Страница 17 из 86
Не приходится сомневаться, что рассказ всячески преуве личивает благородныедостоинства Хулан, богоматери, но почему, ясно и так. Три или четыре важных для становления человека года Темучин знал, что такое быть на самом социальном дне, без защитных семейных связей, приятелей и близких друзей, не имея достаточно скота, чтобы получать мясо, молоко и войлок для нового покрытия юрты. Вполне вероятно, что его угнетало жестокое полуголодное существование нищих охотников-собирателей и он мечтал об относительном богатстве и свободе степей.
В эти тяжелые времена Темучин обрел сердечного друга, мальчика по имени Ямухай. Десятилетние мальчики обменивались подарками. Зимой, укутавшись от мороза в шкуры, они играли на льду Онона в кости, сделанные из бараньих бабок. И взрослые, и дети в Монголии по-прежнему играют в кости и каждую из шести сторон кости, по-своему бугорчатую, называют именами животных. По весне, когда сквозь снег пробилась свежая зелень, Ямухай сделал Темучину свистящую стрелу в обмен на стрелу с острием из рога. (Свистящими стрелами пользуются при охоте на оленей — услышав свист, удивленные олени, прислушиваясь, поднимают голову и застывают неподвижно, отчего становятся идеальной целью.) Мальчики дважды поклялись друг другу, что будут как кровные братья — анда.
Обстановка в семье была непростая — одной-единственной женщине приходилось растить четверых своих детей и двоих приемышей. Неудивительно, что два старших мальчика, Темучин и его сводный брат Бергтер, вступили в соперничество между собой. Однажды осенью, когда Темучину исполнилось тринадцать лет, эта пара поссорилась из-за пойманных Темучином жаворонка и пескаря. Когда Темучин пожаловался матери, та выговорила ему, как он может говорить такие вещи, когда
Почему вы не можете ладить? Темучин набычился и, кипя от ярости, молча отошел от нее. Потом позвал с собой одиннадцатилетнего младшего брата Касара, и, взяв луки наизготовку, они подкрались к Бегтеру, который с холма следил за светло-гнедыми меринами, и хладнокровно убили его.
Другие, более поздние источники опускают этот глупый и трусливый поступок, по всей видимости из-за того, что это бросало тень на будущего императора. Почему же Чингис, или поэты-певцы, или редактор «Тайной истории» рассказы вали об этом? Возможно, потому, что на это можно посмотреть с двух точек зрения. Первая — это то, что даже ребенком будущий покоритель мира демонстрировал безжалостность, без которой не завоевать и не удержать лидерство. Что еще более важно, это показывает, как многому предстояло научиться упрямому мальчишке Темучину.
Во всей вселенной был только один человек, который мог учить его уму-разуму и указывать на ошибки. Когда Хулан обнаружила преступление, она чуть не сошла с ума от горя. Ко времени написания «Тайной истории» ее слова беспощадного осуждения, с которыми она обратилась к сыну, были переложены на стихи. «Вы просто уничтожители!» — закричала она, —
Снова и снова прибегая к броским фразам, «Тайная история» рассказывает, как она «приводила старые пословицы, ссылалась на слова стариков», а потом спрашивала, как мог ли они сделать такое во время, когда «у нас есть тени и никаких друзей»? Позже, как говорили, Темучин никогда не терял уважения к матери, которая в таких суровых словах вкладывала в него мысль о том, что необходимо блюсти баланс между побуждением к мести и потребностью в совместных действиях и поддержанию верности. Этот урок он усвоил очень прочно. Темучин ни разу не высказал сожаления в убийстве Бегтера, но семья не распалась, и Касар через годы стал близким помощником своего старшего брата.
Никаких друзей, одни тени, а теперь еще больше врагов. Прошло не так много времени, возможно, это было в апреле следующего года, тайчиуты, родственники борджигинов, напали на стойбище Хулан. Почему это произошло, никто не знает. Может быть, дело было в ревности, которую испытывал их вождь, видевший в смышленом напористом Темучине будущего соперника. Если это так, то убийство Бегтера давало ему повод преследовать Темучина за преступление. Когда они пришли за ним, Темучин с двумя братьями бежал по тающему снегу и спрятался в узком ущелье, где они оказались запертыми. «Пусть выйдет Темучин! — кричали напав шие. — Остальные нам не нужны!» Темучин бросился спа саться один и бежал через лес, где притаился, пока через девять дней голод не заставил отдаться в руки тайчиутов. Его захватили как пленника.
Этот эпизод и последующие приключения во всех красках рассказываются в «Тайной истории», отчасти, несомненно, потому, что получается захватывающая интрига, и отчасти потому, что в них достоверно изображена степная жизнь и личность Чингиса. Он, должно быть, рассказывал о своих приключениях не один раз и поощрял пересказ, так как таким образом подтверждались его растущее могущество, его зрелость и ниспосланная небом удачливость.
Неделю-другую Темучина, как заключенного, держал вождь тайчиутов Кирилтук, отличавшийся такой тучностью, что получил прозвище Жирняга. Он предпочитал ездить не на коне, а в тележке. По приказу Жирняги Кирилтука Тему чина перевозили из стойбища в стойбище. Его не связывали, а надели колодку, тяжелый деревянный брус с отверстием для головы и рук. Колодку, передвижной позорный столб, до самого последнего времени надевали на преступников по всей Монголии и Китаю. К колодке была приделана цепь, за которую водили заключенного, потом опутывали ею.
Положение его было хуже не придумаешь, но на помощь пришли его характер и удачный случай. Однажды ночью Темучина поместили вместе с человеком по имени Шорканшира, членом одного из подчиненных тайчиутам племен, который не горел желанием хранить верность своему жир ному господину. Он позволил двум своим сыновьям расслабить колодку, чтобы Темучину было удобнее спать. Так пустило корни крошечное древо дружбы, которая могла вырасти и развиться, если и когда этому придет время.
На следующую ночь наступило полнолуние — День красного круга, как зовут его монголы. Тайчиуты собрались на праздник. Представьте себе широкую долину Онона. Там и сям зеленеют сотни одиноких деревьев с нависающими над ним утесами, на лугах пасутся лошади и бараны, группами разбросаны юрты, из отверстий в крышах которых вьется дымок, у каждой юрты привязаны кони, люди приехали сюда с окружных стоянок, царит всеобщее веселье.
В этот день среди оживленных толп Темучин в колодке и на цепи, за которую его водит необычайно гордый от полученного поручения «тщедушный юнец», то и дело выпивающий подносимый гостями арак.
К вечеру, когда летний закат предвещает наступление темноты, празднующие, большинство из которых едва держится на ногах, разбредаются по своим юртам. Темучин пользуется удачным моментом. Он вырывает цепь из рук своего сторожа, замахнувшись колодкой, бьет его по голове и устремляется к лесу. За спиной он слышит вопли: «У меня сбежал заложник! Держите его!» — и понимает, что за ним начнется погоня. Времени на раздумье нет, особенно если учесть, что это полнолуние. Но вот река Онон. До нее рукой подать, он устремляется к берегу, находит заводь. Бухается в воду и ложится на дно, только голова, поддерживаемая деревянной колодкой, торчит над студеной водой.
Преследователи ринулись к лесу, все, кроме одного, который направился в сторону своего стойбища, вниз по реке. Это Шорканшира. Только притворившийся, будто ищет беглеца. Он замечает Темучина. Пораженный, он восклица ет: «Вот это да! Недаром говорят, у тебя огонь в глазах и светится лицо! Понятно, почему они завидуют! Лежи здесь и ни гугу! А я никому не скажу».