была твоя помощь. Я бы просто поставила ее на место.

Терлизан рассмеялся.

— О Боги, Илли, ты ведь теперь принцесса, время думать о своей репутации, — он подал ей руку и улыбнулся. — Потанцуй со мной. Я настаиваю.

Иллиандра вздохнула и мельком обвела взглядом зал. Жест Терлизана теперь и впрямь был слишком очевиден, чтобы она могла просто отказать ему.

— Кажется, твоя новая роль не слишком тебе по душе, — заметил он, когда они закружились по начищенному паркету.

Иллиандра сощурилась.

— Я вынуждена танцевать с тобой, Терлизан, но не думаю, что это обязывает меня поддерживать дружескую беседу.

Терлизан соблазнительно улыбнулся.

— Напрасно ершишься, Илли. Нет смысла затевать кровную вражду, если нам неизбежно приходится видеться в свете.

Иллиандра, не выдержав, удивленно подняла брови.

— Напомни, кто здесь пытается получить мою душу?..

— Пытаюсь и получу, дорогая, — прошептал он, вдруг склоняясь к ней ближе и гипнотизируя ее взглядом. — Хотя не здесь и не сейчас.

Иллиандра встретила его взгляд с внезапной дрожью. Отчего-то на миг она поверила, что он действительно может преуспеть в своей игре, несмотря ни на что, невзирая на хранившую ее любовь. Что если у него в самом деле есть план?.. Что если он найдет способ получить ее и все это лишь вопрос времени? И сколько еще лет, месяцев, дней отведено ей здесь, рядом с Плоидисом?..

Музыка стихла, и Терлизан с подчеркнутой вежливостью поцеловал ее пальцы.

— Благодарю за танец, Ваше Высочество.

Он исчез, а Иллиандра осталась стоять в растерянности и смятении, напуганная внезапно осознанной неизбежностью его присутствия в ее жизни. Она не видела Терлизана уже давно, едва ли не с той достопамятной прогулки, когда он вынудил Плоидиса прилюдно поцеловать ее. И хотя ни она, ни король все это время не забывали о нем, все же увидеть его теперь, здесь, в их защищенном и безопасном дворце, было словно с головой окунуться в ледяную прорубь реальности. Никакие стены не спасут ее от Терлизана. Никто и ничто не убережет ее, если только он отыщет способ добиться своей цели.

За тревожными размышлениями Иллиандра потеряла счет мгновениям — и потому испуганно вздрогнула, когда кто-то бережно коснулся ее плеч сзади.

— Все в порядке, Илли? — раздался над ее ухом родной голос, и Иллиандра с благодарностью обернулась, едва сдерживаясь, чтобы не прижаться к груди короля.

— Все хорошо, Плоидис.

— Чего он хотел от тебя? — глаза его были пронзительны и внимательны.

— Я не знаю. Наверное, надеялся окончательно испортить мне вечер.

Плоидис мягко улыбнулся уголками губ.

— Что ж, напрасно. На мой взгляд, ты неплохо держишься.

— Ты, вероятно, смотрел в другую сторону в последние минуты, — печально усмехнулась Иллиандра, вспоминая неприятный инцидент, но тут же качнула головой и улыбнулась. — Неважно. Все в порядке. Ты можешь возвращаться к гостям.

Плоидис тепло сощурился.

— Полагаю, я имею право уделить немного времени своей жене, — сказал он и подал ей руку. — Потанцуешь со мной?

— Конечно.

Плоидис сжал ее пальцы, собираясь вывести в зал, но тут перед ними возникла женщина, заставившая Иллиандру остановиться.

— Ваше Величество, — учтивый реверанс, и дальше сахарно-угодливое: — Ваше Высочество.

— Графиня Бушшье, — ответила Иллиандра ровно, однако без особого тепла.

«Еще ее мне не хватало… — устало подумала она. — Что, тетя Маден, вспомнили про ненужную племянницу?..»

— Позвольте мне немного запоздало поздравить Вас с Вашим бракосочетанием, — подобострастно произнесла тем временем Маден. — Я искренне рада, что Вы в конце концов обрели свое счастье.

— Благодарю, графиня, — прохладно ответила Иллиандра.

— Ваше Высочество, позвольте просить Вас, называйте меня по имени, как раньше, — заискивающе улыбнулась Маден. — Я все же прихожусь Вам тетей.

— Неужели? — подняла брови Иллиандра. — Странно, мне казалось, Вы ни разу не вспомнили об этом за все эти годы с тех пор, как выставили нас с леди Монре за дверь.

Лицо графини стало каменным.

— Прошу извинить меня, Ваше Высочество, — медленно процедила она. — Я думала, это давно в прошлом. Простите, что побеспокоила Вас. С Вашего позволения, Ваше Величество, — и она, сделав реверанс, быстро исчезла в толпе. Иллиандра хмуро проводила ее взглядом и вдруг почувствовала, как Плоидис сжал ее руку.

— Мягче, Илли, — тихо сказал он, и Иллиандра, вздрогнув, подняла на него глаза. Он внимательно смотрел на нее, и на губах его играла едва заметная улыбка.

Иллиандра смутилась.

— Прости.

Он мягко сощурился и, улыбнувшись ей, снова подал ей руку:

— Ты, кажется, обещала мне танец.

— …Устала? — сочувственно улыбнулся Плоидис, когда они отпустили слуг, почти четверть часа разбиравших парадную прическу на голове Иллиандры, и наконец уединились в королевских покоях.

Иллиандра вздохнула, поднимаясь с пуфа перед зеркалом, и принялась снимать серьги.

— Сегодня я особенно отчетливо понимала, что лучше тебе было не разводиться с Алиетт, — произнесла она печально. — Она настолько естественно вписывалась в эту роль… а я…

— А что ты, Илли?.. — Плоидис внимательно взглянул на нее.

— А я начинаю сознавать, что совершенно не знаю, как теперь вести себя, — ответила Иллиандра. — Я не знаю, как мне отныне отвечать на вопросы, не знаю, как реагировать на откровенное лицемерие… я так боюсь каким-нибудь неверным действием еще больше навредить твоей репутации.

Плоидис улыбнулся уголками губ.

— Ты не навредишь моей репутации.

Иллиандра нахмурилась.

— Но я не могу быть под стать тебе, Плоидис. Я хотела бы, но я только теперь сознаю, какая это разница — быть твоей любовницей и твоей женой.

Он подошел к ней.

— У тебя отлично получается, — сказал он, обнимая ее за талию. — Возможно, сейчас это кажется тебе сложным. Но пойми, это — всего лишь образ, к которому ты вскоре привыкнешь. Главное не в этом… ты ведь знаешь, как я счастлив, что ты со мной, — он нежно провел пальцами по ее щеке. — Я даже не представлял себе, что это когда-нибудь будет возможно. Ты моя, Илли, ты моя, и мне не нужно скрывать этого.

Она печально улыбнулась ему.

— Ради этого я готова носить любой образ, Плоидис, — она вдруг усмехнулась и чуть склонила голову. — Подумать только, ведь наверное, любая девочка в детстве мечтает оказаться принцессой — ты знаешь, забытой, потерянной, перепутанной, а лучше, совсем как я, встретить прекрасного принца и выйти за него замуж… и вот я здесь, воплощение мечты, собирающее сотни завистливых взглядов; и я совершенно не знаю, что мне делать с этим ужасно громоздким титулом и всеобщей ненавистью, которая полагается к нему в довесок.

Плоидис усмехнулся, находя завязки ее корсета.

— Для начала, Илли, можешь постараться просто быть мне женой.