Страница 45 из 179
В границах Чехословакии осталось много оборонных предприятий прекратившей свое существование империи. Выяснив, что свежеотпечатанные кроны не пользуются спросом на международном валютном рынке, чехи с радостью обнаружили, что их оружие с готовностью покупают за твердую валюту. Новое правительство всемерно поддерживало оборонную промышленность — заводы «Шкода» в Пльзени и «Збройовка» в Брно, а также предприятия химической промышленности. За десятилетие чешские предприятия захватили десять процентов мирового рынка вооружений. В бурные межвоенные годы чешское оружие использовали китайцы и японцы, эфиопы и обе стороны во время гражданской войны в Испании. Лучший ручной пулемет, состоявший на вооружении английской армии, назывался «Брэн», потому что его создали работавшие совместно со специалистами чехословацкого завода в Брно рабочие английского завода в Энфилде.
Германская армия жадно взирала на чехословацкие военные арсеналы. И не зря: разработанные чешскими конструкторами танки и орудия исправно служили в ней до конца войны. Как выяснилось впоследствии, еще большее значение имели заводы по производству авиационных двигателей и оборудования для самолетов. Гитлер решил добавить их к своей империи. Во Франции и в Великобритании не нашлось никого, кто пожелал бы остановить его, хотя эти действия были тревожным сигналом о надвигающейся войне.
Притязания Гитлера на Судетскую область Чехословакии были основаны на ложных жалобах, что центральное правительство в Праге притесняет проживающее там немецкое меньшинство. Это не соответствовало действительности, но германские газеты, подчиняющиеся Геббельсу, преподали все именно так, как того хотели нацисты. Судетские немцы проживали в приграничных с Германией районах, где имелись мощные оборонительные сооружения, готовые отразить возможное наступление. Чехи были тверды и объявили мобилизацию. Чемберлен, считавший Гитлера трезвомыслящим политиком, с которым можно договориться, предложил ему встретиться. Пожилой премьер-министр, не отличавшийся крепким здоровьем, совершил свой первый в жизни полет на самолете, чтобы встретиться с фюрером в его резиденции в горах в Берхтесгадене. Последовали бесплодные переговоры, и сторонние наблюдатели все больше укреплялись во мнении, что война неизбежна. Наконец в самый последний момент Чемберлен отправил секретное послание итальянскому диктатору Бенито Муссолини с просьбой выступить посредником в переговорах.
В сентябре 1938 года Гитлер, Чемберлен, Муссолини и Даладье, премьер-министр Франции, встретились в Мюнхене, чтобы обсудить притязания Германии. Окончившаяся полным фиаско встреча вызывала в памяти комедии братьев Маркс. Зал переговоров был заполнен официальными деятелями и просто зеваками, пришедшими на бесплатное угощение. Гитлер, Даладье и Чемберлен не знали ни одного иностранного языка, и их переводчики были измучены до предела, работая в постоянной людской толчее. Муссолини сиял из-за того, что владеет немецким, английским и итальянским. Он превратил встречу в шоу и взял на себя роль ведущего. В конце концов в двадцать пять минут первого ночи Мюнхенский договор был подписан.
Чемберлен возвратился из Мюнхена, торжествующе размахивая договором и совместным заявлением, отвергающим возможность войны, утверждая, что он «привез мир этому поколению». Это было чересчур преждевременное утверждение. Мюнхенская встреча была жалкой попыткой Франции и Великобритании сохранить свое лицо, позволив при этом Гитлеру захватить приграничные районы Чехословакии. Заняв расположенные в этих районах оборонительные сооружения, немцы оставили страну беззащитной. Единственным утешением чехам, лишенным права голоса по поводу расчленения их страны, было то, что Великобритания и Франция выступили гарантами новых границ в случае неспровоцированной агрессии. Германии также предложили присоединиться к этим гарантиям, но она отказалась.
Уинстон Черчилль, бунтарь, занимавший в зале заседаний парламента последнюю скамью, выступил в палате общин и сказал: «Мы потерпели полное поражение и оказались в эпицентре двенадцатибалльного урагана… И не думайте, что это конец. Это только начало». Коллеги-парламентарии заглушили его речь свистом и криками.
