Страница 19 из 35
Работа продвигалась настолько медленно, что я вынужденно отказался от одновременной постройки общинного дома и отправил освободившихся людей на стену. Это принесло немедленную пользу. К сегодняшнему дню стена возвышалась на высоту человеческого роста и прочно упиралась концами в стены ущелья. Теперь уже можно представить себе высоту крепостной стены, когда она будет отстроена полностью. Чем выше поднималась стена, тем лучше становилось у меня настроение.
С недавних пор, чтобы покинуть пределы лагеря, приходилось пользоваться приставными лестницами. Это доставляло определенные неудобства, но с ними я готов примириться. Особенно возмущались охотники, которым с каждым днем приходилось поднимать тяжелые туши оленей и кабанов все выше и выше. Древин разводил руками и клятвенно обещал вскоре соорудить поднимающуюся платформу, тогда необходимость в лестницах отпадет окончательно.
Я критически оглядел затянутое серой пеленой небо и, повернувшись к здоровяку, спросил:
– Как думаешь, до завтра распогодится?
– Кто знает, господин, – пожал плечами Рикар. – Я отсюда и неба‑то не вижу.
Тут он прав. Громоздящиеся с трех сторон высокие скалы создавали впечатление, будто стоишь на дне глубокого колодца и видишь лишь маленький клочок неба. Хотя что это я? Колодец и есть.
Оборотная сторона медали: с одной стороны, мы надежно защищены толстыми скалами Подковы, что позволяет сосредоточить все силы на единственном проходе, а с другой – эти же скалы делают нас слепыми, как кротов, и не позволяют видеть, что происходит вокруг нас. Плохо. Я хочу быть в курсе всего, что делается в непосредственной близости от Подковы.
А еще хуже, что эта мысль пришла ко мне в голову только сейчас. Эту зияющую дыру в обороне поселения нужно срочно заткнуть, и есть только один способ – постоянный дозорный пункт на вершине Подковы. Двух человек будет достаточно, чтобы держать в поле зрения всю местность вокруг поселения. Вот только как туда попасть?
Еще один серьезный недостаток стал очевиден с первым же дождем – по скалам обильно стекала дождевая вода и скапливалась на территории поселения. Если раньше она могла уйти через русло ручья, то теперь этой возможности не было. В случае затяжных дождей нам грозило затопление. Придется устроить дренажные канавы. Благо есть куда отвести излишек воды.
Проливной дождь помог выявить многие недочеты в обустройстве поселения, которыми следовало незамедлительно заняться: соорудить пару навесов, сделать в пещере запас сухих дров, настелить мостки, чтобы не месить грязь… Много чего.
Опять задрав голову и щурясь от попадающих в глаза дождевых капель, я осмотрел отвесно уходящие вверх скалы. Думаю, что хоть на одной из трех найдется достаточно много трещин и выступов, за которые смогут уцепиться крепкие пальцы смельчака. Добраться до кромки, закрепить там несколько надежных канатов, и полдела сделано. Еще лучше – построить сразу два подъемника и один установить на плоской вершине Подковы. Но это со временем.
– Рикар, у нас найдется умелец, способный подняться на вершину и затащить туда веревку?
– Найдется, господин, – сразу ответил Рикар.
Меня насторожило то, что здоровяк ответил не раздумывая. Это означало, что на скалу полезет первый несчастный, кого угораздит попасться Рикару на глаза.
– И кто же он? – решил я получить ответ на волнующий меня вопрос.
– Лени!
– Лени?! – поразился я. – С чего ты взял, что он может подняться по отвесной скале?
– Если сумел спуститься, то и подняться сможет, – решительно отрубил Рикар.
Усмехнувшись, я последний раз посмотрел на мрачное дождливое небо и зашел в пещеру, откуда доносились манящие звуки музыки и веселые голоса. Люди радовались возможности отдохнуть и провести время с семьями и друзьями. Да и мне не хотелось быть этот день в одиночестве.
Дела подождут до завтра.
Город Кильтроу. В двух днях пути от начала Диких Земель.
– Шевелитесь, бездельники! Чего возитесь?! – визгливым голосом закричал закутанный в теплый плащ старик. – Отоприте ворота!
