Страница 56 из 81
— Ничего этого я не помню, — сказал он, выслушав ее рассказ об эвакуации с «Групера» и узнав, что пролежал в коме четыре дня.
— А что ты помнишь?
Пол откинулся на подушку и постарался разобрать хоть что-то в заполнявшей голову тьме. После пробуждения в ней время от времени проскакивала та или иная мысль. Мозг его реорганизовывался, как перезагружающийся после внезапного выключения компьютер. Запах еды из столовой отозвался странным воспоминанием.
— Помню, как на День благодарения в Санта-Фе ты сожгла индюшку и потом признала, что я был прав, когда говорил, как надо ее готовить.
— Что? — рассмеялась Гаме. — Ты это вспомнил?
— Ну… Оказаться в чем-то правым, да еще чтобы ты это признала — такое случалось нечасто.
Гаме поджала губы.
— Я где-то слышала, что люди с травмой головы иногда выходят из комы с новыми способностями. С тобой, милый, этого не случилось. Шутки у тебя как раньше не получались, так и теперь не смешные.
Теперь уже рассмеялся Траут. В голове светлело с каждой секундой.
— Помню, как солнце отсвечивает от моря. Как мы готовили «Групер» к спуску. Я еще думал, что не стоит нам спускаться вдвоем.
Оказалось, что вместе они составили отличную пару, прекрасно сработались и даже почти всплыли. Траут этого не помнил, но Гаме дала понять, что, если бы не он, она бы погибла.
— Так что у нас теперь? — спросил Пол.
Жена ввела его в курс последних событий и рассказала о новом назначении.
— Я вылетаю на противолодочный фрегат. Уже завтра. Будем работать с записями сонара.
Пол уставился на нее. Он понимал, долг есть долг, и не собирался вмешиваться, но не мог отделаться от ощущения, что едва не потерял Гаме, хотя и не помнил подробностей.
— Я с тобой. — Он отбросил простыню и собрался встать.
Гаме положила руку ему на плечо.
— Пол…
— Я в порядке. Как сказал доктор, вышел из лесу. К тому же опыт работы с сонаром у меня побольше. В частности, с клопферами, которые стояли и на «Матадоре».
Пол чувствовал, что Гаме волнуется. А кто на ее месте был бы спокоен? После всего случившегося… Но и остаться он не мог.
Траут все-таки поднялся, пусть и не совсем уверенно. Выпрямился в полный рост, так что теперь больничный халат стал напоминать мини-юбку.
— Это надолго?
Гаме обиженно молчала.
— Мы будем на военном корабле. Броня, ракеты, пушки, торпеды. Полная безопасность.
Жена покачала головой, потом резко выдохнула.
— Ладно. Втолковывать тебе что-то все равно бесполезно.
Пол засмеялся, нажал кнопку вызова и начал искать какую-нибудь одежду.
— И еще одно, — сказала Гаме серьезно.
Он повернулся.
— Что?
— Под воду я больше не пойду. Ни в субмарине, ни в водолазном снаряжении, ни как-либо еще. Не готова.
Сколько Пол знал Гаме, его жена никогда ничего не боялась, но теперь в ее голосе явственно звучал страх.
— Ты этого не помнишь, и в некотором смысле тебе повезло. Но это было ужасно.
— Разместимся на палубе. Или в каюте с кондиционером. Если повезет, возле столовой и автомата с мороженым.
Он улыбнулся в надежде, что она ответит тем же, но Гаме осталась серьезной, и Пол забеспокоился по-настоящему — так, как никогда прежде о ней не беспокоился.
Глава 42
Сингапур,
Малайзия, 30 июня
Вырвавшись из суровых объятий АНБ, Курт и Джо уже через двадцать восемь часов сошли с борта самолета в аэропорту Сингапура. Вылетели они из Даллеса, где с готовностью уплатили бешеные деньги за билет первого класса ради возможности оказаться на противоположной стороне планеты.
Разместившись в отеле и позвонив старому другу, оказавшему немалую помощь несколько лет назад, Курт воспользовался паузой, чтобы вздремнуть. Сил не хватило даже, чтобы слезть с дивана, на котором он и уснул.
Покой нарушил зазвонивший в темноте телефон.
