Страница 80 из 82
Наконец настало время навечно запечатать Тутанхамона в его гробнице. У меня было странное ощущение — как будто мы, живые, столпившиеся в этом проходе, находимся не с той стороны каменной двери, что была торопливо воздвигнута между нами и опустевшим Залом Ожидания. Лица собравшихся здесь людей — царедворцев, жрецов и молодой царицы — в неровном, подрагивающем свете свечей были похожи на лица заговорщиков, замышляющих преступление. Я почувствовал нечто, напоминающее отвращение, смешанное с жалостью, когда каменщики в грязной рабочей одежде со скрежетом задвигали на место последние камни, а затем размашисто шлепали поверх них и разглаживали мастерками темно-серый влажный раствор, к которому стражи некрополя приложили овальные эмблемы Анубиса. Множество рук потянулось вперед, стремясь запечатлеть в вечности свои знаки — небрежно, торопливо, ничуть не соответствуя значению других начертанных здесь символов. «Великий любовью всей страны… создающий образы богов, чтобы они дали ему дыхание жизни…»
А затем, словно стадо животных, мы побрели обратно, вверх по проходу, держа перед собой свои убогие лампы. Анхесенамон положила на ступени последний букет: мандрагора, голубые кувшинки, паслен, олива, ива — исполненные надежды, хрупкие, мимолетные цветы весны мира. Лицо царицы было мокрым от слез. Я шел последним и, поглядев назад, увидел, как тени наших удаляющихся фигур нарастают черным половодьем, сливаясь с великой тьмой вечности, что проследовала за нами вверх по шестнадцати ступеням, ожидая, пока ее не замуруют новыми камнями, теперь уже навсегда.
Глава 53
Серп луны опустился к краю черно-синего контура долины. Мы сбились в кучу, нерешительно топчась под меркнущими звездами, в стране живых. Однако мы были здесь не одни. Во тьме нас поджидала внушительная фигура, и за спиной у нее виднелись вооруженные люди — оружие блестело в лунном свете. Хоремхеб! Я поискал взглядом Симутовых охранников и увидел в полумраке валявшиеся на земле темные мертвые тела.
Военачальник прошел вперед и остановился перед Эйе и Анхесенамон.
— Вы не сочли уместным пригласить меня на обряд проводов царя? — требовательно вопросил он.
Эйе поглядел ему в глаза.
— Теперь я царь. Я провел обряд и вступил в права наследования. Утром я объявлю о своем восшествии на престол и предстоящей коронации.
— А как же вы, царица? Неужели вы так низко ставите мое предложение, что даже не захотели обсуждать со мной свое решение? До того, как оно привело к этой печальной ситуации?
— Я все обдумала. Я вдова Тутанхамона, Восстановившего богов, и внучка Аменхотепа Великолепного. Ты же не принадлежишь к благородной семье.
— Как вы смеете оспаривать мою знатность?! — грозно прорычал военачальник своим низким голосом.
Она помолчала. Момент настал. Хоремхеб нетерпеливо ждал ее ответа.
— До нас дошли сведения — частным и секретным порядком, — которые весьма нас поразили и разочаровали. Они касаются репутации и чистоты нашей армии.
Зловещие слова повисли в темном воздухе.
— Ничто не может запятнать репутацию и чистоту армии, — угрожающим тоном ответил Хоремхеб.
— Что ж, тогда, возможно, наш полководец не осведомлен обо всем, что происходит во вверенных его командованию войсках. В армии есть элементы, которые, ради личной наживы, ведут торговлю с хеттами, нашими исконными врагами.
Хоремхеб придвинулся ближе, его дыхание клубилось в холодном ночном воздухе.
— Вы действительно осмеливаетесь обвинять мои войска в измене? Вы? — Он насмешливо поглядел на царицу, однако она не отступала.
— Я рассказываю о том, что мне доложили. Возможно, это не так. Но, с другой стороны, есть вероятность, что это правда. Опийный мак — так мне говорили — переправляют через позиции армии. Торговля с врагом? Будет очень прискорбно, если подобное предположение достигнет канцелярий, храмов и людских ушей.
