Страница 32 из 258
Гарроуэй кивнул:
— Поэтому вы и говорите, что найти правые сахара плюс левые аминокислоты на новой планете у нас — всего лишь один шанс из четырех.
— Верно. И это — только начало. Далее, существуют еще сложные белковые молекулы, которые…
— Стоп-стоп-стоп! — Гарроуэй поднял руки, словно сдаваясь в плен. — В химии я так и не продвинулся дальше школьного курса. И перед органикой — пас. Но общий смысл понятен. Люди могли пользоваться советами и подсказками инопланетян, но сами мы — никак не инопланетного происхождения.
— Совершенно справедливо, майор. Остается только надеяться, что нам удастся точно выяснить, какое именно отношение ко всему этому имели инопланетяне.
— Может быть, разгадка у нас под боком, — заметил Гарроуэй.
— Я уверен, майор. Мы только-только коснулись ее, — Александер указал пальцем в пол. — Ответы — здесь, у нас под ногами. И я собираюсь отыскать их.
Решительность и непреклонность в его тоне впечатлили Гарроуэя.
— Да, доктор. Думаю, у вас получится.
— А Мирен Жубер и вся треклятая ООН со всеми своими бюрократами могут катиться к черту!
Из зала они вышли вместе.
10:39 по времени гринвичского меридиана.
Коммуникационный центр;
база «Сидония-1», Марс;
22:53 по марсианскому солнечному времени.
Коммуникационный центр «Сидонии-1» располагался в отгороженной переборками части ГОУ. Любоваться здесь было особенно не чем — компьютеры, обеспечивающие связь между компьютерами в скафандрах или в кабинах марсоходов, главный сервер с аплинком на ареостационарный спутник связи и еще один, обеспечивавший, опять-таки через спутник, постоянно открытый канал связи с «Марсом-1». В течение дня, когда на поверхности работали исследовательские группы, коммуникационный центр был местом весьма оживленным, но ночью, когда температура снаружи падала до минус ста двадцати по Цельсию, наружу никто не выходил. Ночью связь поддерживалась, согласно вахтенному расписанию, силами персонала НАСА и морских пехотинцев.
В этот вечер вахту нес морской пехотинец, но это не смутило доктора Жубер. Она улыбнулась молодому человеку, подавшему ей распечатку со словами:
— Вот это вам, мэм.
— Благодарю вас, капрал.
Она вошла в помещение центра управления, где находились, занятые беседой или работой, еще трое-четверо человек и полковник Бержерак, ожидавший ее у двери. Жубер передала ему распечатку.
— Полковник, похоже, мы получили ответ.
Бержерак взглянул на поданный лист, и густые брови его слегка приподнялись. На бумаге было напечатано лишь. "АЛЬФА ОДОБРЯЮ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ".
— Быстро, — отметил он. — Чуть ли не опередили свет.
Земля и Марс в данный момент находились на расстоянии пяти световых минут друг от друга. Шифрованный запрос был отправлен вместе с обычной исходящей почтой в 21:36 и достиг Земли в 21:41. Чтобы принять решение и передать его на Марс едва ли не менее чем за час, Валле и прочие должны были ждать вестей прямо в коммуникационном центре в Женеве.
— Завтрашнее время сол, — сказала она. — К тому моменту наши в Кандоре успеют подготовиться.
Бержерак кивнул:
— Определенно, без путающейся под ногами морской пехоты здесь будет лучше.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Экспедиция на Марс/Обеспечение связи: Жизненно важной для безопасности, эффективности и производительности экспедиции была надежность коммуникаций, в силу чего к целям и задачам экспедиции был адаптирован Spacenet. Основанный в 2024 году как продолжение уже имевшегося Internet, Spacenet обеспечивал передачу данных как в широком, так и в узком диапазонах, включая взаимодействие в графическом и видео— режимах через WorldWideWeb. Среди главных земных узлов — системы искусственного интеллекта космопортов Кеннеди и Вандерберга, а также — космических центров Маршал, Джонсон и Гринбелт. Космические сетевые узлы — системы искусственного интеллекта всех укомплектованных персоналом космических станций с главным узлом на МКС, а также узлом FraMauro на Луне. Вся связь с Марсом в данный момент идет через спутник связи PV-10K на ареостационарной орбите. Дублирующую линию (в данный момент — неактивна) обеспечивает устаревшая система MSC-1, расположенная на одном из спутников Марса, Фобосе.
