Страница 10 из 17
— Они представляют для меня большую ценность — это часть моей жизни здесь, — сказал он. — Я боюсь, что какие-нибудь негодяи могут ворваться в студию и растащить картины. чтобы использовать их в пропагандистских целях.
Я заверил его, что позабочусь о его картинах и в случае необходимости буду хранить их где-нибудь у себя дома.
— Но все-таки, может быть, вы что-нибудь хотите получить сейчас? — спросил я.
— О да, — сказал он, — я хотел бы получить свободу.
Говоря это, он улыбнулся, а затем уже серьезно попросил присылать ему газеты, «за исключением желтой прессы».
Мы обменялись рукопожатием во второй раз. Мне предстояла встреча с репортерами. Мы беседовали с ним почти три часа.
Вечером, когда все мои улеглись спать и стало тихо, я долго сидел у себя в кабинете. Просмотрел с два десятка юридических книжек. Проанализировал дела о шпионаже, разбиравшиеся здесь и в Европе. Параграф за параграфом разобрал обвинительный акт. Он занимал двенадцать страниц крупного формата. Человеку, в одиночку берущемуся за защиту, он мог показаться очень внушительным документом. Акт состоял из трех пунктов, вменявших Абелю в вину следующее: 1) заговор с целью передачи Советской России атомной и военной информации (максимальное наказание — смертная казнь); 2) заговор с целью сбора такой информации (максимальное наказание — десять лет тюремного заключения); 3) заговор с целью пребывания на территории Соединенных Штатов Америки в качестве агента иностранной державы без регистрации в государственном департаменте (максимальное наказание — пять лет тюремного заключения).
Текст обвинительного акта, особенно те места, где говорилось о «явных действиях»[5], читался как увлекательный детектив или киносценарий. В сценарии место действия вполне могло быть перенесено из Бруклина в Вену или Лиссабон. Вот некоторые выдержки из обвинительного акта, утвержденного Большим жюри:
«Начиная с 1948 года или примерно с этого года… Рудольф Иванович Абель, известный также как Марк (псевдоним), и как Мартин Коллинз, и Эмиль Р. Голдфус, в нарушение закона преднамеренно и по своей воле вошел в сговор с Рейно Хэйханеном, известным также под именем Вик… и с другими лицами, не известными Большому жюри… с целью передачи сообщения и пересылки… Союзу Советских Социалистических Республик… документов, текстов, фотографий, негативов, фотоснимков, планов, карт, моделей, заметок, инструментов, приспособлений и информации, касающейся национальной обороны Соединенных Штатов Америки, и особенно информации, касающейся вооружения, оснащения и дислокации вооруженных сил Соединенных Штатов, а также информации, касающейся американской программы в области атомной энергии…
Составной частью указанного заговора являлось то, что обвиняемый… вербовал или пытался завербовать в качестве агентов некоторых служащих вооруженных сил на территории Соединенных Штатов Америки, которые располагали возможностью предоставлять информацию, касающуюся национальной обороны…
…Обвиняемый использовал коротковолновую радиостанцию, чтобы получать инструкции… от Союза Советских Социалистических Республик и чтобы передавать информацию правительству этого государства.
…Обвиняемый изготовлял «контейнеры» из болтов, гвоздей, монет, электрических батарей, карандашей, запонок, серег и так далее… пригодных для хранения секретных микрофильмов и микроточек и других секретных сообщений.
…Обвиняемый и его сообщники поддерживали связь друг с другом, помещая сообщения в указанные «контейнеры» и оставляя их… в заранее подобранных «тайниках» в Проспект-парке в Бруклине и в Форт-Трайон-парке (Нью-Йорк), а также в других местах…»
В обвинительном акте далее говорилось:
«Составной частью указанного заговора являлось также то, что… обвиняемый получал от Советского правительства… крупные суммы денег для осуществления своей незаконной Деятельности… Часть этих денег откладывалась для использования в будущем.
