Страница 75 из 112
— А что это за Юстас? — спросил комендант после долгого молчания.
Глядя на него с притворным удивлением, Лиминг спросил:
— Как, вы не знаете?
— Здесь вопросы задаю я. А вы отвечаете. Что это еще за Юстас?
— Невидимая часть человеческого существа, — бодро ответил ему Лиминг.
Чешуйчатое лицо коменданта озарилось проблеском понимания.
— Так вы имеете в виду душу? Вы даете своим душам отдельные имена?
— Вовсе нет. У меня своя душа, а у Юстаса — своя. — Продумав, он добавил: — Во всяком случае, я думаю, что у нас обоих есть души.
Откинувшись в кресле, комендант уставился на Лиминга. Наступила долгая тишина, и все это время офицеры продолжали сидеть по обе стороны от коменданта с отсутствующими лицами.
Наконец, комендант не выдержал.
— Не понимаю.
— В таком случае, ясно, — с наглым торжеством заявил Лиминг, что у вас самих нет ничего похожего на Юстаса. Вы — каждый сам по себе, в одиночку. Что ж, вам не повезло.
Хлопнув ладонью по полу, комендант придал голосу командные нотки:
— Отвечайте конкретно: что такое Юстас? Объясните как можно подробнее.
— Я не в том положении, чтобы скрывать от вас информацию, — с притворной неохотой уступил Лиминг. — К тому же это не так важно. Даже если вы хорошенько во всем разберетесь, все равно ничего не сможете сделать.
— Это еще мы посмотрим, — воинственно заметил комендант. — Хватит ходить вокруг да около. Рассказывайте про ваших Юстасов все, что знаете.
— Каждый землянин от рождения до смерти ведет двойную жизнь, — начал Лиминг. — Он живет, поддерживая тесную мысленную связь с существом, которое всегда зовется Юстасом — таким-то или этаким. Мой, например, оказался Юстасом Фенакертибаном.
— И вы можете по–настоящему видеть это существо?
— Нет. Его невозможно ни увидеть, ни потрогать.
— Тогда откуда вы знаете, что оно — не заблуждение?
— Во–первых, потому, что у каждого землянина есть свой Юстас. Я могу подолгу беседовать со своим, если, конечно, он где-нибудь поблизости. В глубинах моего разума я слышу, как он ясно и логично высказывает свои мысли.
— А ушами его можно услышать?
— Нет, только мысленно. У нас телепатическая связь или, вернее, квазителепатическая.
— Так я и поверил, — с явным сарказмом заявил комендант. — Все слышали, как вы говорили вслух, да еще как громко. Это тоже телепатия, энк?
— Если нужно усилить мысли, чтобы послать их на большое расстояние, тогда лучше выражать их словами. Все люди так поступают, когда, решая какой-нибудь вопрос, разговаривают сами с собой. Разве вы никогда не обсуждали какой-нибудь вопрос сами с собой?
— Это вас не касается. Есть ли у вас доказательства, что ваш Юстас — не игра воображения?
Глубоко вздохнув, Лиминг решительно продолжал:
— Он может делать многое такое, после чего остаются видимые последствия. — Лиминг перевел взгляд на совсем отключившегося офицера слева от коменданта. — Скажем, если мой Юстас разозлится на этого офицера и скажет мне, что собирается устроить ему падение с лестницы, и если скоро ваш офицер действительно упадет и сломает себе шею…
— Это может оказаться простым совпадением, — насмешливо парировал комендант.
— Может, — согласился Лиминг. — Только таких совпадений может оказаться слишком много. Если Юстас пообещает, что сделает сорок или пятьдесят вещей, и все они произойдут, то это может означать следующее: или он выполнил обещание, или он пророк, каких еще не было. Ни одно живое существо, видимо оно или нет, неспособно так точно предвидеть будущее.
— Это похоже на правду.
— Вы признаете, что у вас есть отец и мать?
— Конечно, — согласился комендант.
— И не считаете это чем-то странным или необычным?
— Конечно, нет. Появиться на свет без участия родителей невозможно.
— Вот и мы точно так же признаем, что у нас есть Юстасы, и не мыслим жизни без них.
Комендант обдумал это заявление и сказал офицеру, сидевшему справа:
— Это напоминает взаимное паразитирование. Интересно знать, какую пользу они получают друг от друга?
— Бессмысленно спрашивать, зачем я нужен Юстасу, — вступил в разговор Лиминг. — Я не сумею объяснить, потому, что сам не знаю.
