Страница 20 из 36
– Привет! – ответил Неизвестно Кто.
– Ох! – сказал Пух. – Привет!
– Привет!
– А, это ты! – сказал Пух. – Привет!
– Привет! – сказал Чужой Зверь, недоумевая, до каких пор этот обмен приветствиями будет продолжаться.
Пух как раз собирался сказать «Привет!» в четвёртый раз, но подумал, что, пожалуй, не стоит, и вместо этого он спросил:
– А кто это?
– Я, – отвечал Голос.
– Правда? – сказал Пух. – Ну, тогда входи!
Тут Неизвестно Кто вошёл, и при свете свечи он и Пух уставились друг на друга.
– Я – Пух, – сказал Винни-Пух.
– А я – Тигра, – сказал Тигра.
– Ох! – сказал Пух. (Ведь он никогда раньше видел таких зверей.) – А Кристофер Робин знает про тебя?
– Конечно, знает! – сказал Тигра.
– Ну, – сказал Пух, – сейчас полночь, и это самое подходящее время, чтобы лечь спать, а завтра утром у нас будет мёд на завтрак. Тигры любят мёд?
– Они всё любят! – весело сказал Тигра.
– Тогда, раз они любят спать на полу, я пойду опять лягу в постель, – сказал Пух, – а завтра мы займёмся делами. Спокойной ночи!
И он лёг в постель и поскорее заснул. Первое, что он увидел утром, проснувшись, – был Тигра, который сидел перед зеркалом, уставившись на своё отражение.
– Доброе утро! – сказал Пух.
– Доброе утро! – сказал Тигра. – Смотри-ка, тут есть кто-то, точь-в-точь как я, а я думал, я только один такой.
Пух вылез из постели и начал объяснять, что такое зеркало, но едва он дошёл до самого интересного места, Тигра сказал:
– Минуточку! Извини, пожалуйста, но там кто-то лезет на твой стол!… ВОРРАВОРРАВОРРАВОРРАВОРРА! – проворчал он, схватил угол скатерти, стащил её на пол, завернулся в неё три раза, перекатился в другой конец комнаты и, после отчаянной борьбы, сунул голову из-под скатерти и весело спросил:
– Ну, кто победил? Я?
– Это моя скатерть, – сказал Пух, начиная развёртывать Тигру.
– Никогда бы не подумал, что её так зовут, – сказал Тигра.
– Её стелют на стол, и на неё потом всё ставят.
– А тогда зачем она старалась укусить меня, когда я не смотрел?
– Не думаю, чтобы она очень старалась. – сказал Пух.
– Она старалась, – сказал Титра, – но где ей со мной справиться!
Пух расстелил скатерть на столе, поставил большой горшок мёду на скатерть, и они сели завтракать.
Как только они сели, Тигра набрал полный рот мёду… и поглядел на потолок, склонив голову набок. Потом послышалось чмоканье – удивлённое чмоканье, и задумчивое чмоканье, и чмоканье, означающее: «Интересно, что же это нам такое дали?»
А потом он сказал очень решительным голосом:
– Тигры не любят мёда!
– Ай-ай-ай! – сказал Пух, стараясь показать, что его это ужасно огорчило. – А я-то думал, что они любят всё.
– Всё, кроме мёда, – сказал Тигра.
Сказать по совести, Винни-Пуху это было довольно приятно, и он поспешно сообщил Тигре, что, как только он, Пух, справится со своим завтраком, они пойдут в гости к Пятачку, и, может быть, он угостит их желудями.
– Спасибо, Пух, – сказал Тигра, – потому что как раз жёлуди Тигры любят больше всего на свете!
И вот после завтрака они отправились в гости к Пятачку, и Пух по дороге объяснял, что Пятачок – очень Маленькое Существо и не любит, когда на него наскакивают, так что он, Пух, просит Тигру не очень распрыгиваться для первого знакомства, а Тигра, который всю дорогу прятался за деревьями, то вдруг выскакивал из засады, стараясь поймать тень Пуха, когда она не смотрела, отвечал, что Тигры наскакивают только до завтрака, а едва они съедят немного желудей, они становятся Тихими и Вежливыми. Так они незаметно дошли до дверей Пятачка и постучали.
– Здравствуй, Пух, – сказал Пятачок.
– Здравствуй, Пятачок. А это – Тигра.
– П-п-правда? – спросил Пятачок, отъезжая на стуле к противоположному краю стола. – А я думал, Тигры не такие большие.
– Ого-го! Это ты не видал больших! – сказал Тигра.
