Страница 72 из 76
Однако зрители не дали себя обмануть, у них был слишком большой опыт. Как только они увидели поддельный бой, то почти сразу это поняли. Толпа начала свистеть, на арену опять полетели гнилые фрукты. Псионические кулаки, исчезнувшие, когда Джедра с Кайаной начали сражаться, появились опять и стали тыкать им в спины, пытаясь заставить сражаться по настоящему, и чем больше крови, тем лучше.
— Нам не обмануть их, — сказал Джедра, тяжело дыша. — Китараку лучше бы поторопиться.
— Давай сделаем что-нибудь более зрелищное, — сказала Кайана и показала, что она имела в виду: она напала на него псионически, со вспышкой света и громом. Джедра отпрыгнул назад, в его ушах звенело, он с трудом отбил последовавшую за этим атаку.
— Ха! — крикнул он, восстановившись только тогда, когда отступил еще на два шага. — Если ты думаешь, что это было зрелищно — посмотри на это. — Он сгустил воздух вокруг нее и создал маленький смерч, который закрутился вокруг нее и едва не вырвал щит из ее рук. Потом, не ощущая сопротивление псиоников, он заморозил воздух за ней и там пошел снег, а тепло отвел в небольшое место в нескольких футах от нее справа, так что в этом месте забил фонтан горячего песка, а ветер относил его частицы от них.
Толпа разразилась одобрительными криками, но Кайана только сказала насмешливо, — Подумешь. А как ты насчет этого? — Воздух замерцал вокруг нее, и внезапно ее стало две, потом четыре, восемь и они все вместе набросились на одного Джедру. Только одна из них была настоящая, но он так и не смог понять какая, пока не почувствовал, как лезвие меча вонзилось глубоко в его броню справа, под бицепсом.
— Ох! — крикнул он, выгибаясь. Она таки прорезала его кожу. Ручеек крови побежал из-под брони.
— Джедра! — крикнула Кайана. Ее копии исчезли, она бросилась к нему, инстинктивно собираясь защитить и вылечить его.
Нет, передал он ей, одновременно ударив мечом, как если бы он боялся приближаться к ней. Не разрушай эффект.
Эффект! Ты ранен!
Предполагается, что мы убиваем друг друга, сказал Джедра. Он сделал финт влево, неожиданно изменил направление атаки и ударил справа, пробил ее защиту и достал ее правое предплечие.
Я ранена! передала она.
Прости, но я должен был сделать это, передал ей Джедра. Заморозь боль, но дай крови политься немного подольше.
Толпа заорала при виде крови, но Джедра не знал, как долго он сможет обманывать ее поверхностными ранами. Он послал свою мысль к Китараку, в направлении восточных трибун, Поторопись, иначе мы слишком сильно израним друг друга.
Голос Китарака опять раздался в его голове, Тебе придется сделать это. Ты должен убить Кайану.
— Что? — крикнул Джедра вслух.
Кайана тоже услышала послание. Она опустила руки, совершенно открывшись, но не для того, чтобы дать Джедре выполнить команду их учителя, а от неожиданности.
Чтобы прикрыть ее, Джедра сотворил вспышку света, а потом, в приступе вдохновения, изогнул свет так, чтобы сотворить иллюзию, как она это сделала, но вместе дюжины копий самого себя, сотворил дюжины гигантских жуков. Они набросились на Кайану, размахивая жвалами, клешнями и щупальцами, и испуская противное, ледянящее душу жужжание, для создания которого Джедра воспользовался скрипом своей собственной брони, который он слышал при каждом движении.
Убегай от них, передал он Кайане. Это позволит нам выиграть время.
Кайана подчинилась и отступила от них, ее лицо перекосила гримаса ужаса. Она не играла; слова Китарака потрясли ее до глубины души.
Теперь Джедра сумел получше сориентироваться и нашел место, где находился тор-крин. Он взглянул в центр восточной трибуны и увидел его там, огромное тело насекомого казалось еще больше, из-за сидевшего рядом с ним дварфа, точной копии гладиатора Лотара, которого Джедра с Кайаной убили две недели назад. Джедра передал Китараку, Что это значит, убить ее? Я не в состоянии сделать это!