— И вы хотите, чтобы я вам поверил? — спросил комендант, всем своим видом показывая: “Меня не проведешь”. Он ухмыльнулся. — Вы же говорили, что можете с ним разговаривать. Почему же вы его не спросите?
— Нам, землянам, уже давным–давно надоело задавать этот вопрос. Пришлось закрыть тему и просто принять все как есть.
— Почему?
— Потому, что ответ всегда один и тот же. Юстасы охотно допускают, что мы им необходимы, но не могут Объяснить, зачем. Именно потому, что нам этого не понять.
— А может, это только отговорка, уловка, продиктованная инстинктом самосохранения. Они не говорят вам потому, что не хотят, чтобы вы об этом знали.
— Ну и что же нам делать?
Уклонившись от ответа, комендант продолжал:
— А какая вам выгода от этого союза?
— Юстас обеспечивает общение, покой, новости, советы и…
— И что еще?
Упершись руками в колени и подавшись вперед, Лиминг выпалил коменданту прямо в лицо:
— А если понадобиться — то и месть!
Удар попал в самую точку. Комендант отпрянул со смешанным чувством досады и недоверия. Младшие офицеры незаметно поежились. Чтобы тебя прикончил какой-то призрак — это уже не война, а черт знает что!
Взяв себя в руки, комендант выжал кривую усмешку и заметил:
— Вы у нас в плену уже довольно долго. Что-то ваш Юстас не очень-то переживает по этому поводу.
— Пока нет, — охотно согласился Лиминг.
— Что значит “пока”?
— Ведь Юстас — существо свободное и передвигается, по собственной воле. У него множество срочных дел, так что он пока занят по горло. Он уже кое-что сделал и еще много чего сотворит… в свое время и на свой лад.
— Неужели? И что же он такое сделает?
— Поживем — увидим, — многозначительно сказал Лиминг.
Офицеры не проявили никакого энтузиазма.
— Никому еще не удалось посадить землянина в тюрьму больше, чем на половину, — продолжал он. — На телесную, видимую, осязаемую половину. Зато другую часть вам никак не поймать. Она никому не дается в руки. Бродит себе по свету, узнавая военные тайны, устраивает мелкие пакости врагам — в общем, живет в свое удовольствие. Вы сами заварили кашу — вам и расхлебывать.
— Мы? Никто вас сюда не звал. Вы свалились на нашу голову без всякого приглашения.
— У меня не было другого выхода. Ведь я совершил аварийную посадку. Ваш мир мог оказаться дружественным. Но этого не случилось. Кого же теперь винить? Если вы уж воюете на стороне Сообщества, то сами теперь и расплачивайтесь, в том числе и за проделки Юстаса!
— А вот мы вас расстреляем, и все дела.
Лиминг надменно усмехнулся.
— И этим еще больше осложните свою участь.
— Как это?
— Юстас живет дольше своего двойника–землянина. Когда человек умирает, его Юстасу требуется семь–девять лет, чтобы уйти из жизни. У нас есть древняя песня, в которой говорится: старые Юстасы никогда не умирают — они просто исчезают. В нашем мире блуждают тысячи одиноких Юстасов, которые постоянно исчезают.
— Что из этого?
— Убейте меня — и вы обречете моего Юстаса на полное одиночество. Ведь рядом с ним не будет ни человека, ни другого Юстаса. Дни его сочтены, и он это знает. Терять ему нечего, потому что его уже больше не сдерживают соображения моей безопасности. Так как я ушел навеки, он снимет меня со счета и станет делать все, что захочет.
Он покосился на собеседника и добавил:
— Он обязательно впадет в ярость и учинит погром. Не забывайте: для него вы — враги. Он не сентиментален, и его не остановят угрызения совести.
Комендант молча соображал. Поверить в услышанное было слишком трудно, и он с усилием удержался от искушения сразу же отмести все эти выдумки. Но до начала звездных войн было так же трудно поверить и в более фантастические истории, которые теперь воспринимаются как что-то само собой разумеющееся. Он не решался отмахнуться от услышанного, как от простой выдумки. Давно прошли те времена, когда можно было позволить себе быть самоуверенным. Космические полеты дали лишь самые поверхностные сведения об одной–единственной галактике из невообразимого множества миров, из которых состоит вселенная. Кто знает, какие невероятные тайны еще не раскрыты. В том числе, быть может, и такие призрачные создания, как эти Юстасы.