– Они любят жёлуди, – сказал Пух, – поэтому мы и пришли. Потому что бедный Тигра до сих пор ещё совсем не завтракал.
Пятачок подвинул корзинку с желудями Тигре и сказал: «Угощайтесь, пожалуйста», а сам крепко прижался к Пуху и, почувствовав себя гораздо храбрее, сказал: «Так ты Тигра? Ну-ну!» – почти весёлым голосом. Но Тигра ничего не ответил, потому что рот у него был набит желудями…
Он долго и громко жевал их, а потом сказал:
– Мимы ме мюмят момумей.
А когда Пух и Пятачок спросили: «Что, что?» – он сказал:
– Мимимите! – и выбежал на улицу.
Почти в ту же секунду он вернулся и уверенно объявил:
– Тигры не любят желудей.
– А ты говорил, они любят всё, кроме мёда, – сказал Пух.
– Всё, кроме мёда и желудей, – объяснил Тигра.
Услышав это, Пух сказал: «А-а, понятно!» – а Пятачок, который был, пожалуй, немного рад, что Тигры не любят желудей, спросил:
– А как насчёт чертополоха?
– Чертополох, – сказал Тигра, – Тигры действительно любят больше всего-всего на свете!
– Тогда пойдём навестим Иа, – предложил Пятачок.
Все трое отправились в путь. Они шли, и шли, и шли и наконец пришли в тот уголок Леса, где находился Иа-Иа.
– Здравствуй, Иа! – сказал Пух. – Вот это – Тигра.
– Кто вот это? – спросил Иа.
– Вот это, – в один голос объяснили Пух и Пятачок, а Тигра улыбнулся во весь рот и ничего не сказал.
Иа обошёл вокруг Тигры два раза: сначала с одной стороны, потом с другой.
– Как, вы сказали, это называется? – спросил он, закончив осмотр.
– Тигра.
– Угу, – сказал Иа.
– Он только что пришёл, – объяснил Пятачок.
– Угу, – повторил Иа.
Он некоторое время размышлял, а потом сказал:
– А когда он уходит?
Пух стал объяснять Иа, что Тигра – большой друг Кристофера Робина и он теперь всегда будет в Лесу, а Пятачок объяснил Тигре, что он не должен обижаться на то, что сказал Иа, потому что он, то есть Иа, всегда такой угрюмый; а Иа-Иа объяснил Пятачку, что наоборот, сегодня утром он необыкновенно весел: а Тигра объяснил всем и каждому, что он до сих пор ещё не завтракал.
– Ох, так и знал, что позабуду, – сказал наконец Пух. – Тигры всегда едят чертополох – вот почему мы пришли к тебе в гости.
– Спасибо, Пух! Очень, очень тронут твоим вниманием!
– Ой, Иа, я не хотел сказать, что мы не хотели тебя видеть…
– Понятно, понятно. Словом, ваш новый полосатый друг хочет позавтракать. Вполне естественно. Как, вы говорите, его зовут?
– Тигра.
– Ну, тогда пойдём сюда, Тигра.
Иа проводил Тигру к самому колючему кусту чертополоха и для верности показал на него копытом.
– Этот кустик я берёг для своего дня рождения, – сказал он, – но, в конце концов, что такое день рождения? Сегодня он тут, а завтра его нет. Пожалуйста, Тигра, угощайся.
Тигра сказал «спасибо» и неуверенно покосился на Пуха.
– Это и есть чертополох? – шепнул он.
– Да, – сказал Пух.
– Тот, который Тигры любят больше всего на свете?
– Совершенно верно, – сказал Пух.
– Понятно, – сказал Тигра.
И он храбро откусил большущую ветку и громко захрустел ею. В ту же секунду он сел на землю и сунул лапу в рот.
– Ой-ой-ой, – сказал он.
– В чём дело? – спросил Пух.
– Жжётся! – пробормотал Тигра.
– Кажется, – сказал Иа, – наш друг проглотил пчелу.
Друг Пуха на секунду перестал трясти головой (он пытался вытрясти колючки) и объяснил, что Тигры не любят чертополоха.
– Тогда зачем было портить такой отличный экземпляр? – сурово спросил Иа.
– Но ведь ты сам говорил, – начал Пух, – ты говорил, что Тигры любят всё, кроме мёда и желудей.
– И чертополоха! – крикнул Тигра, который в это время бегал с высунутым языком, описывая огромные круги.
Пух грустно посмотрел на него.
– Что же мы будем делать? – спросил он Пятачка.