Страница 52 из 159
Самурай закончил речь, и ученики дружно прогремели:
— Масамото! Масамото! Масамото!
Голоса стихли. Слуги внесли длинные лакированные столы и поставили их в два ряда вдоль всего зала. Джек сел между Акико и Ямато. В глубине души он немножко гордился тем, что на этот раз их не усадили прямо у дверей. Значит, они уже не новички и стали немного ближе к тем, кто сидит за главным столом.
Джеку всегда нравились торжественные ужины. Правила этикета требовали, чтобы в честь гостей к столу подавали множество самых разных блюд: суси, тофу,лапшу, тэмпуруи суп мисо, маринованную белую редьку дайкон, баклажаны. На столе расставили чайники с горячим сэнча и чаши с белыми горками риса. А в самом центре стояло блюдо, до краев полное кусочками жареного угря в липком красном соусе.
— Итадакимас! — сказал Масамото.
— Итадакимас! — откликнулись ученики.
Все взяли хасии принялись за угощение.
От изобилия кушаний глаза разбегались, но любопытство все не давало Джеку покоя. Что же такое этот Круг трех? К сожалению, спросить было не у кого: все сосредоточенно жевали.
— Попробуй унаги, Джек, — предложил Сабуро, полный мальчик с пухлыми щеками, которые казались еще круглее из-за того, что он набил рот едой.
Джек с сомнением покосился на друга, чьи густые брови подпрыгивали в такт движениям челюсти. Сабуро с упоением уплетал длинную серую полоску — кусочек печени угря. Выглядело не слишком аппетитно. Правда, Джек точно так же подумал, когда в первый раз увидел суси. Тогда от одной мысли о сырой рыбе его едва не вывернуло наизнанку, а сейчас он с наслаждением уплетает мягкое и сочное мясо тунца, скумбрии и лосося. Впрочем, печень угря — совсем другое дело.
— Он очень полезный, — заверила Акико, накладывая себе рису, но угря не взяла.
Джек осторожно взял серый кусочек и опустил его в рот. Вонзив зубы в мясо, он едва не задохнулся. На языке словно бы взорвалась тысяча извивающихся угрей.
Ради Акико Джек выдавил из себя улыбку и продолжил жевать. Оставалось только надеяться, что эта печенка и в самом деле полезна.
— Ну и кто же хочет поучаствовать в Круге трех? — спросил Сабуро, прежде чем набить рот очередным кушаньем.
Этот вопрос явно был на уме у каждого.
— Только не я! — сказала Кику. — Говорят, в прошлый раз один ученик погиб.
Ёри, маленький паренек, похожий на мышку, глянул на девочку, вытаращив глаза, и отчаянно замотал головой. Это и был его ответ.
— Наставники просто распустили слух, чтобы нас напугать.
Акико улыбнулась Ёри.
— Нет, это не слухи. Отец запретил мне принимать участие, — сказала Кику. — Он так и сказал: это неоправданный риск.
— А что такое Круг? — спросил Джек.
— Круг трех — это три высочайшие вершины горного хребта Ига, — объяснила Акико, отложив в сторону хаси. — Там ученики самураев должны пройти три испытания, показав силу разума, тела и духа.
— А что это за испытания?
Девочка с сожалением покачала головой:
— Не знаю. Их держат в тайне.
— Что бы там ни было, — сказал Ямато, — я об этом скоро узнаю, ведь отец ждет, что я буду участвовать. А ты как, Сабуро?
— Там видно будет, — ответил тот, проглотив еще один кусочек унаги.
— Ясно. Значит, не будешь. Струсил? А ты, Джек?
Джек задумался. Сабуро застыл с открытым ртом, не зная, протестовать ему или смириться.
— Надо подумать. А оно того стоит? Я знаю, что награда — техника «Двух небес», но я до сих пор так и не понял, что это.
— Ты ее видел, — уверенно сказала Акико.
— Когда это? — удивился мальчик.
— В Тоба, на берегу. Помнишь, как Масамото-сама бился против самурая по имени Годай? Он тогда сражался одновременно катаной и вакидзаси. Это и есть техника «Двух небес». Ей очень тяжело овладеть, но если сумеешь это сделать, ты непобедим.
— Когда отец отправился в паломничество самурая, у него было больше шестидесяти поединков, — гордо произнес Ямато. — И он ни разу не проиграл.
