Страница 55 из 81
— Нет, — признал адмирал. — Ничего, кроме шумов «Киндзара-мару» при затоплении и взрывов торпед при атаке на «Групер».
— То есть у нас нет ничего, кроме некачественной пленки с «Матадора».
— У вас, мистер Остин, есть идея получше? — язвительно поинтересовался Бринкс.
— Есть. Я намерен выследить Андраша. А когда найду, он приведет нас к тому, на кого работает.
— ЦРУ ищет его несколько лет, — отмахнулся Бринкс. — Он никогда не задерживается подолгу на одном месте. Почему вы думаете, что преуспеете в том, что не получилось у других?
— Потому что есть такие камешки, которые им не хочется переворачивать, — отрубил Курт. — Меня же ничто не держит.
Бринкс недовольно поджал губы и повернулся к директору НУПИ.
— Что-нибудь скажете, мистер Питт?
Дирк с небрежным видом откинулся на спинку стула.
— Конечно, — он повернулся к Курту. — Ты серьезно? Уверен в своем плане?
— Да, сэр. Я знаю, кого Андраш использовал в качестве контакта несколько лет назад. Полагаю, он еще в игре.
— Тогда что ты делаешь здесь? Греешь задницу? Шевелись, да поживее.
Курт с улыбкой поднялся.
— Есть, сэр.
— Но это же смешно, — запротестовал Бринкс.
— И захвати с собой Джо, — добавил Питт. — Если, конечно, он не против.
— Я уж думал, ты про меня и не вспомнишь, — проворчал Завала.
Бринкс сжал зубы и, подавшись вперед, посмотрел на Дирка.
— Один звонок, и это все будет отменено.
— Нет, не будет, — уверенно возразил Питт. — Во-первых, Курт прав. Посадить его и Джо на эсминец — пустая трата ресурсов. Во-вторых, сделав так, мы складываем все яйца в одну корзину. Вашу корзину. Я провел достаточно времени в Вашингтоне, чтобы кое-что понять. В случае удачи все лавры достанутся вам, а если ничего не выйдет, вы свалите вину на моих подчиненных и НУПИ. Но вы забываете одно очень важное обстоятельство: я не работаю на вас, и эти люди тоже. И будь я проклят, если позволю подвергать риску страну или все морское сообщество ради достижения ваших личных политических целей.
Вид у Бринкса был такой, словно поучаствовал в бое быков. По лицу адмирала Фарнсуорта скользнула тень улыбки — похоже, такой вариант устраивал его куда больше. Наверняка он тоже задавался вопросом, на кой черт ему сдалась пара гражданских из НУПИ.
Усмехнувшись, адмирал посмотрел на Гаме.
— А вот вас, миссис Траут, мы все же задействуем. Ребята у нас дружелюбные.
— Я постараюсь помочь.
Курт шагнул к двери.
— И еще кое-что, — окликнул его Дирк.
Он оглянулся.
— Не отвлекайся. Это наша миссия, — напомнил Питт, — а не какие-то личные разборки.
Остин понял озабоченность директора, уловившего в его мотивах нотки мести. Он кивнул шефу, бросил взгляд на Бринкса, открыл дверь и едва не наткнулся на одну из административных ассистенток НУПИ, незнакомую молодую женщину.
— Извините, вы в порядке?
Она кивнула.
— У меня новости для миссис Траут.
Курт распахнул дверь и отступил в сторонку, давая ей пройти.
— Пол пришел в себя, — сказала она. — И спрашивает вас.
Глава 40
Фритаун,
Сьерра-Леоне, 28 июня
Джемма Гаран стоял в полный рост в башне старого российского танка. В его армии таких было только сорок штук, и, приступая к осуществлению плана национализации мира, президент вознамерился провести публичную демонстрацию сил.
Пока поддерживаемая с воздуха пехота брала под контроль разбросанные по стране шахты, по центру столицы катили двадцать драгоценных машин Джеммы.
Они шли длинной колонной в сопровождении ракетных самоходных установок, джипов и бронетранспортеров. Собравшиеся в центре города толпы приветствовали их громом аплодисментов и восторженными возгласами. Десятки тысяч горожан пришли на площадь по собственной воле, услышав обещание Джеммы создать новые рабочие места и повысить заработную плату. Тысячи оказались здесь после мягких разъяснений сотрудников службы безопасности президента Сьерра-Леоне.