Подскочив, словно его ткнули шокером, Остин потянулся за трубкой, скатился с дивана, но успел схватить, прежде чем аппарат переключился на автоответчик.
— Белый Раджа, — произнес незнакомый голос.
— Что?
— Курт Остин?
— Да.
— Мне сказали позвонить вам. И объяснить, где найти то, что вы ищете. Белый Раджа.
— Подождите. Какого…
На другом конце повесили трубку. Курт положил ее на место и прислонился к дивану.
— Где я? — пробормотал он себе под нос.
В памяти остался перелет, пересадка на другой рейс в международном аэропорту Лос-Анджелеса, ночь… Он вспомнил, как они регистрировались в отеле.
— А, да… Сингапур.
Остин огляделся. Комната лежала в полной темноте, и лишь на тумбочке между кроватями светился дисплей радиочасов. 19.17. А по самочувствию, скорее, три ночи.
Он неловко поднялся и постучал в дверь соседней комнаты.
— Вставай. Пора на работу.
Через несколько секунд дверь открылась. На пороге стоял Джо — чисто выбритый, с приглаженными гелем волосами, в рубашке от Армани и белых льняных слаксах.
Курт потрясенно уставился на него.
— Ты что, не спал?
— Ночь зовет, — с улыбкой ответил Завала. — Кто я такой, чтобы отказать?
— Да уж. Меня тоже кое-кто позвал. В общем, пока я приму душ, выясни, что это за чертовщина такая, Белый Раджа. Думаю, отель, бар или улица.
— Так мы туда пойдем?
Курт кивнул.
— Нас там встретят.
— Кто?
— В том-то и дело, что не знаю.
Через сорок минут Курт, посвежевший и в некотором роде представляющий собой несколько более консервативную версию Джо, бодро окунулся в атмосферу «Белого Раджи», бара и ресторана, расположившегося в здании, где в далекую викторианскую эпоху, когда Англия еще имела серьезное влияние на остров, помещался клуб для джентльменов.
Проходя через просторные залы, он отметил и изысканные резные панели красного дерева, и стеклянный потолок, и пухлые кожаные кресла и диванчики, которые расположили бы к себе и самого Черчилля.
Но ни отставных чинов британской Ост-Индской компании, собравшихся за партией в бридж, ни потягивающих трубки и толстенные сигары капитанов промышленности здесь уже не было, а были молодые и богатые сингапурцы, поглощавшие устриц и вливавшие в себя дорогущие напитки.
Навскидку здесь собралось человек пятьдесят пять, причем одну половину составляли западные экспатрианты, а другую местные или приезжие азиаты-бизнесмены.
Сделав круг, Курт вернулся и занял место у стойки, сделанной как будто из тонкой алебастровой пластины и подсвеченной снизу, что придавало ей сходство с мерцающим янтарем.
— Что будете? — спросил мгновенно оказавшийся рядом бармен.
Джо улыбнулся — ему уже доводилось бывать в Сингапуре.
— Мне — «тигр».
— Отличный выбор, — бармен повернулся к Курту. — А вы, сэр?
Остин все еще оглядывался, выискивая знакомые лица, включая того самого контакта, которому звонил после прибытия. Но знакомых не попадалось.
— Сэр?
— Кофе, — сказал Курт. — Черный.
Бармен кивнул и отвернулся.
— Кофе, — выбор друга определенно удивил Джо. — Ты хотя бы представляешь, сколько сейчас времени?
Небо за толстым стеклом потолка осветила вспышка — то ли далекая зарница, то ли возвещающая приближение грозы молния.
— Я даже не представляю, какой сегодня день. И с трудом догадываюсь, на какой мы планете.
— Только не говори, что это из-за меня ты снова не выспался, — рассмеялся Завала.
— Что-то подсказывает, что так оно и будет. — Курт посмотрел на стену за баром. На шестифутовом полотне красовался крепкого сложения англичанин в колониальном костюме.
— Сэр Джеймс Брук, — прочел Курт, всматриваясь в надпись на латунной пластинке внизу.
Вернувшийся с заказом бармен, вероятно, заметил интерес гостей к картине.
— Белый Раджа.
— Вот как?
— В 1841-м подавил восстание против султана Брунея и получил титул Раджи Саравака. Он и его семья правили маленькой империей — теперь это место называется Кучинг — около ста лет, до вторжения японцев в 1941-м.