Ты должен, если хочешь, чтобы она убежала, ответил Китарак. Кто-то из вас должен умереть, но это не можешь быть ты, так как Калак никогда не даст ей уйти после твоей смерти, несмотря на свое обещание. Ты должен убить ее, а она в этот момент должна войти в кристальный мир, который ты носишь на…
В этот момент его голос оборвался, очевидно псионики решили, что слишком много разговоров между Джедрой и зрителями.
Джедра взглянуул на приносящую удачу безделушку, висевшую на шнурке вокруг его шеи. Ну конечно, кристалл! Кайана сможет войти внутрь и остаться там навсегда.
Джедра так воодушевился, что его иллюзорные жуки растаяли, оставив Кайану на арене, бегущую от неизвестно чего. Зрители опять засвистели и затопали нагами, опять на арену посыпались гнилые фрукты, на этот раз вместе с кое-чем потяжелей. Она старалась уклониться от них, потом подняла щит над головой и под прикрытием его побежала к Джедре.
— Китарак сошел с ума, — передала она. Она с яростью ударила мечом в сторону Джедры, как только оказалась рядом с ним, без сомнения для того, чтобы прекратить поток мусора, летевший с трибун. Джедра отбил ее удар, и усилил лязг мечей так, что его стало слышно на всем стадионе.
— Нет, — передал он. — Ты сможешь прожить там и…
— И стать сумашедшим, как Йонкалла? Или быть заколотой ножами в безумном городе? Это не кажется мне способом выжить. При каждом ударении в слове она делала очередной выпад, они опять бились друг против друга — на этот раз менее предсказуемо — и толпа успокоилась.
— Конечно, чем менее предсказуемо, тем более опасно; Джедра получил очередную царапину — на этот раз на левой руке, и сам пару раз пробил насквозь щит Кайаны.
Но рана от меча была ерундой по сравнению с эмоциональным опустошением, которое он испытывал, так как Кайана была безусловно права. Жизнь внутри кристалла была жалкой имитацией настоящей жизни; если это все, что Китарак мог предложить им, это означало, что он ничем не мог помочь им.
Зрители оставались сравнительно спокойны очень недолго. Они пришли посмотреть бой не на жизнь, а на смерть, и им не хотелось смотреть на пару не слишком быстрых фехтовальщиков, время от времени наносящих друг другу мелкие раны. Этот поединок и так длился дольше, чем все остальные, и толпа начала разочаровываться в нем.
Тысячи людей, все хотевшие одного и того же, вместе были слишком сильны, чтобы псионики могли их полностью контролировать. Джедра почувствовал, как его руки и ноги задергались, толпа пыталась контролировать их, и он должен был быть вдвойне осторожен, чтобы не ранить Кайну по настоящему — если его рука дернется в самый неподходяший момент. Но если толпа надавит еще сильнее, хватит ли у него силы сопротивляться такой мощи…
Он взглянул на Китарака, но до того, как он успел что-то передать ему, дварф, сидевший рядом с тор-крином, приветливо махнул рукой и чей-то голос в его сознание сказал, Привет, путешественник. Мы опять повстречались. Но на этот раз я исследователь в твоем мире.
Последний раз, когда Джедра слышал этот голос, он исчез в вихре за хрустальным небом. Йонакалла, сказал он, сделав вид, что бъет Кайану в голову. Кайана, Йонакалла здесь.
Я знаю, ответила она, защищая голову своим дырявым щитом. По всей видимости бессмертный говорил и с ней. Точно, через мгновение она сказала, Ха, он по-прежнему такой же сумашедший. Он хочет — подожди секунду! Он в теле Лотара. Он ожил в теле Лотара! Она энергично махнула мечом, произнося эти слова и прорезала ему левый бок. Он почувствовал, как лезвие прорезало броню и мясо под ней.
— Ой! — закричал он, отпрыгивая. Осторожнее!
Извини, послала она, но в ее голосе не был сожаления. Он зазвучал победно, когда она сказала, Китарак прав; ты должен… сделать со мной самое худшее. Но это будет только временно.
Что ты несешь? возразил Джедра, парирую очередной удар. Смерть это смерть!
Скажи это Йонкалле. Она опять напала на него, на это раз прямым ударом, который он легко отбил, и задержалась с защитой, так что он мог бы нанести ей удар прямо в сердце. Вместо этого он отскочил и толпа засвистел.