Страница 11 из 13
– Я думала, что способность женщин к наукам очевидна. А иначе зачем мужчинам продолжать свое образование в университетах, когда нам достаточно уединенной комнаты и нескольких книг?
– Жаль, ты не видела выражения его лица, – произнесла Александра.
– Уверена, его светлость метал гром и молнии. – Абигайль испустила полный томления вздох.
– Не Уоллингфорд, – поправила сестру Александра. – Мистер Берк, который, конечно, молчал, но я видела, как сильно возмутила его сама идея. Он вышел из-за стола в очень дурном расположении духа.
– А Уоллингфорд? Что он сказал?
– Герцог? Не помню. Я тоже вскоре ушла.
Абигайль громко рассмеялась.
– Что такое? – сердито спросила Александра.
– Знаешь, что я подумала? Будет ужасно забавно, если джентльмены направляются в тот же самый замок, что и мы. Причем сами того не осознавая.
– Это невозможно. Договор об аренде лежит у меня в кармане. – Александра удовлетворенно похлопала по нагрудному карману своего пальто. – Он подписан должным образом и скреплен печатью. И уверяю тебя, я не допущу, чтобы нога мистера Берка коснулась порога нашего замка. Кроме того, – добавила она, – поблизости наверняка найдется еще целая дюжина замков. Поэтому возможность того, что твое предположение сбудется… – Александра вновь похлопала себя по карману, – сводится к нулю.
Несколько часов спустя
Герцог Уоллингфорд, стоя в пелене дождя с двумя документами в руках, недоуменно переводил взгляд с одного на другой. Каблуки его сапог утопали в размытой земле, а спина была напряжена, точно струна.
В качестве главы одного из самых знатных и влиятельных семейств Британии его часто приглашали для разрешения всяческих споров и разногласий. И он находил весьма смущающим и устремленные на него взгляды, полные тревоги. Его тяготило бремя почтительного молчания, наполняющее воздух ожиданием. Всеобщая вера в то, что он, Артур Пенхэллоу, от природы наделен большей мудростью и здравым смыслом, чем большинство людей. А все потому, что ему посчастливилось родиться первым в семье человека, которому, в свою очередь, выпала удача получить титул герцога.
Уоллингфорд очень серьезно воспринимал обязанности, налагаемые титулом. Приходилось ли ему судить пэра в палате лордов или решать, кому из крестьян принадлежит разгуливающая по деревне свинья, он в полной мере ощущал груз ответственности, возложенный на него. И прилагал все усилия, чтобы быть объективным. Старался рассмотреть проблему со всех сторон и принять во внимание малейшие улики, уделял делу все внимание и использовал интеллект, данный ему от природы, чтобы вынести объективное и верное решение.
То, с чем он столкнулся сейчас, выходило за рамки его понимания и жизненного опыта.
До сего момента Уоллингфорд не видел договора аренды, ведь обо всем позаботился Берк. А Уоллингфорд знал его как человека умного, состоятельного, к услугам которого были лучшие адвокаты Лондона. Поэтому герцогу даже в голову не пришло проверить, как оформлены документы. И вот теперь, когда вдалеке на склоне холма сквозь пелену дождя виднелся замок Святой Агаты с пожелтевшими стенами, башенками и красными черепичными крышами, он держал в руках не один, а целых два договора аренды, как две капли воды похожих друг на друга, должным образом оформленных и нотариально заверенных. Они были совершенно одинаковыми за исключением подписей арендаторов. Под одним стояла подпись мистера Финеаса Фицуильяма Берка, члена Королевского научного общества, в то время как на другом простыми черными чернилами было выведено имя Александры, вдовствующей маркизы Морли.
Холодный ветер обжигал щеки герцога, вырывая из его рук бумаги. Уоллингфорд больше не смотрел на них, поняв суть возникшей перед ним проблемы. Он промок, замерз и был зол, прошагав десять миль по мокрой грязной тосканской дороге, в то время как леди – черт бы их всех побрал! – с комфортом ехали на его лошадях. Герцогу давала сил идти дальше лишь мысль о том, что все это скоро закончится, что скоро они достигнут замка, а дамы поедут дальше. И ему не придется больше терпеть манящих призывов серебристого смеха мисс Харвуд и видеть ее разрывающий сердце грациозный силуэт на фоне серых скал и жухлой зимней травы.