Последние сомнения в том, что Чемберлен, позволяя Гитлеру ввести войска в Судетскую область, не собирался тянуть время, чтобы осуществить перевооружение английской армии, рассеивает сам Чемберлен. Когда после Мюнхенской встречи лорд Суинтон (в то время государственный секретарь по делам авиации) предложил Чемберлену: «Господин премьер-министр, я поддержу вашу позицию, если вы четко дадите понять, что купили время, необходимое для перевооружения армии» — тот, покачав головой, достал из кармана заявление, подписанное Гитлером, и сказал: «Ну как вы не понимаете — я привез мир».
Большинство членов кабинета министров, а также большая часть британского общества пытались внушить себе, что совместное англо-германское заявление, гласившее, что «народы Великобритании и Германии больше никогда не будут воевать друг с другом», действительно означает «мир этому поколению», как то обещал Чемберлен. Однако, согласно рассказу о встрече самого Чемберлена, когда Гитлер собрался подписать заявление, выяснилось, что чернильница пуста. Более осторожный человек наверняка засомневался бы в искренности германских намерений, если никто не позаботился наполнить чернильницу.
Германские войска, оккупировавшие Судетскую область, относились к чехам с презрением. Семьи, жившие в течение многих поколений в собственном доме, вышвыривались на улицу; им не позволялось забрать домашний скарб и животных. Отряды СС — недавно созданной службы, впоследствии организовывавшей массовые истребления мирного населения в оккупированных районах Польши и СССР, — проверяли на контрольно-пропускных пунктах, чтобы чехи не забирали с собой никаких вещей. Когда Гитлер, совершавший инспекционную поездку, увидел, что чешским беженцам дают суп из армейских полевых кухонь, он спросил генерала Рейхенау: «Зачем мы тратим прекрасный немецкий хлеб на этих свиней?» На самом деле это был чешский хлеб.
Вначале некоторые немцы были поражены действиями частей СС Гиммлера. Один офицер абвера (военной разведки) записал в дневнике: «Части СС ведут себя варварски: убивают, грабят, выселяют. Я видел одну несчастную девушку, изнасилованную девять раз подряд этими выродками, а отец ее был убит… эти люди верят всему, что писали наши газеты о зверствах чехов в отношении наших братьев».
Торжество судетских немцев, поддержавших притязания Гитлера полностью необоснованными жалобами на то, как плохо с ними обращается чехословацкое правительство, оказалось недолгим. После окончания войны всех судетских немцев, дав им на сборы несколько часов, бесцеремонно депортировали в Германию.
9 октября 1938 года, всего через несколько дней после Мюнхена, Гитлер выступил в Саарбрюкене с речью, в которой обрушился с нападками на западные державы и предсказал, что в Великобритании к власти скоро придут поджигатели войны. Это было указание на Черчилля и всех тех, кто выступал против политики умиротворения, проводимой Чемберленом.
В то время, когда мир еще не был опутан сетью электронных средств связи, когда не было спутниковых телефонов, особую важность приобретала личность посла. К несчастью для всех, большинство послов, участвовавших в происходящих событиях, были фигурами мелкого масштаба. В Лондоне Америку представлял Джозеф Кеннеди, отец будущего президента США. Этот человек был помешан на антибританских чувствах и давным-давно решил (и небезосновательно), что Великобритания, столкнувшись с Германией, долго не продержится. Американский посол в Париже видел повсюду большевистские заговоры. Британскому кабинету министров в Берлине приходилось полагаться на своего посла Невила Хендерсона, о ком Уильям Ширер — американский журналист и историк, живший в то время в Берлине, — так написал в примечаниях к своим мемуарам:
«Я, как только мог, пытался быть объективным в отношении сэра Невила Хендерсона, но это было непросто. С самого своего появления в Берлине он произвел на меня впечатление человека, не только симпатизирующего нацизму, но и поддерживающего цели нацистов. Посол даже не старался скрыть свое личное удовлетворение тем, что Гитлер захватил Австрию, а затем Чехословакию, — похоже, он ненавидел чехов не меньше самого Гитлера».