…Обвиняемый и некоторые определенные лица из его соучастников в случае войны между Соединенными Штатами Америки и Союзом Советских Социалистических Республик должны были бы создать тайные принимающие и передающие радиостанции для того, чтобы продолжать передачу… информации, касающейся национальной обороны США, а также должны были бы совершать акты саботажа против США».
В обвинительном акте перечислялось девятнадцать «явных действий», которые дополняли обвинение необходимыми деталями, подкрепляли обвинения в заговоре и соединяли действия всех его участников воедино. Прочитав перечень этих девятнадцати «явных действий», можно было проследить нити заговора от Кремля до США, увидеть, как основные его участники организовывали секретные встречи, пользовались тайниками и забрасывали сети в поисках информации и новых агентов. Перечень «явных действий» характеризовал также взаимоотношения Абеля с Хэйханеном. Там говорилось следующее: Абель проник в США из «неизвестного пункта» в Канаде 5 ноября 1948 г. В 1952 году в Соединенные Штаты прибыл подполковник Хэйханен, но он встретился с Абелем в первый раз лишь одиннадцать месяцев спустя.
К тому времени Абель уже устроился в своей студии на верхнем этаже дома № 252 по Фултон-стрит (Бруклин), около Бруклинского моста. Как впоследствии отмечало обвинение, советский резидент поступил «исключительно дерзко»: он устроился как раз напротив здания Федерального суда — штаб-квартиры всех органов, обеспечивающих соблюдение законности в Бруклине и Лонг-Айленде. За окнами своей студии он протянул антенну, чтобы можно было лучше принимать передачи на коротких волнах.
Шпионский центр Абеля находился по соседству также и с местным полицейским участком. Студия была для него прекрасным «прикрытием», поскольку она находилась в бедном районе Бруклин-Хайтс, где вот уже столетие художники, писатели и поэты вели тихую, замкнутую жизнь. Итак, 17 декабря 1953 г. Эмиль Р. Голдфус, он же Рудольф И. Абель, он же Марк, вселился в мрачноватую однокомнатную «студию», за которую платил тридцать пять долларов в месяц.
Летом 1953 года Абель впервые встретился с Хэйханеном (Виком) в мужской курительной комнате в театре в Нью-Йорке. В соответствии с инструкцией на Хэйханене был голубой галстук в красную полоску и он курил трубку.
— Можете не говорить пароль, — сказал Абель, — я знаю: вы тот человек, которого я жду. Пойдемте.
В течение последующих двух с половиной лет Марк и Вик периодически встречались. Во время одной из встреч Абель передал Хэйханену коротковолновый приемник. В следующий раз он передал ему для расшифровки зашифрованное сообщение, в третий раз он принес ему двести долларов и поддельное свидетельство о рождении. Дважды Абель отправлял Хэйханена по заданию — в Салиду (штат Колорадо) и в Куинси (штат Массачусетс). Вместе они совершали поездки в Нью-Хайд-парк (Лонг-Айленд), в Атлантик-Сити (Нью-Джерси) и Поукипси (штат Нью-Йорк). В обвинительном акте говорилось, что в Поукипси они ездили с тем, чтобы найти подходящее место для работы на коротковолновом передатчике (Хэйханен впоследствии жаловался, что Абель считал его ниже себя в интеллектуальном смысле и относился к нему снисходительно, «как к шоферу»).
Хотя Абель был арестован в номере отеля в Манхэттене, обвинение было ему предъявлено в Бруклине и перед судом он предстанет также в Бруклине, где находилась его оперативная штаб-квартира. Поэтому обвинительный акт был подписан прокурором Леонардом П. Муром (Бруклин и Лонг-Айленд) и Уильямом Ф. Томпкинсом, помощником генерального прокурора, ведающим отделом внутренней безопасности министерства юстиции. Томпкинс приехал из Вашингтона, чтобы руководить заключительной стадией расследования, проводившегося Большим жюри, и останется здесь. Он будет выступать на процессе обвинителем.
Было уже два часа утра, когда я отложил в сторону обвинительный акт. С момента моей утренней встречи с Абелем прошел длинный и утомительный день.
Четверг, 22 августа
5
Действия, подтверждаемые свидетельскими показаниями.