Страница 46 из 179
Но еще хуже личных предубеждений Хендерсона была его ограниченность как политического деятеля. Сэр Л. Б. Намьер, британский историк, суммировал это так:
«Самовлюбленный, тщеславный, самонадеянный, упрямо цепляющийся за свои необъективные взгляды, он засыпал министерство ворохом длинных телеграмм, депеш и пространных писем, повторяя и переповторяя одни и те же бредовые мысли. Достаточно глупый, чтобы представлять угрозу, но недостаточно тупой, чтобы быть безобидным, Хендерсон показал себя
un homme néfaste[30]
К концу 1938 года угроза надвигающейся войны взвалила на правительство Великобритании экономические заботы. Еще в апреле того же года страна имела золотые запасы в 800 миллионов фунтов — что внешне выглядело очень убедительно. Однако видимость была обманчивой. Эти деньги в основном принадлежали иностранцам, которые искали безопасную гавань для своих капиталов. Угроза войны и то обстоятельство, что Великобритания оказалась к ней не готовой, привели к тому, что за промежуток времени между апрелем и сентябрем 150 миллионов фунтов золотом покинули страну. Британская экономика оказалась не настолько крепка, чтобы выдержать подобную лихорадку. Выплаты за Первую мировую войну все еще лежали тяжким бременем на плечах налогоплательщиков, и это несмотря на то, что военный долг Соединенным Штатам так никогда и не был выплачен. Казначейство постоянно предостерегало, что Великобритания не сможет вести большую войну, которая будет продолжаться три года и дольше. Армия нуждалась в деньгах, но головную боль правительства еще больше усиливала неуклонно растущая стоимость современного оружия.
Нежелание тратить деньги на оборону особенно проявилось на заседании кабинета министров 2 февраля 1939 года, когда государственный секретарь по военным делам Лесли Гор-Бели-ша запросил 81 миллион фунтов на переоснащение шести дивизий регулярной армии и четырех дивизий территориальных войск. Чемберлен выступил против подобных трат, заявив, что решающим фактором в будущей войне будет финансовая мощь Великобритании. Но Франция, опасаясь, что в будущей войне англичане останутся сторонними наблюдателями, настаивала на том, чтобы Великобритания подготовила экспедиционные силы для ведения боевых действий на континенте. В результате было принято решение переоснастить все двенадцать дивизий территориальных сил, но не регулярную армию.
Оккупировав Судетскую область, Гитлер начал всячески подталкивать Словакию — часть расчлененного государства — потребовать независимости. Нацистские требования, предъявляемые пражскому правительству, становились все более и более вызывающими: Чехословакия должна покинуть Лигу Наций, сократить численность армии, объявить вне закона евреев в соответствии с принятыми нацистами Нюрнбергскими постановлениями. Как того и следовало ожидать, в марте 1939 года Германия захватила всю Чехословакию. Богемия и Моравия были объявлены германским «протекторатом». Гитлер приехал в Прагу и провел ночь в Президентском дворце, замке, который должен был стать центром германской администрации. Солдаты и члены нацистской партии, носившие в петлице красно-черную ленту за «неоценимые заслуги» в организации оккупации Судетской области, получили в дополнение «ленточку пражского замка».
Новоприобретенные богатства превратили Германию во вторую в мире державу (после США) по промышленному потенциалу. Все Балканские государства от Югославии до Турции были оснащены чехословацким оружием. Отныне все страны, использующие чехословацкое вооружение, стали зависимы по части запасных частей и обслуживания от расположения Гитлера. Великобритания точно не могла помочь этим странам, поставляя английское вооружение. Английских танков и орудий не хватало самой Великобритании, и они уступали в качестве чехословацкой продукции. Чехословацкая сталь настолько превосходила английскую, что в 30-е годы Великобритания импортировала чехословацкие броневые плиты, необходимые для строительства боевых кораблей.
В Лондоне известие о том, что германские войска вошли в Чехословакию и заняли Прагу, вызвало настоящий шок. По условиям Мюнхенского договора Великобритании пришла пора встать на защиту чехословацких границ. Кабинет министров ждал реакции лорда Галифакса, министра иностранных дел в правительстве Чемберлена. Тот воспринял это известие спокойно. Галифакс, высокий тощий аристократ, стал во главе иностранного ведомства, когда его предшественник, Антони Идеи, выразил несогласие с проводимой Чемберленом политикой умиротворения. Галифакс объяснил, что Великобритания дала гарантии чехам на тот случай, если на них будет оказываться моральное давление. А в сложившихся обстоятельствах обязательства Великобритании автоматически аннулировались.
