Страница 18 из 86
Потом он увидел вдалеке толпу преследователей и пошел им навстречу. Узнав, что они хотят продолжить поиск, Шорканшира задержал их, убедив еще раз пошарить по лесу, чтобы каждый убедился, что хорошо посмотрел. Они повернули обратно, и Шорканшира прошептал Темучину, что те, кто его захватил, точат на него зубы, так что лучше залечь и ни звука. Снова появляются преследователи, и снова Шорканшира заговаривает с ними, высмеивает их и заставляет снова пуститься по старым следам прежде, чем отложить розыск до утра. В лесу и на близлежащем пастбище звуки погони затихают, и Шорканшира говорит Темучину, чтобы тот подождал, пока на берегу никого не останется, а потом отправлялся к своей матери — «если тебя кто-нибудь заметит, не говори, что видел меня».
Темучин, однако, думал по-другому. Он в жутком состоянии. Руки зажаты тяжелой колодкой, она до крови натерла шею и запястья. Он не сможет сесть на лошадь, даже если бы нашел ее. Брести пешком означало быть скоро узнанным. Он в набухшей шерстяной одежде и весь трясется в ледяной воде. Ночной воздух грозит заморозить. Бежать в таком виде — это все равно что умереть от стужи или, в лучшем случае, снова попасть в руки тайчиутов. Он бредет следом за Шорканшира вниз по течению. Высматривая юрту, где провел предыдущую ночь, и время от времени замирает, прислушиваясь, не услышит ли шлепанье, которое раздается, когда женщины взбивают в кожаных ведрах кобылье молоко, что бы за ночь оно перебродило в арак.
Он слышит эти звуки, видит юрту и входит в нее. При виде дрожащего промокшего беглеца у Шорканашира душа уходит в пятки, когда он только подумал, что будет с ним, если к нему придут преследователи. Он хочет, чтобы Темучин не медленно уходил, чем бы это ему ни грозило. Однако его семья — жена, двое сыновей, дочь — сочувствуют ему, как и до этого. Они развязывают колодку, бросают ее в костер, потом высушивают одежду Темучина, дают ему поесть и попить и прячут в телеге с шерстью. Он засыпает.
Следующий день выдается жарким. Тайчиуты продолжили свою охоту за беглецом, и с леса переключились на юрты. Наконец они приходят к Шорканшира, заглядывают повсюду, ищут под постелями, хотят посмотреть, что в телеге под грудой шерсти. Они почти уже схватили Темучина за ступню — деталь, наверняка придуманная каким-нибудь по этом, чтобы добавить повествованию напряжения, — когда Шорканшира не мог больше сдерживаться.
— Да разве при такой жаре кто-нибудь может там остаться в живых? — выпалил он.
Подумав, что это и в самом деле глупо, искавшие Темучи на тайчиуты поворачиваются и уходят.
Шорканшира вздыхает с облегчением. «Я чуть было не лопнул от страха», — говорит он и просит Тимучина уходить. Наверное, за этим последовало обсуждение, как это сделать и как сделать это лучше всего. В конце концов Шор кан-шира убеждает Темучина, что теперь у того прекрасный шанс унести ноги, снабжает его едой и водой, дает лошадь. Но седла, лука или трута для разжигания костра не дает. У Темучина не должно иметься ничего такого, что могло бы на вести на Шорканширу подозрение, соблазнить парня на разжигание костра или позволить ему ввязаться в драку. Темучин тронулся вверх по течению, осторожно выбирая до рогу между спящими тайчиутами, и едет по известной ему дороге к дому его матери на верхнем Ононе, где и присоединяется к своей семье.
Несмотря на то что в других источниках приводятся разные другие подробности, «Тайная история» кажется ближе всех к истине, так как рисует испытания, которые формировали личность Темучина и реакцию на них Темучина. Он знает, что такое быть бедным и изгоем. Он знает, насколько важна семья. Он видит, когда нужно действовать, и действует быстро и решительно, но у него не нервы, а веревки, и он умеет сдерживать эмоции. Самое же главное, он способен увидеть потенциального союзника и знает, как находить верных людей. (Темучин запомнит спасшую его доброту сыновей Шорканшира и сделает одного из них своим военачальником.) Когда он вернулся к материнскому очагу, в нем, наверно, еще кипело желание отомстить, но он подавил в се бе этот импульс во имя того, чтобы вернуть все, что пришлось утратить. Месть была бы сладкой, но только при условии, что при этом дала бы главное — безопасность.
Для того чтобы добиться этого, мало храбрости, мало воинского искусства. Нужно овладеть искусством социального и политического руководства, которое отличает подлинно го вождя, нужно то, что обозначается одним словом: харизма. К пятнадцати годам он был на пути к ней.
