Страница 15 из 59
Агния поежилась от неприятных мыслей. Ей вдруг показалось, что с противоположной стороны дороги Процессий ее кто–то разглядывает. Девушка украдкой посмотрела в ту сторону, но ничего толком не увидела. В последнее время она уже перестала удивляться тому, что мужчины часто на нее поглядывают, а некоторые, случалось, просто нагло пялились.
– Сатрап Мазей рад сообщить, – продолжил тем временем оратор, – что в гости к нему, а также ко всем остальным обитателям города Бога17 пожаловали бессмертные. Достойнейшие воины великого царя Дария прибыли для участия в торжественном параде, который состоится через неделю. На все время их пребывания проституткам и торговцам, а также владельцам бань и кабаков запрещено повышать цены. Нарушители будут проданы в рабство, а их имущество выставлено на аукцион.
Накануне отец говорил о том, что в Вавилон прибыла сразу тысяча всадников. Они считались элитой персидского войска, гвардией царя Дария и одновременно его личной охраной. На простых обывателей эти люди, как правило, наводили ужас.
– Отныне и вплоть до особого распоряжения вводятся новые правила навигации, – перешел к чтению третьего объявления оратор, – в целях ускорения движения товаров и грузов военного назначения запрещается любое перемещение по реке торговых судов в ночное время без специального, письменного разрешения. За нарушение правил назначается наказание…
Агнии стало скучно, и она юркнула в переулок. Надо было еще успеть до наступления темноты добраться домой. Не потому, что отец будет волноваться: он–то как раз в отъезде, а потому, что не пристало девушке одной разгуливать по городу после того, как зажигали фонари.
Не успела она пройти по переулку и десятка шагов, как вслед за ней свернул прохожий. Его лицо и фигура были почти полностью скрыты под дымчато–серым плащом с капюшоном. О незнакомце можно было лишь сказать, что он довольно высок и широк в плечах. Особенными выглядели его башмаки. К их кожаным задникам была приторочена пара бронзовых шипов, о предназначении которых можно было только догадываться.
Неизвестный шел неторопливо, придерживая капюшон так, что были видны лишь его глаза – большие, с едва заметным прищуром. Они излучали изумрудный блеск из–под чуть сведенных, воронова крыла бровей.
Едва Агния свернула на очередном перекрестке, как молодой человек резко прибавил шаг, от чего медные шипы на его башмаках еле слышно звякнули. Девушке достаточно было обернуться для того, чтобы обнаружить слежку. Но на всем пути до дома она этого ни разу не сделала.
Глава IX. Эгиби
Как болит голова, принесите сандала скорей,
Из страны Искандера зовите сюда лекарей...
Песни Шираза,
пер. А. Ревича
Цепкого, как бы вскользь брошенного взгляда было достаточно, чтобы оценить все происходящее внутри просторного помещения. Главное отделение торгового дома Эгиби работало как прекрасно отлаженный механизм. На длинной лавке вдоль левой стены ожидали посетители – по виду сплошь люди небогатые. Служащие, рассматривавшие дела о выдаче займов или собиравшие взносы, располагались за расставленными в шахматном порядке столами. За очередностью следил опрятный распорядитель.
В целом – ничего необычного. Внимание Элая привлекала одна из женщин. Она сидела, выпрямив спину, с отсутствующим взором. Лет тридцати пяти. Худая. Гладкие черные волосы спадали на плечи. Красивое, смуглое, но заплаканное лицо. Была в ней одна странность. Обычно, – напомнил себе грек, – люди страдающие выглядят сгорбленными. Не зря же говорят «раздавлен горем». Здесь же — идеальная царственная осанка. С нее можно лепить статую самой Афины. То есть, скорее, богини Нейт18: незнакомка была одета как египтянка. Волнение ее выдавали лишь тонкие изящные пальцы, судорожно щелкавшие бусинами четок.
Распорядитель окинул Элая наметанным взглядом и рассудил, что такому человеку не место в общей очереди.
– Позвольте вот сюда, – он аккуратно подхватил эллина под руку и потянул вправо, в сторону огороженного от остального зала плотными занавесами и застеленного коврами закутка, – здесь вам будет удобно.