Мысли Джека понеслись, обгоняя друг дружку.
Он уже понял: нужно лучше овладеть мечом. Победа в Круге трех даст возможность ходить на уроки не только к сэнсэю Хосокава, но и к Масамото. А самое главное, он сможет биться двумя мечами! В сердце затеплилась надежда. Если изучить технику «Двух небес», он станет непобедимым, как Масамото. И тогда Глаз Дракона будет ему не страшен!
— А всех, кто победит в Круге, учат «Двум небесам»? — спросил мальчик.
— Конечно, — ответила Акико.
Джек заулыбался. Так, значит, Круг трех поможет ему справиться с бедами?
— Тогда я записываюсь.
6. Приглашение
— Рэй сэнсэй!
Ужин закончился, и наставники направились к выходу. Все ученики встали, чтобы поклониться им. Впереди шли Масамото и даймё Такатоми. Рядом с Джеком даймё остановился.
— Джек-кун? Полагаю, это ты, раз уж поблизости нет других светловолосых самураев.
Добродушная улыбка Такатоми стала еще шире.
— Хай, сэнсэй, — ответил Джек с поклоном.
— Нет, я не твой сэнсэй, — рассмеялся даймё. — Сегодня вечером я приглашаю тебя, Акико-тян и Ямато-куна в замок Нидзё на церемонию тя-но-ю.
По залу пробежал изумленный шепот. Даже невозмутимый Масамото удивился столь небывалому случаю. Чайная церемония считалась искусством, и чтобы достичь в нем совершенства, уходили годы, а иногда и целая жизнь. Для ученика, да к тому же иностранца, удостоиться приглашения на тя-но-ю от самого даймё было невероятной честью.
— Я так и не смог лично отблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня, когда остановил Докугана Рю, — продолжал Такатоми. — К нам присоединится моя прекрасная дочь. Ты ведь уже познакомился с Эми? Она много о тебе говорила.
Джек взглянул на высокую, стройную девочку с длинными прямыми волосами и алыми, как лепестки розы, губками. Она улыбнулась ему с такой нежностью, что Джеку снова пришлось поклониться, чтобы спрятать пылающие щеки. Все это не скрылось от Акико. Подняв глаза, она заметила обмен взглядами.
— Такатоми-сама, для них присутствовать на церемонии — высокая честь, — ответил Масамото за Джека и повел даймё к дверям, распахнутым в вечерний сумрак.
Как только сэнсэи ушли, в зале поднялся гомон. Ученики собирались в кучки, обсуждали предстоящее состязание и ждали, кто запишется первым.
За главным столом сидел сэнсэй Кюдзо, учитель тайдзюцу, коротышка, чье мастерство рукопашного боя вошло в легенду. Перед ним лежал свиток. Кюдзо с нетерпением ждал первого участника.
Сэнсэй, как всегда, брал из небольшой чаши орехи и колол их голыми руками. Точно так же он пытался поступить с духом Джека при каждом удобном случае. Кюдзо презирал мальчика и открыто возмущался, что секреты боевого искусства передаются чужаку.
К возвышению подошел смуглый широкоплечий мальчишка. Он взял кисточку и вписал свое имя. Подошли еще трое, а за ними потянулись и другие смельчаки.
— Пошли!
Ямато решительно направился к растущей веренице учеников.
Джек оглянулся на Акико, но та уже стояла в очереди. А чего еще он ждал? Ведь Акико не простая девчонка, а самурай, да к тому же — племянница Масамото. Смелость у нее в крови.
Джек встал за девочкой. Когда подошла ее очередь, Акико легкими движениями кисточки начертила свое имя — красивый, но непонятный узор, в котором Джек узнал иероглифы кандзи.Он и понятия не имел, что они означают.
Сэнсэй Кюдзо недовольно глянул на него поверх плеча девочки.
— Ты что, хочешь участвовать в Круге трех? — недоверчиво фыркнул наставник.
— Хай, сэнсэй.
Джек решил не обращать внимания на презрительный тон.
Он вместе со всеми терпеливо ждал своей очереди и не собирался испортить все из-за нападок сэнсэя Кюдзо.
— Еще никогда в Круге трех не принимал участия гайдзин.
Сэнсэй Кюдзо нарочно сделал упор на презрительном имени, которым называли чужаков.