Страница 39 из 88
— Водопад? В пустыне?! — изумился Роберт.
— Это же тебе не Сахара, — пояснил Бен.
— Что-то ты сегодня разговорился. На тебя прямо не похоже.
Бен отстранился от бинокля и с укоризной посмотрел на Роба.
— Я могу и заткнуться, — сказал он, пожав плечами.
— Да нет-нет, я не это имел в виду. Просто ты всегда такой молчаливый… — попытался оправдаться Роберт.
— Это не значит, что я немой, — добродушно ответил Бен и снова сроднился с биноклем, который теперь автоматически переходил в режим ночного видения.
— Ты сегодня не в духе? — настаивал Роб.
— Напротив. Стоп…Ага, вот они где.
По дну ущелья друг за другом шествовали люди, укутанные с ног до головы в темные накидки.
— Да их много! — удивился Роб, глядя в свой бинокль.
— Потому полиция и переполошилась, что больше двух сотен человек сгинули в неизвестном направлении. Наша задача — выяснить цель их похода, и если выявится опасность для их здоровья, то предотвратить эту опасность. А она имеется. Уже хотя бы потому, что среди этих «путешественников» есть старики и несовершеннолетие подростки.
— Да, уголовно наказуемое предприятие, — соглашаясь, вздохнул Роб. — Слушай, а по-моему, их еще больше.
Бен поднес к губам руку с интеркомом и нажал кнопку передатчика.
— Прием… прием. Вызывает «Голубь».
— «Голубь», я «Птица». Что у вас? — раздалось из крошечного динамика.
— Майкл, мы нашли их. Они движутся к квадрату «девятнадцать». Их действительно больше двухсот, — доложил Бен.
— Бен, идите за ними, пока они не станут в прямой видимости у ребят из седьмого. Мы проследим за вами. Ваш передатчик высвечивается у меня на панели. Ведите их. Постарайтесь зацепить один из передатчиков на ком-нибудь из них, чтобы мы могли засечь их передвижение. После того, как передадите их из рук в руки седьмому нону, летите обратно. До встречи.
— Есть, командир! — отрапортовал Бен и отключил интерком.
Роберт уже успел подключить к бластеру ночной визор и зарядить в патрон передатчик с усилителем звука.
45
Люди шли под палящими солнечными лучами молча, изредка ободряя подростков и передавая друг другу фляжки с водой.
— Потерпи, скоро уже будем на месте, — сказала женщина рядом идущей дочке.
— Почему это нельзя было показать в Мекке или в Кербеле? — спросила девочка.
— Аллах испытывает нас трудностями. Он хочет знать, на самом ли деле мы верны Ему, чтим ли мы Его законы. В рай не попадают лицемерные, которые говорят, что любят Аллаха, и молятся при зрителях, а в сердце своем злы и невежественны. Такие люди могут ввести в заблуждение человека, но не Аллаха. Он читает мысли каждого и по заслугам его воздает ему.
— Почему ты поверила этим людям, мама? А вдруг они желают нам зла? — сомневалась дочь.
— Доверься Всевышнему, дорогая. Он никогда не покидает верное Ему сердце. И если грозит опасность, Он защитит нас… или накажет за то, что не сумели отличить заблуждение. Он покажет, что мы были неправы.
— Тогда зачем мы идем, если ты знаешь, что нас обманывают?
— Может, нас и не обманывают, — ответила женщина. — Это станет ясно, когда мы прибудем на место и услышим, что нам скажет посланник Аллаха. Ты сердцем своим почувствуешь, истинный он посланник или лжепророк. Ты поймешь это сама.
Люди начинали вполголоса переговариваться между собой.
— Дед, когда вы уже успокоитесь в своих поисках? — вздохнул юноша.
— Когда умру. А пока я жив, я ищу знамение Аллаха во всем.
— Зачем нужно было идти в такую даль, чтобы послушать то же самое, что написано в Коране? Что нового вы надеетесь узнать? Что Аллах Велик и Всемогущ?
— Не богохульствуй, внук.
— Простите. Но я бы понял такое рвение у людей малосведущих, но ведь вы ученый богослов.
— Я обязан был пойти именно потому, что хорошо знаком со всеми трактатами Святой Книги. Я обязан находиться там, где проповедуют новое, чтобы определить: истину несет этот человек или смуту сеет. Если же смуту, то я не дам ему погубить невинные сердца и души. Со мной всегда мой возлюбленный Коран, старинный, 1907 года издания. И хотя я его знаю наизусть, не поленюсь полистать и зачитать собравшимся, а возможно, и дать им самим прочесть слова, посланные пророку Мохаммеду самим Аллахом Всемогущим, Всеобъемлющим, Придерживающимся справедливости.