А потом они прибыли в замок и случилось то, что Уоллингфорд отчасти подозревал, чего подсознательно боялся. Но только теперь ему удалось осознать весь ужас произошедшего.
Один замок. И два законных арендатора.
Рядом негромко откашлялся Роланд, стараясь привлечь его внимание. Уоллингфорд поднял глаза от бумаг. Мисс Харвуд взирала на него, восседая на великолепном гнедом Берка. Герцог чувствовал ее взгляд на своем лице, равно как и исходящую от нее волну бьющей через край энергии.
Слева от него возвышался замок – вернее, его расплывчатые очертания на фоне облаков. Странная дрожь пробежала по спине герцога, а все его существо охватило ощущение, будто он находится в потустороннем мире.
– Что ж, – вымолвил он наконец, – весьма неловкая ситуация. А этот синьор Россети либо страдает старческим слабоумием, либо он просто негодяй.
В спину герцогу ударил очередной порыв ветра. Люцифер, на спине которого восседала леди Сомертон с сыном, решительно тряхнул гривой, и сбруя громко зазвенела.
Уоллингфорд поднял над головой оба документа и продолжал тоном, которым обычно оглашал принятое решение:
– Договоры совершенно одинаковые. Только вот, похоже, леди заплатили за год проживания в замке намного меньше, чем ты, Берк.
Берк нахмурился:
– Мне дали понять, что торг неуместен.
– Глупости, мистер Берк, – сказала леди Морли, тихонько засмеявшись. – Всем известно, что это всего лишь тактический ход.
– Мы заплатили за год проживания в замке и поселимся в нем, – огрызнулся Берк, упрямо скрестив руки на груди.
Уоллингфорд сдвинул брови. День клонился к закату, и над мрачным ландшафтом сгущались сумерки. Он на мгновение представил себе продрогшую и голодную мисс Харвуд, блуждающую в потемках в поисках крова, и его сердце пронзила боль.
Необходимо найти какое-то решение. И чем скорее, тем лучше. Может быть, рядом есть другое подходящее жилище? В деревне, например? Наверняка у подножия замка раскинулась деревня. Так бывает всегда. Местные жители скорее всего знают, где отыскать этого Россети, и тогда ситуация прояснится. Если потребуется, джентльмены предоставят леди этот треклятый замок, а сами подыщут себе другое место. Что-то – Уоллингфорд бросил взгляд на древнее строение и окружающую его неровную стену кипарисов, склоняющихся под немилосердными порывами ветра, – чуть более гостеприимное.
В конце концов, он честный человек. Если его противник играл по правилам, Уоллингфорд вполне мог позволить себе проявить щедрость. Так что, возможно, все к лучшему.
Он открыл было рот, чтобы заговорить снова, но в этот самый момент леди Морли что-то проворчала себе под нос и повернула коня.
– Какого черта… – начал Уоллингфорд, но его слова потонули в гулком стуке копыт несущегося к замку коня.
Присутствующие замерли, наблюдая за принадлежащим Пенхэллоу скакуном, пока тот не превратился в маленькую серую точку, а вскоре и вовсе растворился в тумане вместе со своей наездницей.
– Святые небеса! – воскликнул Берк, выведя всех из оцепенения. – Вернитесь!
Уоллингфорд ошеломленно взглянул на мисс Харвуд, на лице которой отразилось изумление.
– Какого черта она делает? – сурово спросил он.
Мисс Харвуд посмотрела на герцога сверху вниз и улыбнулась, затем сжала в руках поводья и пришпорила коня.
– Завладевает своей собственностью, полагаю, – бросила она через плечо, когда гнедой Берка с готовностью понес ее вслед за кузиной.
Глава 4
Абигайль почувствовала какое-то движение, едва только оказалась в огромном холле. Она уже испытывала это ощущение. Когда расплывчатые очертания замка Святой Агаты проступили из влажного тумана, ей показалось, что он переливается и колышется на фоне облаков, точно фантом. Что-то загадочное витало в воздухе, пряталось в покрытом лишайником полуразвалившемся фонтане во дворе и кованых воротах. Какое-то ожидание, будто бы кто-то затаил дыхание.