Выдержка из Всемирной Сетевой Энциклопедии;
vrtp://earthnet.public.dataccess
Воскресенье, 27 мая,
11:59 по времени гринвичского меридиана.
База «Сидония-1», Марс;
сол 5636-й, время сол + 13 минут по марсианскому солнечному времени.
Было немного за полночь; наступило так называемое «время сол», те самые лишние сорок одна минута с секундами, добавлявшиеся к каждым суткам для того, чтобы согласовать земную систему отсчета времени с более долгим периодом обращения Марса. Гарроуэй замышлял отправиться на боковую пораньше, однако нервы его были взвинчены до предела, и он никак не мог заснуть. День выдался напряженный. Большая часть его прошла в долгой диагностике скафандров, в которые были облачены Александер, Кеттеринг, Поль, Дружинова и Вандемеер в момент своего вчерашнего открытия. Для всех пяти скафандров была назначена внеочередная проверка. Выход на двенадцатый участок был полностью запрещен — до окончания всестороннего дистанционного обследования участка, поскольку не исключена была вероятность (пусть и ничтожно малая) влияния на скафандры со стороны окружающей среды. Впрочем, Гарроуэй не нашел в скафандрах ни малейших неисправностей.
Александер был в ярости, он не сомневался, что Жубер или кто-либо из ее подчиненных сфальсифицирует результаты, дабы воспрепятствовать продолжению работ в Крепости.
Вероятность раскола в экспедиции по причине интернациональных трений или даже саботажа со стороны ООН представляла собою серьезную опасность. Рост психологического напряжения внутри любой группы враждебно настроенных друг к другу людей, собранных вместе вдали от всего остального человечества, уже не однажды приводил к катастрофе.
Отчаявшись заснуть, Гарроуэй отправился в коммуникационный центр и надиктовал длинное письмо Кэтлин. Забросив его в Спейснет, он налил себе кофе и подсел к доктору Грейвсу и капралу Филу Хайесу, несшим ночную вахту Хайес, завидев Гарроуэя, вскочил.
— Вольно, вольно, — махнул рукой Гарроуэй. — Что слышно хорошего?
— Привет, майор, — сказал Грейвс. — Капрал как раз рассказывал мне о проблемах, с коими морские пехотинцы столкнулись на Марсе.
— У вас проблемы, капрал? — спросил Гарроуэй.
— Никак нет, сэр! — рявкнул в ответ Хайес, умудрившись и сидя держаться «смирно».
— Все в порядке, сынок, — пояснил Гарроуэй. — Я — не твой непосредственный начальник и не кусаюсь. Что стряслось?
— Ну, сэр, песок здешний для винтовок — смерть. Прямо не песок, а как обычная мелкая пыль или, скажем, мелкие песчинки в песчаную бурю, понимаете? Проникает всюду. И ко всему прилипает, хуже, чем грязь.
— Вот на этот случай и упражнялись в сборке-разборке всю дорогу. Ясно?
— Роджер вас, сэр. Но хуже всего какой-то умник на Земле перенастроил все винтовки так, что мы на стрельбах на прошлой неделе ни хрена никуда не могли попасть. Их должны были настроить на марсианскую гравитацию, понимаете? А начали с ними здесь работать — все бьют выше. Я думал, старичок Ллойд… э-э, то есть…
— О’кей, о’кей. Продолжай.
— Я думал, полковник всех съест с говном. Нас ведь, понимаете, отбирали как лучших спецов, а вышло, будто мы — худшие стрелки во всем Корпусе.
— Но вы все исправили?
— Конечно. Это же — сразу ясно, что произошло. Сами знаете эти новые электронные винтовки ни в Корпусе, ни в прочих частях — нигде не любят. Слишком много всяких сложных устройств, понимаете? Вот как в старые времена — это другое дело.