— Но для чего вы взяли с собой меня?
— Чтобы ты стал свидетелем.
— Чего?
— Всего. Может быть, ты станешь мудрее.
Юноша глубоко и обреченно вздохнул, получив, видимо, ответы на сомнения, которые его мучили, и снова замолчал. Людской поток остановился в ущелье и стал разводить костры. Люди принялись готовить себе ночлег из хвороста и накидок. После того, как страждущие обосновались на ночь, в центр импровизированного походного городка вышла девушка в темно-зеленой бандане.
— Прочтите молитву, почтеннейший Мирза, — предложила девушка, обращаясь к старому мулле. — Вы всю дорогу ободряли паломников.
Старик оглянулся на внука.
— И что вы теперь скажете? — тихо спросил внук.
— Я денно и нощно — служитель Аллаха, где бы ни находился и в каком бы состоянии ни пребывал, — также тихо ответил ему дед. — И слова пророка никому не причинят бед.
— Но вы не знаете, что задумали эти люди. Они хотят использовать вас для подчинения себе всех собравшихся. Они хотят сделать вас своим орудием.
— Не беспокойся, внук. Я хоть и стар, но еще способен мыслить здраво. Я не буду призывать людей слепо подчиняться тем, кто привел нас сюда, а предложу раскрыть свои сердца, души и умы навстречу Аллаху, чтобы Он, Всевидящий, держал руку на нашем пульсе и не покинул нас в самый ответственный момент. Не тревожься, мой мальчик, твой дед не фанатик, — сказал старик и погладил юношу по голове.
Парень улыбнулся и напутствовал деда:
— На все воля Аллаха…
— Салам, — отозвался старый мулла и вышел в центр, обращаясь лицом по направлению к святой Каабе.
Тем временем ребята из седьмого нона подошли к ущелью, где отдыхали паломники, и, настроив свои приемники, стали следить за обстановкой, царившей среди правоверных.
— О чем он говорит, Жалиль? — спросила Гретхен у переводчика и гидролога своей группы.
— Цитирует Коран.
— А точнее…
— «Слава Богу, Господу миров, Милостивому, Милосердному, держащему в своем распоряжении день суда! Тебе поклоняемся и у Тебя просим помощи. Веди нас путем прямым. Путем тех, которых Ты облагодетельствовал. Не тех, которые под гневом, не тех, которые блуждают»[3].
— Не тех, которые блуждают, говоришь? — усмехнулась Гретхен. — А теперь что он говорит?
— «Скажи тем, которые стали врагами Гавриилу. Он, по изволению Божию, низвел Коран на твое сердце, в подтверждение того, что было прежде него, в руководство и благовестие верующим. Скажи тем, которые стали врагами Богу, Его ангелам, Его посланникам, Гавриилу и Михаилу, — тем неверным и Бог стал врагом. Тебе Мы ниспосылаем ясные знамения, и только одни развратные не веруют в них…»[4]
— Михаилу и Гавриилу? Так и сказал? — улыбнулся рядом сидящий Сергей.
— Да, так и сказал: Гавриилу и Михаилу.
— Никогда бы не подумал, что в Коране такое написано! — изумился Сергей.
— О! Там еще и не то прочитаешь, — заметил Жалиль.
— Удивительно, как созвучно с нашим временем.
— Жалиль, переводи дальше, — попросила Гретхен.
Заработал интерком у нее на руке.
— Ребята, что там у вас? — послышался голос Майкла.
— Лекция по Корану, — ответила Гретхен.
— Если что-то случится, вызывайте, мы вам поможем.
— Хорошо, Майкл.
— Сменим вас в семь утра, — доносился из динамика голос командира шестнадцатого нона.
— Добро. Всем привет. До встречи.
— Удачи, — пожелал Майкл и отключился.
— Жалиль, давай дальше, — снова подсела Гретхен.
3
Коран 1: 1–7
4
Коран 2: 91–93. В Коране ведется повествование от лица Бога, Который обращается через архангела Гавриила непосредственно к Мохаммеду (обращение в ед. ч.), записывающему то, что ему диктовали, либо ко всем людям (обращение во мн. ч.).