Сапфик (ЛП)

Клодия смотрела, как королева удаляется.

Претендент с презрением воззрился на Финна.

— Если бы ты на самом деле не был тюремным подонком, ты бы вышел, — сказал он. — А не прятался бы за девчоночьей юбкой.

— Какое невезение — сбежать от одного убийцы и тут же попасть в лапы другому, — тихо сказал Джаред.

— Понимаю, — кивнул Каспар. — Но на войне как на войне.

Факс неуклюже поднялся на ноги.

— Босс?

— Думаю, лучше его связать, — сказал телохранителю Каспар, — а потом я его поведу. И вообще, Факс, как только мы доберёмся до лагеря, тебе лучше убраться с глаз. — Он улыбнулся Джареду. — Мать меня обожает, но никогда не возлагала на меня особых надежд. Это шанс показать ей, на что я способен. Давайте руки.

Джаред вздохнул, поднял руки, вдруг побледнел, пошатнулся и чуть не упал.

— Прошу прощения, — прошептал он.

— Зря стараетесь, Мастер… — Каспар улыбнулся Факсу.

— Нет, правда. Моё лекарство, оно в седельной сумке.

Сапиент зашатался и опустился на палую листву.

Каспар скривился, затем нетерпеливо махнул рукой, и Факс повернулся к лошади. Джаред мгновенно вскочил и побежал, петляя между деревьями, перепрыгивая через торчащие щупальца корней. Лёгкие разрывались от боли, но тяжёлый топот телохранителя неумолимо приближался. А когда Джаред споткнулся и упал, ударившись о дерево, раздался грубый смех.

Джаред попытался подняться. Факс навис над ним, размахивая топором. Позади, Каспар злорадно усмехаясь, подначивал:

— Давай, Факс, давай! Один хороший удар!

Великан поднял топор.

Джаред обхватил ствол дерева и почувствовал, как гладка кора под его пальцами.

Факс замахнулся. И вдруг дёрнулся, улыбка превратилась в безжизненный оскал, оцепенение охватило его тело и поднялось к руке, державшей топор; тот выпал, лезвие воткнулось в мягкую землю. Ещё одно долгое мгновение — и зрачки Факса расширились, он рухнул наземь. Джаред потрясённо выдохнул.

Из спины телохранителя торчала вошедшая по самое оперение стрела.

Каспар издал вопль ярости и ужаса. Он схватился за топор, но откуда-то слева послышался спокойный голос:

— Бросьте оружие, граф. Сейчас же.

— Кто вы?! Как вы смеете…

— Мы Стальные волки, сударь, — прозвучал беспощадный ответ. — И вам это известно.

27

Он прошёл по мосту-мечу и очутился в зале, посреди которого возвышался стол, уставленный изысканными яствами. Он сел за стол и взял краюху хлеба, но энергия Печатки обратила её в золу. Он поднял кубок с водой, но тот рассыпался на мелкие осколки. И тогда он продолжил свой путь, ибо понял — дверь уже недалеко.

Странствия Сапфика

— Здесь теперь моё королевство, — рассказывал Смотритель. — Моё судейское место. А здесь мои личные покои.

Он распахнул двери и вошёл в комнату. Трое его подручных волокли Рикса, Аттию и Кейро.

Аттия огляделась. Маленькая комната была увешана драпировками. Высоко, под самым потолком виднелись витражи, но изображения на них было трудно разглядеть в полутёмном помещении, освещавшемся только пламенем огромного камина и несколькими свечами.

Огонь в очаге пылал гостеприимно и ярко. Смотритель повернулся.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

Он указал на стулья из чёрного дерева, спинки которых были вырезаны в виде двух лебедей с переплетёнными шеями. Отблески пламени плясали на потолочных балках, создавая причудливые узоры. Воск со свечей закапал плиты на полу. Эхо близкой вибрации сотрясало стены.

— Вы должно быть устали после такого тяжёлого путешествия, — сказал Смотритель и добавил, обращаясь к своим слугам: — Принесите им еду.

Аттия села. Она и правда чувствовала себя очень усталой и грязной, на волосы налип ил из тоннеля. Когти Перчатки царапали её кожу, но Аттия не смела уложить артефакт поудобнее, боясь, что Смотритель заметит. Его серые глаза пристально и цепко следили за пленниками.

Вошёл слуга с подносом, на котором были только хлеб и вода, и поставил его прямо на пол. Кейро пренебрёг угощением, но Рикс, не столь щепетильный, грохнулся на колени и жадно набросился на пищу, словно его долго морили голодом. Аттия наклонилась, взяла горбушку и начала медленно жевать чёрствый хлеб.