Грек сбросил туфли.
– Что привело вас к нам, дражайший? – продолжил выплевывать заученные фразы клерк.
Элай вынул запечатанный красной восковой печатью папирус, и поток дежурных любезностей тут же иссяк.
– Сию… сейчас же... минуту, одно лишь... – невпопад затараторил конторщик и, кланяясь, засеменил назад. При этом он оступился и едва не полетел на пол, а убегая, оставил часть полога приподнятой.
Элай откинулся на мягкие подушки и с неудовольствием отметил, что неожиданная сцена вызвала у всех живейший интерес. Безучастной осталась одна лишь египтянка. Ее немигающие влажные глаза по–прежнему смотрели в одну точку.
Как соколица над гнездом, – подумал грек, – того и гляди, очнется, взмахнет крыльями и улетит прочь.
В зал быстрым шагом вошел высокий, плотный, немного сутулый мужчина. Он был довольно молод, но узкие плечи, большой мясистый нос в форме сливы и припухлые губы не позволяли отнести его к разряду красавцев. Клин реденькой бороденки был направлен не вертикально вниз, а загнут вперед. Круглые, широко открытые глаза лучились притворным восторгом.
Раскинув руки в радостном приветствии, козлобородый двинулся к Элаю с явным намерением заключить его в объятия. Но не успел он сделать и пары шагов, как сидевшая египтянка сорвалась со своего места, рывком приблизилась к нему, рухнула на колени и обхватила его ноги своими тонкими и хрупкими руками.
– Помогите! На вас последняя надежда, – воскликнула она, и Элай отметил удивительную мелодичность ее голоса.
– Аэрия, что ты здесь делаешь?! – мужчина с досадой оглянулся по сторонам, всем своим видом как бы прося прощения за неудобную сцену. Он взял женщину за плечи и поднял на ноги. Египтянка тут же уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала.
– Люди говорят, что это жрецы Амамат19, – зарыдала она.
– Пустые слухи.
– А соседский мальчик в прошлом месяце! Совсем еще ребенок. А женщина с того берега? А другие?! – египтянка, вся тряслась, не в силах сдержать свое горе.
– Ну, хорошо, хорошо. Я наведу справки. Все наладится. Надо надеяться, – быстро пробормотал мужчина, похлопывая невменяемую ревунью по спине.
Продолжалось это буквально считанные секунды. Когда минимальные приличия в глазах окружающих были соблюдены, он стал аккуратно, но настойчиво подталкивать просительницу к выходу. Тут уже вбежали охранники и увели ее.
Избавившись от обузы, сутулый заботливо, но несколько неуклюже, разгладил ладонями складки на намокшем от слез щегольском льняном хитоне. Бросив последний, полный неудовольствия взгляд на захлопнувшуюся входную дверь, он уверенно шагнул к Элаю.
– Желаю всяческого здоровья и процветания. Позвольте представиться – Фансани. Управляющий торгового дома и первый помощник его главы Офира Эгиби. А вы стало быть…
– Элай из Тарса. Врач и аптекарь.
Говорил Фансани раскатистым баритоном, немного растягивая фразы.
– Извините за эту сцену, – продолжил он, – бывает, земляки приходят ко мне за помощью. Темные люди считают, что раз я управляю таким крупным хозяйством, то обладаю влиянием. На самом деле, я всего лишь – раб.
Управляющий взялся за мочку правого уха и отогнул ее, продемонстрировав идущую ровно по границе прилизанных черных волос татуировку. Еще один точно такой же знак был нанесен на его левое запястье.
– Я так и не понял, чего она хотела, – Элай постарался, чтобы его голос звучал максимально отстраненно, а реплика не выглядела как вопрос.
Он вдруг ощутил, что хочет узнать об этой женщине как много больше.
– У нее пропала дочь, – недовольно махнул рукой управляющий, – несколько дней назад. Мать считает, что ее похитила некая тайная секта, действующая в городе. Необразованные люди судачат о том, что якобы появились египтяне, которые ратуют за чистоту своей нации. Здесь, вдалеке от родины они убивают тех соотечественников, которые осмеливаются заводить семьи с представителями других народов. Глупые сплетни.