Подстегнутые криком стражники засуетились еще больше, впрочем, без особого толка. Массивный железный засов с трудом снимали с крюков объединенными усилиями шестеро человек, где уж тут справиться трем бедолагам стражникам с ночной смены.
«И принес же вас Темный посреди ночи, чтоб вам пусто было», – глядя на брызгающего слюной старика, с ожесточением подумал Дескленд – жирный и вечно потеющий начальник ночной стражи городских ворот, но вслух сказал совсем иное:
– Засов тяжел больно. Помощь не помешала бы, – кивнув на неподвижно замерший за спиной старика десяток всадников.
– Помощь? – вкрадчивым голосом переспросил старик. – Хорошо, будет тебе помощь.
Наклонившись к толстяку, старик ухватил его за плечо и, заглянув в заплывшие жиром глаза, произнес несколько фраз на непонятном певучем языке.
Вздрогнув всем телом, начальник стражи развернулся и деревянным шагом направился к воротам. На глазах изумленных стражников никогда не отличавшийся силой толстяк Дескленд подлез под толстенный брус засова, с легкостью вытащил из пазов и сбросил на загудевшую от удара мостовую. После чего, не теряя времени, уперся руками в одну створку ворот – на следующий день на каменной мостовой обнаружили глубоко вдавленные следы начальника ночной стражи Дескленда – и играючи отворил ее. Совершив сей подвиг, толстяк низко поклонился старику и пошагал к двери сторожевой башни.
Старик визгливо засмеялся и, пришпорив коня, покинул город. Следом потянулись так и не сказавшие за все время ни единого слова сопровождающие всадники. За воротами отряд перешел на галоп и вскоре исчез в темноте.
Потрясенные стражники с трудом закрыли ворота, плюнули на валяющийся в пыли засов и потянулись в сторожевую башню – там их ожидал припасенный бочонок пива. Самое то, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы.
Однако выпить пива так и не удалось. Когда они зашли внутрь, их глазам предстала страшная картина – раздевшийся догола начальник стражи Дескленд, что‑то деловито бормоча под нос, срезал со своего истекающего кровью тела одну за другой полоски плоти и аккуратно раскладывал их на столе, выкладывая понятные только ему причудливые узоры…
Глава восьмаяПервый вестник беды
Следующее утро выдалось солнечным и теплым. Ясную погоду омрачило лишь одно происшествие – Лени сорвался.
Незадолго до этого я как раз стоял неподалеку и обсуждал с Древином вопрос о скорейшей постройке навеса над входом в пещеру, когда обнаружил, что мастер меня абсолютно не слушает и с отвисшей до земли челюстью и остекленевшими глазами смотрит куда‑то мне за спину. Заинтересовавшись, я обернулся. Тут‑то это и произошло.
Маленькая фигурка сорвалась с отвесной стены, суматошно размахивая руками и исходя истошным криком, за один миг преодолела расстояние до земли и неизящно врезалась в оную, подняв высокий фонтан грязи. Слава Создателю, сие знаменательное событие произошло на высоте лишь тридцати локтей от земли, и Лени отделался сломанной в двух местах рукой, отбитым задом и многочисленными царапинами и ссадинами. Счастливчик.
Конечно, все это мы узнали позже, а в первый момент сломя голову кинулись к месту падения, ожидая самого худшего. Обошлось. Упавший подавал признаки жизни и даже пытался самостоятельно встать – тогда я еще не знал, что это Лени, облепивший его слой жидкой грязи, сильно затруднял опознание. А если совсем точно – я знал о случившемся ровно столько же, сколько рядовой житель, что уже непростительно для лидера.
Успели мы одними из первых. Вокруг пострадавшего метался Рикар с выражением сильного смущения на обычно каменном лице и жалобно причитал:
– Как же тебя угораздило‑то? А? Я же говорил – лезь медленно, смотри, куда ноги ставишь. А ты что сделал? Ох‑хо‑хошеньки.
– У‑у‑у‑у‑у‑у‑у… – в унисон ему подвывал Лени, прижимая к груди неестественно согнутую руку. – У‑у‑у‑у‑у‑у‑у…
– И орать не надо было! Посмотри, чего наделал – весь лагерь сюда бежит! Молча! Молча падать надо! Эх‑х!