Машины катились, приветствия звучали вполне искренне, и Гаран имел все основания гордиться происходящим. Отправка войск в порт была своего рода церемониальным жестом. Фактически порт уже был в его руках, как и большой нефтеперегонный завод в нескольких милях к северу, и аэропорт, и несколько фабрик.
Отобранные лично президентом репортер и оператор записывали мероприятие для истории.
— Президент Гаран, — репортеру приходилось почти кричать, чтобы перекрыть рев мотора и грохот гусениц, — насколько я понимаю, вы уже проинформировали Международный валютный фонд о том, что Сьерра-Леоне больше не намерена платить по долгам. Это так?
— Да, все верно. Нам надоело гнуть спину только лишь ради выплаты процентов по кредитам.
— И это ваше решение связано с тем, что происходит сегодня? — задал предсказуемый вопрос репортер.
— Сегодня день освобождения. Когда-то мы сбросили оковы колониализма. Сегодня мы разрываем цепи угнетения иного рода. Экономического.
Репортер кивнул.
— Вы полагаете, эти действия вызовут ответные репрессии? Мир ведь не будет просто смотреть на нарушения прав собственности десятков многонациональных корпораций.
— Я следую одному принципу: око за око. Веками эти корпорации нарушали права собственности моего народа. Они приходили сюда и забирали у нас драгоценные камни и металлы, а платили только болью. Простой повар в закусочной этих компаний получает в двадцать раз больше шахтера, вкалывающего в жару и ежедневно рискующего жизнью. Я уж не говорю об исполнительных директорах иностранных предприятий, работающих даже меньше повара.
Джемма Гаран рассмеялся в микрофон.
— Но ведь шахты, нефтеперегонный завод, инфраструктура — все это стоит миллионы долларов, — продолжал репортер.
— И мой народ уже расплатился за них. Кровью.
Танки покатили, грохоча, по направлению к портовым кранам. Западнее порта в небо поднялось облачко черного дыма. Что-то определенно горело, но Джемма сомневался, что дело может дойти до настоящего сопротивления.
Может быть, чья-то глупость. А может, черное облачко вообще не имеет к происходящему никакого отношения. Загорелся грузовик. Возник пожар на каком-то предприятии.
В любом случае этим следовало воспользоваться.
— Сними тот дым, — приказал он оператору. — Пусть знают, что мы настроены серьезно.
Оператор повернулся и навел камеру на поднимающееся черное облако, понимая, что его запись — Джемма в башне танка — будет в ближайшее время крутиться на крупнейших мировых каналах — Си-эн-эн, «Фокс» и Би-би-си.
Через двадцать четыре часа весь мир узнает все о нем и стране, названия которой большинство даже не слышали. К тому времени практически все иностранные граждане будут задержаны и отправлены на родину.
Мир будет шуметь, угрожать и даже заморозит практически не существующие иностранные активы Сьерра-Леоне. Мир потребует объяснений, и Гаран с радостью их предоставит и даже повторит, если потребуется. В его глазах эти действия были оправданы, так почему бы не сказать об этом?
А потом они придут к Джемме и предъявят множество требований. Начнутся переговоры. Поначалу они будут так стараться предложить поменьше, чтобы никто не понял, что они сдаются. Но президент останется непреклонен.
Они будут сердиться, стучать по столу, шуметь и грозить. Потом наступит трудный момент, потому что даже когда они наконец выкажут интерес к нему, он, Джемма, не только не уступит, но и выдвинет свои требования.
Он знал — риск велик. Но впервые за две тысячи лет в распоряжении африканского генерала окажется оружие, способное опрокинуть весь остальной мир.
Глава 41
Пол Траут сидел в больничной постели. Его жена стояла рядом. Целый час она обнимала его, целовала и тискала. И ему было хорошо, несмотря на боль во всем теле.
Ныла спина. Болела голова. Мысли двигались медленно, как будто он перебрал красного вина или его перекачали лекарствами. Тем не менее, принимая во внимание все, что рассказала Гаме, Пол чувствовал себя на удивление хорошо.