— Тюремная пайка, — заметила она.

— Так мы все в тюрьме. — Смотритель сел, приподняв фалды своего камзола.

— А как же твоя башня? — спросил Кейро.

— У меня в Тюрьме много убежищ. Башню я использую как библиотеку. А здесь у меня лаборатория.

— Не вижу ничего похожего на лабораторию.

— Увидишь, и очень скоро, — улыбнулся Джон Арлекс. — Если ты, конечно, желаешь присоединиться к идиотскому плану этого безумца.

— Я слишком далеко зашёл, чтобы теперь отказываться, — пожал плечами Кейро.

— Да уж. — Смотритель сложил вместе кончики пальцев. — Итак, получеловек, собакораб и сумасшедший…

Кейро ни единым движением не выдал своих чувств.

— И вы думаете, вам удастся совершить Побег? — Смотритель поднял кувшин и налил себе воды в кубок.

— Нет, — обжёг его взглядом Кейро.

— Мудрый ответ. Кому как тебе не знать, что именно ты сбежать не сможешь, поскольку твоё тело содержит частички Инкарцерона.

— Ну да. Но тело, которое мастерит себе Инкарцерон, целиком состоит из таких частичек. — Кейро откинулся на спинку стула и, передразнивая позу Смотрителя, тоже сложил вместе кончики пальцев. — А он собирается сбежать, как только получит Перчатку. Вот я и предположил, что в Перчатке заключена сила, которая позволит это сделать. А значит, у меня тоже есть шанс.

Они уставились друг на друга.

Рикс закашлялся, поперхнувшись от жадности.

— Будучи учеником чародея, ты зря расходуешь свои таланты, — тихо сказал Смотритель, — Возможно, работая на меня, ты развернёшься в полную силу.

Кейро рассмеялся.

— О, не отказывайся так быстро. Ты жесток, Кейро. В Тюрьме наиболее подходящая для тебя обстановка. Жизнь Снаружи тебя разочарует.

Они продолжали молча буравить друг друга взглядами, пока Аттия не вмешалась в эту беззвучную перепалку.

— Вы, наверное, скучаете по своей дочери.

Смотритель перевёл на неё глаза. Она ожидала гневной вспышки, но он сказал лишь:

— Да. — Улыбнулся её изумлению и продолжил: — Вы, обыватели, не можете меня понять. Мне нужна была наследница, и я похитил маленькую Клодию из Тюрьмы. И теперь нам с ней не сбежать друг от друга. Я скучаю по ней. И уверен, она скучает по мне. — Он с некоторой брезгливостью отхлебнул из кубка. — Мы любим друг друга, и любовь эта сложна, запутана, сплетена из ненависти, восхищения и страха. Но всё-таки это любовь.

Рикс рыгнул, утёр рот рукавом и заявил:

— Ну вот, я готов.

— К чему готов?

— Встретиться с ним. С Инкарцероном.

— Ну и болван! Ничего-то ты не понимаешь! — рассмеялся Смотритель. — Ты же встречаешься с Инкарцероном каждое мгновение своей жалкой, плутовской жизни! Ты дышишь Инкарцероном, ешь его, носишь в качестве одежды. Он — печаль в каждом взгляде здешних обитателей, каждое слово в их устах. Пути из него нет.

— Разве что смерть, — сказал Рикс.

— Разве что смерть. И это очень легко устроить. Но ты вынашиваешь какие-то безумные планы, надеешься, бежать вместе с ним… — Он покачал головой.

— Но ты же тоже собираешься совершить Побег, — пробурчал Кейро.

— Я нужен своей дочери, — с ледяной улыбкой откликнулся Смотритель.

— Не понимаю, почему ты не ушёл раньше. У тебя оба Ключа…

Улыбка исчезла. Джон Арлекс поднялся, высокий и величественный.

— У меня былиоба Ключа. Ладно, сам всё увидишь. Когда Тюрьма будет готова, она нас позовёт. А до тех пор вы останетесь здесь. Мои люди будут снаружи.

Он направился к двери, отшвырнув с дороги пустой поднос.

Кейро, не глядя ему вслед, надменно бросил:

— Да ты такой же Узник, как все мы. Не вижу разницы.

Смотритель на мгновение остановился, потом открыл дверь и вышел. Даже по спине его было видно, как он напряжён.