«Тайная история» приводит еще один эпический эпизод. Проходит год. У семьи теперь есть стада и девять лошадей — достаточно для обеспечения ее всем необходимым, но не достаточно, чтобы она считалась богатой. Однажды, когда оставшийся в живых сводный брат Бельгуте отправился охотиться на сурков, взяв из табуна лучшую лошадь, гнедую кобылу, воры украли остальные восемь. Темучин с другими братьями мог только в бессильной ярости наблюдать за угоном. К вечеру, когда вернулся Бельгуте, мальчики заспорили, кому из них отправляться в погоню. Темучин, старший из них, настоял, что это сделает он, и умчался на оставшейся единственной лошади, два дня преследуя воров по следам на траве. На третье утро он выехал к юрте, около которой под присмотром подростка, «сильного и красивого юноши» по имени Борчу, пасся большой табун лошадей. Да, он видел Темучиновых светло-гнедых меринов, их прогнали мимо сегодня рано утром. Он уговорил Темучина оставить у него усталую кобылу и взять новую, серую с черной спиной, а потом показал след. Он видел, как валится с ног Темучин после двухдневной погони. Кроме того, конокрадство преступление и заслуживает наказания. Борчу принимает мгновенное решение. «У всех людей страдания одни и те же, — говорит он. — Я поеду с тобой». Он даже не подумал вернуться в юрту и предупредить отца о том, что происходит. Они тут же ускакали вместе.
Прошло еще три дня, мальчики догнали похитителей с их стадами, украденные кони были при них. Мальчики действо вали стремительно, они ворвались в центр стада, отделили своих лошадей и поскакали с ними прочь. За ними увязался один всадник, но и он отстал, как только Темучин пустил в него стрелу.
На подъезде к стойбищу отца Борчу Темучин делает широкий жест: «Мой друг, без тебя разве смог бы я вернуть лошадей? Давай поделим их. Ты должен сказать, сколько лошадей ты хочешь взять».
Нет-нет, отвечает Борчу. Он и не подумает. Отец у него богат, а Борчу единственный сын. У него есть все, что нужно. Кроме того, он все делал из чувства дружбы. Он просто не может взять вознаграждение, будто лошади обыкновенная добыча.
Когда они приезжают назад к юрте Борчу, отец с бурной радостью встречает сына, он так беспокоился о его исчезновении и боялся, что потерял сына. Борчу, обычный подрос ток, и не думает каяться. Он вернулся, так в чем проблема? Побранив сына и поплакав от облегчения, отец, его звали Наку, велел Борчу снабдить Темучина провизией, а потом скрепил дружеские узы между юношами: «Вы оба молодые люди. Заботьтесь друг о друге. С этого момента не оставляй те друг друга». Темучин запомнит, каким благородным бес сребреником был Борчу, и Борчу потом станет одним из самых великих монгольских полководцев.
Оставалось выполнить еще одно обещание и восстановить утраченную связь с уже готовым союзником. Темучин, которому теперь исполнилось шестнадцать лет, возвращается в юрту Дей-Цецена, чтобы жениться на помолвленной с ним Буртэ, как и договаривался семь лет назад его отец. Буртэ семнадцать лет, она вполне созрела для замужества, и ее родители счастливы. До Дея дошли слухи о том, что случи лось с Темучином, и боялся худшего. Теперь же имелся повод устроить праздник.
В «Тайной истории» ничего не говорится о том, как прошла свадьба, возможно, потому, что ее ритуал был хорошо знаком слушателям и читателям. Можно предположить, что свадьбу сыграли на широкую ногу — Дей был богатым чело веком. Наверное, шаман объявил благоприятный день, когда молодые «поклонятся Небу». Свадебные церемонии в Мон голии изменились после того, как в XVI веке буддизм стал господствующей религией в стране, но достаточно древних ритуалов сохранилось до самого недавнего прошлого, и поэтому нетрудно представить себе эту сцену. Жених в ярком дээлес луком и стрелами в руках, официальная встреча семейных групп, поэтическая декламация генеалогии для подтверждения статуса молодых и подтверждения того, что жених и невеста принадлежат к разным кланам, торжественный вход в юрту Дея, поднесение Темучину новой одежды и нового лука со стрелами, обмен добрыми пожеланиями, пиршество с поеданием куска особо твердой баранины, символизирующего прочность брачных уз, и прощание, которому предшествует ритуальное представление — жених хочет остаться с новой женой в ее семейной юрте, семья не весты гонит их с шутливыми насмешками и кидает в них сухой навоз (принятый у кочевников эквивалент конфетти), наконец отъезд молодой четы, при котором невеста несет свои наряды. В данном случае она сама несет свое приданое, шубу из черного соболя. Вероятно, это была необыкновенно красивая шуба: иссиня-черная, лоснящаяся, как масло, с рукавами, в которых можно было прятать замерзшие пальцы, и с подолом, достающим до середины икр.