Чемберлен согласился и обвинил во всем словаков, требовавших создания независимого государства: по его словам, именно это ускорило кризис.
И все же, несмотря на унизительную реакцию на германскую оккупацию Чехословакии, это в конце концов убедило Чемберлена и его кабинет, что Гитлер стремится к мировому господству. Чемберлен осторожно высказал эти мысли в своей речи. Теперь ему нужно было искать союзников, которые выступили бы решительно против следующего акта агрессии. Государственный секретарь Великобритании по военным делам Гор-Белиша обратил внимание на то, что в Чехословакии Гитлер получил вооружение, достаточное для снаряжения 38 пехотных и восьми моторизованных дивизий[31]. (Возможно, это было преувеличением, но двадцать дивизий можно было снарядить точно.)
Министр иностранных дел Великобритании был совсем не тем человеком, кто мог бы стать опорой Чемберлену. В высшей степени религиозный бывший вице-король Индии первый граф Галифакс был представителем элиты старой школы, сноб, бледневший при одной мысли об истинной демократии. По мере того как все больше и больше раскрывалось его поведение, Галифакс становился олицетворением политики умиротворения. Он был готов на очень многое, чтобы ублажить Гитлера, вплоть до того, чтобы отдать ему некоторые из африканских колоний. Именно Галифакс пытался надеть узду на английские газеты, по его мнению, слишком сильно критиковавшие нацизм. При мысли о том, как близок он был к тому, чтобы стать премьер-министром (в 1940 году вместо Черчилля), мороз по коже продирает.
9. АНТИГИТЛЕРОВСКАЯ КОАЛИЦИЯ
Если после войны все будет прекрасно, почему же мы не начали эту войну раньше?
Любая коалиция, противостоящая Гитлеру, должна была включать достаточно сильную армию Польши и нефтяные вышки Румынии. Обе эти страны имели общие границы с Германией, и над обеими нависла угроза захвата, но поляки и румыны недолюбливали друг друга и не хотели становиться союзниками. И те и другие были духовно ближе к нацистской Германии, чем к советской России. Политические убеждения крайне затрудняли подготовку соглашения, объединявшего Россию с убежденными антикоммунистическими правительствами таких стран, как Испания, Португалия, Польша и Румыния. Главная проблема заключалась в том, что эти страны, испытывая сиюминутный страх перед германской агрессией, давно и всерьез боялись советского коммунизма.
Само географическое положение Польши предоставляло Гитлеру оправдание его действий. Созданная после Первой мировой войны Польша с протянувшимся к морю «коридором» отрезала Восточную Пруссию от остальной Германии. Данциг (в настоящее время Гданьск), портовый город, расположенный в этом коридоре, являлся эпицентром кризиса. Населенный в основном немцами, он в надежде избежать конфликтов был превращен в «вольный город», находящийся под международным управлением. В октябре 1938 года, еще до того, как германские войска оккупировали Прагу, Гитлер потребовал, чтобы Данциг вошел в состав Третьего рейха.
В марте 1939 года британский кабинет министров получил убедительные донесения о том, что Гитлер собирается напасть на Польшу. Одно пришло от американского посла в Варшаве и было передано непоколебимым Джозефом Кеннеди, послом США в Лондоне. Другое поступило от Яна Колвина, берлинского корреспондента газеты «Ньюс кроникл», только что выдворенного из Германии за многочисленные связи с антигитлеровскими группировками. Подробный доклад Колвина о германских намерениях был смесью совершенно секретной информации, предположений и явных преувеличений. Некоторые сведения поступили, вероятно, от генерала Франца Гальдера, начальника генерального штаба германской армии[32]. Несомненно, что человек, передавший эти сведения Колвину в надежде заставить союзников оказать сопротивление агрессивным замыслам Гитлера, имел доступ к директиве от 25 марта, посланной Гитлером Браухичу, главнокомандующему армией.
30
Очень плохим человеком (фр.).
31
В то время британская пехотная дивизия насчитывала 17 500 человек, а пехотная бригада — 3000 человек. В пехотном батальоне — обыкновенно называвшемся стрелковым батальоном — было около 800 человек. Стрелковая рота состояла из 120 человек, в том числе 5 офицеров.
32
Девид Уатт в своей книге «Как началась война» утверждает это, ссылаясь на германские источники.