Хоремхеб стремительным движением выхватил свой искривленный меч — полированный клинок блеснул в лунном свете. На миг я испугался, что он одним взмахом снесет царице голову. Он воздел оружие над головой, сжав рукоять рукой в перчатке, и в тот же момент его солдаты направили свои изящные, но могучие луки в наши сердца, готовые по приказу беспрекословно перебить всех нас. Симут шагнул вперед, защищая царицу; теперь и его кинжал был занесен над Хоремхебом. Двое мужчин мерили друг друга взглядами, напрягшись, словно псы перед жестокой схваткой. Однако Анхесенамон не собиралась сдаваться.
— Я не думаю, что, убив нас, ты добьешься своей цели, — вмешалась она. — У тебя недостаточно власти, чтобы взять в свои руки управление всеми канцеляриями и храмами в Обеих Землях. Слишком много твоих войск заняты на войне. Подумай как следует! Выслушай мое предложение. Все, чего я желаю, — это порядка в стране, а следовательно, справедливого разделения между нами тремя власти, необходимой, чтобы поддерживать этот порядок. Эйе будет править как царь, поскольку он контролирует канцелярии Обеих Земель. Ты останешься главнокомандующим. Тайная торговля должна быть прекращена. Если это произойдет, ты останешься только в выигрыше. У тебя будет будущее.
Хоремхеб медленно опустил меч и жестом показал своим людям убрать луки.
— И что это за будущее? Неужели вы выйдете за эту старую, немощную развалину? — спросил он, презрительно указывая на Эйе.
— Царь, мой супруг, мертв, но только я могу произвести на свет его преемника, сына, который станет царем вместо него. Таково мое предназначение, и я его выполню. Что же до отца моего ребенка, то он будет тщательно выбран — лучший из лучших, тот, кто наиболее пригоден для такой роли. Я выберу его сама, и ни один мужчина не станет мне указывать. Того, кто окажется достаточно благороден, я возьму в мужья, и он станет царствовать рядом со мной. Когда придет время, мы с ним станем вместе править Обеими Землями. Возможно, им будешь ты — если докажешь, что достоин этого.
Эйе, который хранил молчание на протяжении этого диалога, теперь счел нужным вмешаться:
— Таковы условия. Тебе следует знать, что наверху, над нами, а также у входа в долину размещена тысяча дворцовых охранников. Они готовы сделать все необходимое для обеспечения нашей безопасности. Каков твой ответ?
Хоремхеб взглянул наверх: там, на откосах по обе стороны, виднелись новые цепочки темных фигур с луками в руках.
— Неужели ты мог подумать, что я не предусмотрю всего, что только ни придет тебе в голову? — продолжал Эйе.
Хоремхеб окинул взглядом его и царицу, затем подступил к ним вплотную.
— Чудесно! Старик с больными зубами и слабая девчонка, мечтающая о славе, хватаются за бразды власти! Да еще бесполезный офицер-меджай, который знает, что отныне его семья никогда не будет в безопасности… Слушайте! — Он раскинул руки в стороны, словно обнимая огромное молчание ночи и пустыни, перед которым мы были карликами. — Вы знаете, что это такое? Это звук времени. Вы не слышите ничего, кроме тишины, и однако оно ревет словно лев. Нет другого бога, кроме времени, и я — его полководец. Я подожду. Мой час близок, и когда он наступит, в славе и победном сиянии, от вас обоих останется лишь прах! И от ваших имен останется лишь прах, ибо я сотру их, все до единого, со всех камней, и присвою себе ваши монументы! А ваше место займет новая династия, носящая мое имя, — доблестные сыновья, наследующие могучим отцам, поколение за поколением, и так будет вечно!
И Хоремхеб улыбнулся, словно бы победа была ему обеспечена, повернулся и зашагал прочь, во тьму. За ним потянулись и его солдаты.
Эйе с ненавистью глядел ему вслед.
— Все, что он говорит, — пустая болтовня! Пойдемте, у нас еще много работы.
Внезапно он сморщился и схватился за челюсть. Очевидно, даже вся власть в мире не в силах облегчить боль в гнилых зубах.
Прежде чем двинуться к своему туманному будущему, Анхесенамон не спеша повернулась ко мне.
— Я пришла к тебе с просьбой о помощи. Ты рисковал всем в эти дни, чтобы мне помочь. Я слышала, как он угрожал твоей семье. Однако будь уверен: я сделаю все, что в моей власти, чтобы они были в безопасности. Как ты знаешь, мне хотелось бы, чтобы ты стал моим личным телохранителем. Это предложение остается в силе. Я всегда буду рада видеть тебя.